Волшебник Темной Улицы (ЛП) - Одиссей Шон Томас - Страница 38

— Хм!

Дьякон свалился с плеча сыщицы, когда карета внезапно остановилась. Уна едва успела подхватить коробку, чуть не упавшую с сидения. Впереди она увидела музей.

— Что за внезапная остановка, Самулиган? — выкрикнула Уна в окно.

— Взгляните сами, — ответил слуга.

Уна высунула голову из окна. Какая-то повозка застряла прямо посреди улицы, и встречное движение было слишком интенсивным, поэтому Самулиган не мог объехать ее. Извозчик застрявшей кареты пытался вытащить передние колеса из выбоины, используя деревянную доску.

— Прошу прощение, мисс, — услышала девушка, как кучер говорил своей пассажирке. — Буду жаловаться уличному совету на эти выбоины, точно буду!

— Будь здесь и не спускай глаз с коробки, Дьякон, — приказала девушка. — Я скоро вернусь.

Уна вышла из повозки и направилась в сторону застрявшей кареты. Извозчик делал все возможное, чтобы вытащить колесо, лицо его покраснело от усилий. Девушка опустилась на колени, заглянув в яму.

— Эй ты! — воскликнул извозчик, явно пораженный ее появлением. Он отступил назад, размахивая доской, и сыщица поняла, что перед ней тот же самый кучер, который застрял в выбоине накануне. С той разницей, что сегодня он был на другой стороне улицы, двигаясь в противоположном направлении. — Снова ты?! — удивился мужчина. — Да кто ты такая, и почему я натыкаюсь на тебя каждый раз, когда застреваю в этих колдобинах?

— Мисс Крейт! — раздался голос, напугавший и девушку, и кучера. Инспектор Уайт вышел из-за гигантского цилиндра на тротуар. Отчего-то он был одет в смешную черно-красную клетчатую охотничью куртку. Он медленно перешел на ту сторону дороги, где застряла повозка, остановился и уставился на Уну с таким выражением лица, которое иллюстрировало его слова:

— Я мог бы догадаться!

— Могли бы догадаться о чем? — поинтересовалась сыщица.

Инспектор скрестил длинные руки:

— Что преступник вернется на место преступления.

— Простите, это вы о чем? — удивилась девушка.

— Кража булыжников, — ответил страж порядка.

Уна недоумевающе уставилась на Уайта:

— Что вы вообще несете?

Инспектор покачал головой, словно перед ним было наиглупейшее существо.

— О похитителе булыжников, дорогуша. Конечно, ты не думала, что я вычислю тебя. Ты неделями уже орудуешь на улице. Пока у меня нет доказательств, но я очень терпелив. Сегодня-завтра я поймаю тебя за грязные ручонки с поличным за грязными делишками.

Уна от растерянности даже рот открыла:

— Во-первых, у меня не грязные ручонки. А даже очень приличные. Во-вторых, я не знаю, зачем кому-то захотелось воровать булыжники, но спешу сообщить, что мой дядя не убит. Его превратили в жабу. Этим утром я спасла его из Гоблинской башни.

Инспектор нахмурился:

— Чушь какая-то!

— Чушь какая-то сейчас на вас надета, какая уродская куртка, — послышался знакомый голос. И Уна, и инспектор оглянулись и обнаружили Исидору Айри, которая выглядывала из окна застрявшей кареты.

Инспектор вдруг смутился, мельком глянув на красно-черную клетчатую куртку.

— Я не нашел сегодня свою, поэтому одолжил у констебля Траута. По выходным он любит поохотиться в Мире людей.

Исидора закатила свои прекрасные голубые глазки:

— Возможно, если бы вы не были таким бестолковым инспектором полиции, то вы бы вспомнили, что оставили свою куртку в Маятнике прошлой ночью, повесив на мою шаль! По возвращению домой мне пришлось разглаживать складочки!

Инспектор в негодовании выпятил грудь:

— Уверен на все сто, что я тут ни при чем. Только вчера я отнес свою куртку портному, после того, как разодрал рукав. — Он повернулся к Уне, тыча побелевшим пальцем в ее сторону.

— А порвал я его, когда споткнулся о выбоину, потому что ты украла булыжник, вне всякого сомнения.

Уна неодобрительно покачала головой:

— Вероятно, вы забыли, как забрали свою куртку от портного и отправились в ней в Маятник прошлым вечером, потому что Исидора права: мы все видели вашу куртку на вешалке. Ну, да ладно. Думаю, ваш пиджачок станет незначительной кучей хлама для Кровавого Мартина, которую тот выбросит, когда сегодняшним вечером будет сносить Маятник. А сейчас, если не возражаете, инспектор, я хотела бы попытаться его остановить.

Она повернулась, словно хотела двинуться в сторону Ведьминого Холма.

— Причем тут Кровавый Мартин? — выкрикнул вслед Уне инспектор.

Уна опустила глаза, решая, стоит ли тратить время на объяснения, но ее взгляд неожиданно уловил кое-что. Дыхание так и перехватило, и она упала на колени, чтобы лучше разглядеть одно из тех мест, где отсутствовала брусчатка. На месте пропавшего камня зияла кромешная чернота, что было весьма странно, поскольку под кладкой обычно можно увидеть лишь плотно утрамбованную почву. Из чего Уна сделала умозаключение, что пространство под пропавшими булыжниками не иначе как пустота, будто тот, кто похитил камни, прихватил с собой еще и землицу под ними.

«Если кто-то и ворует булыжники, — думала Уна, — по какой-то неясной надобности, и нельзя игнорировать тот факт, что такие люди есть, то кража земли также на их совести».

Заинтригованная сыщица вдруг переключила внимание на застрявшую карету. Кучер вернулся к экипажу, чтобы вытащить колесо из ямы.

— Вчера вы хвастались, что каждую выбоину на Темной знаете, — обратилась к мужчине Уна. — Почему же вы наткнулись на эту, прямо напротив музея?

Кучер всей массой навалился на доску:

— Да, я отвечаю, что новые ямы появляются тут каждый день! И эти вдвойне хуже, чем какие-либо.

— А какой смысл задавать столь бессмысленный вопрос? — ерничал инспектор.

— А гляньте-ка, — указала Уна, — видите место провала?

— Камня, который вы стащили? — иронизировал Уайт.

Уна лишь вздохнула, понимая, что ее замечание инспектор пропустил мимо ушей:

— Да нет же. Никто не крадет камни, — пояснила она. — Они просто исчезают. Они падают.

— Падают?! — удивился полицейский. — Камни не могут падать, лежа на земле. Вы за кого меня принимаете? За идиота?

Уна кивнула:

— Ну, хоть в чем-то вы правы, инспектор!

Инспектор разразился наигранным смехом, но Уна продолжила прежде, чем он успел возразить что-либо:

— У вас есть монетка?

— Монетка? — переспросил Уайт. — Если вы клоните к тому, чтобы занять у меня на сладости, тогда разочарую вас. Однако, у меня завалялся леденец в кармане, если вас это устроит.

Уна восторженно закивала, как будто ей действительно хотелось этого. И из кармана вместе со связкой ключей, спутанными нитками и использованным носовым платком страж порядка достал круглую конфетку в вощеной обертке. Девушка взяла леденец осторожно, стараясь не касаться карманного мусора и платочка.

— Большое спасибо, — поблагодарила она и бросила конфетку в отверстие, где должен был быть булыжник. Наступила тишина, прежде чем тихий шлепок эхом отозвался из пустоты, словно леденец стукнулся о что-то, что находилось неглубоко внизу под улицей.

— Ах, ты неблагодарная малолетка! — воскликнул инспектор. — Это была вполне нормальная конфетка.

— Видите? — вскрикнула Уна.

— Я вижу, что ты становишься опасной, — заявил полицейский, — и намерен арестовать тебя за то, что ты мусоришь.

Его ноздри раздувались, и девушка на минутку представила, что он действительно может пойти дальше простых угроз.

И именно Исидора спасла ее, закричав из кареты:

— Почему вы, два недоумка, спорите о колдобинах в то время, как должны искать матушкины платья? Или вы забыли, что сегодня бал-маскарад?

Уна выпрямилась, приготовившись рассказать Исидоре весьма красноречиво, где она видала платья ее матушки, но неожиданно в голове словно что-то щелкнуло, и невидимая мозаика тут же сложилась.

Сыщица перевела взгляд от дыры под ногами к музею, а оттуда — к бутику мадам Айри, который находился по соседству. Большинство зданий на Темной шли плотным рядом, стена к стена, и бутик был не исключением, как вчера могла убедиться Уна. Магазин сумок поджал ателье с одной стороны, а с другой его теснил музей.