Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Симонов Сергей - Страница 663

   До армии Василий не видел машин сложнее автомобиля или трактора. Как машина может считать – он не особо понимал. Воображение рисовало что-то вроде больших механических счёт, костяшки которых сами собой двигались, складывая и вычитая числа.

   – Цель воздушная, групповая, пеленг 150, удаление 320, высота 10 тысяч, курс 330, – послышался доклад Анатолия. Командир корабля, капитан Рябинин, тут же подошёл, сам посмотрел на экран радара, потом – на тактический планшет посреди операторской, на котором укреплённый под потолком проекционный кинескоп отобразил отметку и параметры цели.

   Группа американских палубных самолётов прошла стороной, уходя на северо-запад, к побережью Омана. Москва передала приказ: «Искать авианосец». Вычислив курс американцев, пошли на юго-восток. Через два часа обнаружили авианосное ударное соединение противника, идущее курсом на Ормузский пролив. Летом американские военные корабли уже были в Персидском заливе, пытались оказать психологическое давление на Ирак, но потом ушли. Международная обстановка была сложной, от врага можно было ждать чего угодно.

   Москва приказала: «Следить за целью, не приближаясь». На западе, со стороны Адена, появилась группа своих кораблей. Новейший линейный крейсер «Сталинград» прошёл через Суэцкий канал, Красное море и направлялся в Персидский залив, в сопровождении нескольких эсминцев.

   Восточнее приближался целый караван транспортов. На его разведку вылетел самолёт Ту-95 морской авиации. Он сообщил, что идёт крупное десантное соединение. Наблюдатель насчитал около 40 десантных транспортов. Они тоже шли к Ормузскому проливу.

   Это было уже серьезно. Американские авианосные группы бороздили океан во всех направлениях. Но когда в море выходит десантное соединение, тут уже сомнений быть не может.

   – Никита Сергеич, американцы, судя по всему, готовят крупную десантную операцию в Персидском заливе, – доложил Хрущёву министр обороны Андрей Антонович Гречко.

   – Где именно? – спросил Хрущёв.

   – Если бы знать! – развел руками Гречко. – Что будем делать?

   – А что мы можем сделать? Реально? – уточнил Хрущёв.

   – Да не так чтобы много, – ответил Гречко. – Тут надо понимать так. У нас сейчас вариантов даже меньше, чем у американцев в случае греко-турецкого конфликта. Они тогда могли бы хотя бы высадиться и разделить враждующие стороны. Другое дело, что они этого не сделали. У нас такой возможности нет. Собственно, вариантов всего два. Либо мы устраиваем полномасштабную ядерную войну, либо ограничиваемся демонстративными мерами.

   – М-дя... – Хрущёв яростно почесал лысину. – Начинать ядерную войну из-за стран Персидского залива я не готов. Более того, не вижу ни малейшего смысла.

   – Я думаю так, – сказал Ивашутин, – В Иран или Ирак они сейчас вряд ли полезут. Всё-таки там у нас ещё с лета находится немалый воинский контингент, морская ракетоносная авиация, истребители, танковые части...

   – Да чего мы тут сидим и гадаем на внутренностях козлёнка? – спросил Серов. – У нас есть экстренная линия связи с США. Давайте пошлём телеграмму и спросим. Эту линию как раз для таких случаев и прокладывали.

   – Тем более что Айк с нами уже по этой линии связывался, – поддержал идею Никита Сергеевич. Он нажал кнопку селектора и сказал. – Григорий Трофимыч, вызови Громыко. Срочно. И Кузнецова.

   Пока Громыко ехал в Кремль, Гречко объявил тревогу по стратегическим силам, а также поднял в воздух дежурные звенья морской авиации, базирующейся в Иране. Они получили приказ следить за американской авианосной группой и соединением вторжения, не пересекая их курс и не провоцируя противника на решительные ответные действия. Как потом выяснилось, примерно такие же приказы были и у американцев.

   Вскоре после Громыко подъехал и адмирал Кузнецов.

   Согласовав с Громыко текст телеграммы, Хрущёв связался по телетайпу с Пентагоном, где был установлен оконечный аппарат американской стороны.

   «Господин президент. Прошу вас уточнить намерения вашего десантного соединения, движущегося по направлению к иранскому побережью. Мне бы не хотелось начинать ядерную войну по недостаточно вескому поводу. »

   В ожидании американского ответа прошел час, наполненный мучительно тяжёлым ожиданием. Наконец телетайп затрещал и выплюнул бумажную ленту:

   «Господин Первый секретарь. Прошу вас не предпринимать поспешных решений. У Соединённых Штатов и их союзников нет агрессивных намерений по отношению к Ирану или Ираку. Мы проводим перебазирование воинских контингентов для стабилизации обстановки в странах Персидского залива. »

   Громыко прочитал телеграмму Эйзенхауэра присутствующим.

   – А если Айк врёт? – спросил Гречко. – Надо поднять ракетоносцы, и если американцы начнут бомбардировки Ирана или Ирака, попытаться «хирургическим ударом» вывести из строя авианосцы. Желательно их не топить, а только повредить, чтобы сорвать им операцию.

   – «Комета» для «хирургических ударов» не годится, – покачал головой Кузнецов. – Её не для того делали. Она либо попадает, либо не попадает. И уж если попадёт, то с концами.

   – А подводные лодки у нас в заливе есть? – спросил Хрущёв.

   – Есть, две, – Кузнецов пессимистично покачал головой. – Суэцкий вариант повторить не получится. Американцы не идиоты, противолодочная оборона у них поставлена на отлично.

   – Ясно, – Никита Сергеевич помрачнел. – Будем учитывать, что один и тот же фокус два раза не проходит. Во всяком случае – не с Айком. М-дя... Полезно, знаете, вдруг почувствовать себя на месте противника. Когда сознаёшь, что тебя имеют, а сделать ты ничего не можешь. Отрезвляет.

   Через несколько часов было опубликовано заявление президента Эйзенхауэра:

   «Создание ОПЕК и курс Советского Союза на монопольное доминирование в важнейшем нефтеносном регионе мира вынуждают нас принять адекватные ответные меры. Я не могу не выразить своего беспокойства по поводу непрекращающейся коммунистической экспансии в регионе Персидского залива. Этот район безусловно входит в сферу жизненных интересов Соединённых Штатов.

   Соединённые Штаты и Великобритания располагают рядом военных баз на территории стран Персидского залива. Мы намерены поставить надежный заслон коммунистической агрессии.

   Для этого мы собираемся усилить военное присутствие Соединённых Штатов и Великобритании на наших базах в эмиратах Договорного Омана, Бахрейне, Катаре, Саудовской Аравии. Также нами принято решение воссоздать 5-й флот Соединённых Штатов для действий в Индийском океане и Персидском заливе.

   (5-й флот был создан в 1944 для действий в центральной части Тихого океана. Упразднён в 1947 году, воссоздан в 1995 году для действий в Персидском заливе. Не имеет кораблей в своем постоянном составе, кроме нескольких тральщиков и патрульных кораблей. Силы флота выделяются на ротационной основе из состава 3-го и 7-го флотов приказом оперативного Штаба ВМС по мере необходимости).

   Подчёркивая приверженность Америки принципам поддержания мира и поддержки демократии, мы предупреждаем, что любая попытка атаки советских сил на боевые или десантные корабли Соединённых Штатов или Великобритании будет воспринята, как акт войны, и повлечёт за собой ответные действия в соответствии с принятой официальной военной доктриной. »

   (На описываемый момент официальной военной доктриной США была т.н. «доктрина массированного возмездия», предусматривавшая глобальную ядерную войну с СССР)

   – Здорово... – проворчал Хрущёв, когда Громыко прочитал вслух перевод заявления президента Эйзенхауэра. – И что прикажете делать?

   – Американцы в подобных случаях запасаются попкорном, – невесело пошутил Громыко.

   – У нас руки связаны, – буркнул Гречко.- С одной стороны, янки прямо и честно предупредили, что в Ирак и Иран лезть не планируют. Пока они туда не лезут, мы не можем объявить их агрессорами.

   – Да если даже и полезут! Ну, объявим мы их агрессорами. Им это что, первый раз, что ли? – пожал плечами адмирал Кузнецов.