Однолюбка - Спринг Делла - Страница 16

— Так, чем мы займемся сегодня? — несколько беспомощно спросила Мэри и посмотрела на все собранные вместе классы «карликовой школы». Мистер Вудс еще не вернулся из Юмы, и ей оставалось лишь надеяться, что он использует это время с пользой. — Я обещаю вам, что со следующей недели все снова войдет в свою колею, так как из Феникса приедет новый учитель…

— О-о-о, — прокатилось по огромному классу.

Мэри улыбнулась.

— Так что вы делали вчера? — Правда, она уже знала от Пата, что вчера, чтобы отпустить мистера Вудса на похороны, занятия взялся провести помощник шерифа, который сразу отправил по домам всех детей, живущих в Санта-Хуаните, а тем, кто жил далеко, опять пришлось писать сочинение.

— Сочинение о пустыне Сонора, — сообщил долговязый паренек из старшего класса. — Тетради лежат там, на столе.

— Это очень интересно, — сказала Мэри вполне искренне. Сегодня после обеда она собиралась выехать на лошади навстречу Реду и его выжившим в испытаниях туристам, и ей совсем не повредит, если она сможет отличить один кактус от другого. Самой ей скорее подошло бы название «дитя гор». Она выросла недалеко от сказочного каньона Шелли, который многие считают более красивой природной достопримечательностью, чем «Большой каньон». — Итак, что мы будем делать?

— Проведем конкурс шуток, — предложил Панчито, и все школьники сразу с восторгом согласились. — Мексиканские шутки против американских. А в конце выберем «короля шуток».

— Согласна. — Мэри кивнула. Идея была хороша, но при осуществлении грозила вылиться в неуправляемый гвалт. — А что, если мы сначала запишем шутки, а потом премируем лучшую? — предложила она и, как ни странно, не встретила сопротивления.

Она сама дивилась своим педагогическим способностям. Почти сразу в классе установилась относительная тишина. Время от времени кто-то толкал в бок соседа и что-то шептал, но ведь это была не церковь, а «карликовая школа», да к тому же в состоянии длительного кризиса.

Она пролистала сочинения, поражаясь, сколько всего знали дети. Пустыня Сонора здесь, на юге Аризоны, простиралась далеко, переходя в Мексику. Она принадлежала к так называемым «мертвым» пустыням. В ней нельзя было выжить более двух дней, не имея запаса воды. Были в ней даже такие места, как пользующаяся зловещей славой «Дорога дьявола», которые и сейчас собирали страшную жертвенную дань. Например, пять человек — целую семью, прибывшую из Феникса и отправившуюся в пустыню в шортах, майках, с бутербродами с ветчиной и кока-колой. Они заблудились, а потом еще и разбежались в разные стороны. Всех пятерых поисковые группы нашли через два дня мертвыми.

Впрочем, у нее не было намерения бегать по пустыне в кроссовках. Она хотела поскакать навстречу Реду в элегантном костюме наездницы.

Дальше Мэри вычитала, что жизнь в пустыне начинается только под вечер, когда кактусы отбрасывают длинные тени и солнце медленно опускается за горы. Тогда по песку шныряют ящерицы, и «монстр Джилы», особый их вид, выслеживает мышей и насекомых. Кстати, укус этого монстра может быть, в зависимости от обстоятельств, смертельным для человека.

Она просмотрела работы, и ей стало не по себе. Истории о скорпионах, обожающих прятаться в сапогах, и о дюжине разновидностей гремучих змей слегка действовали Мэри на нервы. А кому бы не подействовали? Даже знаменитая «черная вдова» чувствовала себя здесь как дома.

Наверно, нужно брать с собой в пустыню своего врача, подбодрила она себя шуткой и подняла глаза.

Мистер Вудс вошел в классную комнату и, казалось, был совершенно поражен царящей в ней тишиной.

Он прокрался на цыпочках к учительскому столу, словно опасался разбудить спящее чудовище. Но дети только мельком взглянули на него и усердно продолжали писать.

Мэри пристально вгляделась в мистера Вудса. Действительно ли его лицо выражало затаенную радость или ей просто хотелось ее увидеть?

— Что это вы тут делаете? — шепотом спросил он.

— Мы записываем лучшие шутки, — также шепотом ответила Мэри.

— Мисс Вигэм, вы просто спасение, для детей и… — Он протянул было ей руку, но тут же отдернул и скрестил обе руки за спиной. — Заменить вас?

— Почему бы и нет. Я хотела сделать кое-какие покупки и заодно, может быть, куплю какую-нибудь мелочь для «короля шуток».

— Сделайте это. — Мистер Вудс сел на стул, смущенно откашлявшись. Бритта Димэгон была права, этот человек нелегко шел на контакт. Возможно, по отношению к ученикам он вел себя иначе. — Я… мы… Бритта… большое спасибо. — В глазах вдруг зажегся огонек, который сразу сделал лицо красивым. Он даже показался ей не таким уж худым и изможденным.

— Ладно, начнем! — сказал он, выдвинул подбородок, достал ручку из кармана пиджака и начал педантично прочесывать сочинения на предмет содержащихся в них грамматических ошибок.

Мэри были рада, что в ее распоряжении еще осталась взятая напрокат машина. На ней, не спрашивая Педро, она могла после обеда поехать на пограничную с пустыней стоянку.

Она посмотрелась в зеркало заднего вида. Модная ковбойская девушка! Мэри даже надела на голову «стетсон», к нему — клетчатую рубашку, джинсовую куртку, соответствующие брюки и очень миленькие ковбойские сапожки. Что она во всем этом прикиде будет потом делать в Париже на Елисейских полях, оставалось вопросом.

Говорить по-техасски, усмехнулась она, чувствуя себя, впрочем, вполне счастливой.

После звонка в Феникс, когда она наконец застала Джошуа, у нее исчезли последние угрызения совести. Джошуа купался в море радости. Квартира сдана, три скульптуры проданы, хотя и по сниженной цене, на четвертую уже есть заказ, и вообще он не знает, как спастись от прощальных вечеринок. Нет, по ней не скучает. Наоборот.

Поэтому у Мэри не возникло никакой потребности исповедоваться перед ним. Если Джошуа не чувствует себя связанным с ней какими-либо обязательствами, она тоже может с полным правом считать себя свободной.

Она свернула по маленькому фанерному указателю и через двадцать минут езды по пыльной дороге подъехала к небольшому ранчо, окруженному дощатым забором. Постройки состояли из просторной конюшни, бревенчатого домика с типичной для этих мест верандой и еще одного крохотного барака, в котором, вероятно, спали ковбои. Вода из цистерны капала в древнее деревянное корыто. Дикий Запад, год тысяча восемьсот девяносто первый, подумала она, припарковалась между другими машинами, стоящими перед забором, и вышла.

Вход в бревенчатый домик представлял собой крутящуюся дверь в стиле салуна, и, когда Мэри вошла, она и оказалась в настоящем миниатюрном салуне. Трудно поверить, но у стены даже стояло старое пианино, рядом прислонилась гитара, и везде развешаны для украшения фотографии «Сына Аризоны». Дама в костюме из белой замши была, видимо, Апалача.

Так вот где утоляют первую жажду, догадалась Мэри.

Никто не появился, и она снова вышла во двор и направилась в конюшню. Она увидела стойла для двадцати лошадей, наверху — сеновал классического образца — на таких в фильмах всегда прячутся подстреленные негодяи, потом — полки для седел.

В самой глубине еще находились в стойлах три лошади, одну из них как раз чистил скребницей какой-то мексиканец.

— Хэлло!

Мексиканец, вздрогнув от неожиданности, посмотрел через загородку.

— Я хотела бы выехать навстречу сеньору Стоуну, — с ходу безапелляционно заявила Мэри. — Можно мне взять лошадь?

Мексиканец сразу вышел из стойла и вытер руки о рубашку.

— Сеньора, это нельзя. Никому не разрешается выезжать в пустыню без сопровождения.

— Когда возвращается мистер Стоун?

— Около шести.

Мэри взглянула на часы.

— Значит, я буду скакать навстречу ему в течение примерно часа, — сказала она еще более непререкаемо. — Наверняка ведь существует только один главный путь.

— Да, сеньора, есть один путь напрямик, но…

— Как вас зовут?

— Леон, сеньора.