До чего ты хороша! - Стюарт Ким - Страница 10

— Почему ты не называешь меня просто «Харрит»?

— Конечно, Харрит. — Напряжение постепенно отступало. Джеймс выпил большой глоток виски и почувствовал себя непринужденнее в ее присутствии.

Она снова заговорила о знаках зодиака. Потом перескочила на своих мужей, это была тема номер два.

— Ах, — восторгалась она, глядя мечтательно вдаль, — я вспоминаю Джонни, он был замечательным мужем.

— Почему же ты развелась с ним тогда? — осторожно спросил Джеймс.

— Потому что он был не столь хорош, как сейчас в моих воспоминаниях, — сухо ответила Харрит. Она изучающе посмотрела на Джеймса. — А почему ты развелся?

— Развестись хотела моя жена, не я, — ответил он официально.

Харрит вздохнула.

— Точно как мой Георг. Он хотел продолжать жить со мной и не понимал, что это невозможно.

Теперь Джеймс внимательно рассматривал ее.

— А почему это было невозможно?

— Потому что я просто не могла больше с ним жить, — нетерпеливо ответила Харрит. — Он был слишком скучен и педантичен. Конечно, у него были и положительные качества, — перебила она Джеймса, который что-то хотел сказать, — он был очень домашним. Он даже хотел детей, вообрази. — Она смотрела на Джеймса так, как будто Георг просил ее спрыгнуть с тридцатиметровой колокольни, и вздрогнула. — Детей! Нет уж.

— Но почему? — осмелился вставить Джеймс. — Разве это не нормально, иметь детей?

— Нормально, — ответила Харрит. — Но ты можешь представить меня матерью? — улыбнулась она. — Я толкаю впереди себя коляску!

— Это сложно, — согласился Джеймс.

Харрит была настолько экзальтированна, что трудно было представить ее домашней хозяйкой и матерью.

Молодая женщина выставила вперед руки и стала рассматривать свои длинные ярко-красные ногти.

— Нет, — продолжала она. — Я хочу наслаждаться жизнью, а не киснуть около кастрюль и за стиркой пеленок. Женщина-Стрелец своеобразна, полна идей, отважна, открыта и непосредственна, плита и кухня не для нее.

— То же самое говорила моя жена перед разводом.

— Она тоже Стрелец? — полюбопытствовала Харрит.

— Нет, то есть я не знаю, — сознался Джеймс. — Я имею в виду не только последние твои слова, но и то, что ты говорила прежде. Линна не хотела играть роль добропорядочной домашней хозяйки. Ей казалось, что жизнь пройдет мимо, если она останется со мной. — Он вздохнул. — Ну, теперь она убедилась, что и другие мужчины не подарок.

— А что, теперь она хочет вернуться? — полюбопытствовала Харрит.

— Да.

— А ты? Ты хочешь снова жениться на ней?

Джеймс помрачнел.

— Нет, — медленно произнес он. — Я, конечно, привязан к ней. В конце концов, мы были много лет женаты. — Он повысил голос. — Но то, что она сегодня устроила мне, я ей никогда не прощу.

— И что же она сделала? — поинтересовалась Харрит.

Джеймс поведал историю со звонком Линны.

— Я так хотел побыть с Изабеллой наедине, но нам снова помешали. — Он обеими руками схватился за голову. — Я не могу сердиться на Изабеллу за то, что она обиделась на меня.

Харрит наклонилась к нему и погладила по руке.

— Бедняга, — прошептала она. — Женщины и впрямь отравляют тебе жизнь.

— Пожалуй, так и есть, — вырвалось из глубины его души.

Харрит звонко засмеялась.

— Зачем ты пошел к своей бывшей жене? Ты же не единственный врач в Нью-Йорке?

— Изабелла говорила то же самое. Но Линна хочет лечиться только у меня.

— Да, да, мужчины-Раки привязаны к своим семьям, — вздохнула Харрит.

Джеймс покачал головой.

— Ты действительно веришь в ту чушь, которая написана в гороскопах?

Харрит продолжала:

— Это не чушь! Это чистая правда.

— Верится с трудом, — скептически заметил Джеймс. — Невозможно разделить на двенадцать групп пять миллиардов людей, живущих на планете. Это ерунда! Все люди разные.

— Основные черты характера у людей с одинаковым знаком все же совпадают.

Но Джеймса нельзя было переубедить. Они были близки к тому, чтобы поссориться, когда ключ в замке стал поворачиваться.

Джеймс вскочил как ужаленный.

— Изабелла! — воскликнул он.

Дверь отворилась, и Изабелла вошла в квартиру. Усталая, обессиленная, разочарованная Изабелла. Голова ее была опущена.

— Ты разве не собиралась уходить, Харрит?

— У меня гости, как видишь, — ответила Харрит лукаво.

— У тебя гости? — Словно проснувшись, Изабелла огляделась.

Джеймс подошел к ней и протянул руку.

— Ты еще сердишься на меня, Изабелла? — Он смотрел на нее как ребенок, который что-то просит.

— А это так удивительно? — сухо спросила она.

— Нет, я понимаю. Но попробуй понять и меня, — предложил он. — Линна была все-таки моей женой…

— Мужчины-Раки крепко привязаны к своей семье. Георг был такой же, — вмешалась в разговор Харрит.

Изабелла сердито махнула рукой.

— Прекрати этот звездный бред. Сил нет больше слушать.

Харрит обиделась.

— Ну, тогда я могу уйти.

— Не самая плохая идея, — сказала Изабелла ядовито.

— Батюшки мои, ты ведешь себя как чванливая старая дева.

— Может быть, я и есть старая дева, — рассердилась Изабелла.

Джеймс наблюдал эту семейную сцену со страдальческим выражением лица.

Харрит подошла к Изабелле и обняла ее.

— Почему мы все время спорим, с тех пор как я к тебе приехала, дорогая? — спросила она. — Обычно мы живем мирно. Что вдруг случилось?

Изабелла бросила на Джеймса осуждающий взгляд, и он покорно опустил голову.

Харрит тихо рассмеялась.

— Не переваливай вину на Джеймса, Изабелла. Он невинен, как только что родившийся ягненок.

— Не знаю, радует ли меня это сравнение.

— Ступай, Джеймс, — Харрит весело подтолкнула Джеймса локтем. — Смелее, что ты как лягушка.

— Сначала ягненок, потом лягушка. Я уже как в зоопарке, — пожаловался он, смеясь. Однако его слова сняли возникшее напряжение. Обе женщины рассмеялись.

— А если я назову тебя ослом? — воскликнула Изабелла. Хорошее настроение вернулось к ней.

После взрыва веселья наступило молчание. Джеймс смотрел попеременно то на одну, то на другую женщину. «Почему Харрит не уйдет и не оставит нас одних?» — думал он. — В сложившейся ситуации мне следует попрощаться. Но у меня нет большего желания, чем побыть с Изабеллой. И, конечно, без ее сестры. Проклятье, похоже, весь мир против нас. Сначала Харрит, потом Линна и опять Харрит.

— Думаю, мне пора идти, — произнес он и посмотрел на Изабеллу.

Она иронически взглянула на него.

— Если ты так считаешь, — проговорила она медленно.

Джеймс разозлился. Что, собственно, позволяет себе Изабелла? Должна же она признать, что ситуация просто безобразная. Не может же он сказать Харрит: «Ты очень мила, но было бы лучше, если бы ты оставила Изабеллу и меня вдвоем».

Если кто и мог произнести подобное, так это Изабелла. Да и ее сестра могла бы сообразить, что ее присутствие нежелательно. Это и слепому видно!

Похоже, Харрит отгадала его мысли. Она тактично сказала:

— Я, пожалуй, пойду куда-нибудь сегодня вечером. — Она подняла руки и потянулась. — Я и так уж засиделась дома. Мне нужно развеяться.

Джеймс собрался было облегченно вздохнуть, но Изабелла сказала сладким голосом:

— Почему ты хочешь уходить, дорогая Харрит? Джеймс собрался покинуть нас, я останусь одна.

Харрит посмотрела на Джеймса и хотела уже возразить, но взгляд Изабеллы заставил ее замолчать.

— Ну что ж, до свидания, — покорно сказал Джеймс, после того как понял, что приглашения остаться не последует.

— Пока, — с наигранной любезностью ответила Изабелла.

— Когда мы снова увидимся?

— О, может быть, найдется время, когда ты будешь не так нужен жене. Возможно, она ничего и не ломала и вполне здорова.

— Ты несправедлива, — посетовал Джеймс и покинул квартиру, не взглянув на ее обитательниц.

— Он прав, ты, действительно, несправедлива, — сказала Харрит сестре, когда дверь за Джеймсом закрылась.