Волшебник Темной Улицы (ЛП) - Одиссей Шон Томас - Страница 4

– Согласно Энциклопедии Арканы, – сообщил Дьякон, – настоящие ведьмы из Ведьминого Холма в свое время были чрезвычайно сильными колдуньями на Темной улице. Они входили в Союз Ведьм, но это было сотни лет назад, а когда Стеклянный Портал закрылся, все они переместились в подземелье. Следующие поколения так там и остались. Вход на холм, очевидно, заколдован, поэтому, когда одной из ведьм нужно выйти, никто не видит, откуда она появляется.

– Да, да, я все это знаю, – ответила Уна и запела стародавнюю детскую песенку Темной улицы.

Рыщут ведьмы под холмами,

Здесь, под нашими ногами.

Коротают будни как?

Не узнаешь ты никак!

Не заметишь появления,

Лишь прекрасницы явленье

в небе, в лавке у торговки.

Так таинственны чертовки!

Без мужчин не унывают,

Колдовством детей рождают.

На секундочку Уна остановилась, прежде чем добавить:

– Знаешь, Дьякон, иногда я верю, что эта улица полна тайн, которые мне бы хотелось...

Чей-то крик неожиданно прервал ее речь. Озираясь по сторонам, Уна пыталась отыскать виновника шума. Маленькая сыщица буравила взглядом улицу, исследуя место происшествия.

Не понимая сначала, что происходит, она отрицательно замотала головой, и лишь мгновением позже тайна приоткрылась перед ней, словно отворились двери секретного вернисажа, пригласив Уну внутрь.

Неестественно огромный цилиндр, семи футов в высоту, перегородивший тротуар почти полностью у гранитной лестницы Музея истории магии, первым делом привлек ее внимание.

Головной убор, казалось, был высечен из камня с целью рекламы, как решила Уна, для привлечения посетителей. Сам по себе гигантский музей не пользовался популярностью. Можно было смело резюмировать, что если уж современная магия не была интересна людям, то история развития волшебства заботила их и того меньше.

Как и бедняцкое брюхо, лестница, ведущая к музею, обычно пустовала. Однако сегодня привычную картину нарушило присутствие у входа тощего высокого мужчины с набриолиненными усами.

Со стороны выглядело так, словно незнакомец с кем-то вступил в спор, только ни одного собеседника рядом не было. Крепко сжимая в левой руке сложенный красный зонт, он свободной рукой делал широкие махи в воздухе. Экстравагантный усач что-то даже выкрикивал временами, но Уна не могла разобрать слов.

Мужчина начал медленно спускаться по лестнице, указывая кончиком зонта на невидимого собеседника. Он уже наполовину спустился, когда Уна спросила:

– Кто этот безумец, Дьякон?

Дьякон уставился на противоположную сторону улицы.

– Согласно справочнику «Тёмная улица в лицах», его зовут Гектор Гримсби. Раньше был актёром в труппе театра Тёмной улицы, но в прошлом году разразился скандал, и его выставили за порог. Какая-то история с мешком песка и режиссёрской головой. И ещё тут пишут, что он слеп с рождения.

– Слеп с рождения? – переспросила Уна. Сердце ее екнуло, когда мужчина стал пятиться вверх по ступеням, продолжая размахивать руками. – Это же очень опасно! А с кем он спорит?

– Не имею ни малейшего представления. Возможно...

Резкий крик прервал ворона. Женский крик.

Уна посмотрела по сторонам. Никто из немногочисленных прохожих не нуждался в помощи, и практически все озирались по сторонам, как и она, в поисках источника вопля.

«Возможно, это вовсе не женский крик», – подумала сыщица. Может быть, звук исходил от Гектора Гримсби, а она просто не поняла этого.

Повернувшись к музею, девушка заметила, что слепой исчез. На тротуарной дорожке Гримсби тоже не оказалось ни в том, ни в другом направлении.

– Ты видел? – спросила Уна.

– Что именно? – уточнил Дьякон.

– Слепого мужчину на лестнице. Он испарился.

– Чушь! – фыркнул Дьякон. – Нет никаких свидетельств, что люди могут испаряться. Ну, современных, во всяком случае. Тайна таких могучих заклятий, как невидимость и телепортация, канула в Лету пять веков назад вместе с последними магами древности.

– Ну, так где же он тогда? – настаивала Уна. – Я только на пару секунд отвернулась.

– В музей зашёл, – разумно предположил ворон.

Уна не была так в этом уверена. Навряд ли незрячий мужчина мог так быстро добраться до входа. Однако, после секундного замешательства, она всё же кивнула.

– Сдаётся мне, это единственное логическое объяснение.

Новый крик прорезал воздух, внятный призыв о помощи, исходящий из модного ателье по соседству. Здание каким-то чудом втиснулось между магазином дамских сумочек слева и музеем справа, а вывеска над витриной гласила: «Бутик мадам Айри для светских дам».

По центру сводчатого дверного проёма стояла девушка, – ровесница Уны, может, чуть старше – золотые волосы завитками ниспадали вдоль её щёк.

Платье в красную и золотую полоску, затянутое тугим корсетом, – просто загляденье. Прекрасную незнакомку Уна приняла за Исидору, дочь мадам Айри, самую известную модистку на всей Темной улице.

– Карау-у-ул! – вопила Исидора. – Поли-и-и-ция! Бутик мадам Айри огра-а-аблен! Платья пропали! На по-о-омощь!

Сердечко Уны екнуло, а глаза расширились от волнения:

– У нас есть дело, Дьякон!

Через мгновение радость исчезла с лица Уны: в развевающемся на ветру черном плаще по тротуару целеустремленно шагал инспектор Уайт. Мраморное лицо в свете солнечных лучей казалось еще бледней обычного.

– Мадемуазель! – перекричал тот Исидору. – Полиция к вашим услугам! И хватит орать «Караул!», иначе буду вынужден оштрафовать вас за повторный ложный вызов.

У Уны руки так и опустились:

– Нет такого закона, – возмутилась она, но недостаточно громко, чтобы быть услышанной.

Дьякон, который знал хозяйку слишком хорошо, поспешил с предложением:

– Может, стоит оставить дело полиции? Помни, что ты дядюшке обещала.

Уна изобразила кислую мину на лице:

– Я обещала дяде Александру, что буду подальше держаться от кровожадных преступников. Ты много модников среди них знаешь?

– Любой правонарушитель может оказаться закоренелым убийцей, – пытался урезонить ее ворон.

Уна притихла. В птичьих словах определенно была своя правда – разве ее собственный отец погиб не при задержании шайки воришек?!

Мало того, он был главой полицейского департамента, предшественником инспектора Уайта. Колеблясь между данным Волшебнику обещанием и страхом, что Уайт запорет дело, Уна неожиданно придумала дерзкий план.

Делая шаг на противоположную сторону улицы, она усмехнулась своей идее:

– Думаю, доверие дяди не будет подорвано, Дьякон. Вот только... Есть повод для маскарада!

Дьякон потряс головой, несколько озадаченный резкой переменой темы.

– Ежегодного полночного маскарада на Тёмной улице? – уточнил он. – Ты сейчас про эти танцульки в Освальд-Парке?

Уна обогнула по пути несколько выбоин:

– Ты очень прозорлив, Дьякон!

– Что-то я запутался, — смутился ворон, – бал будет уже завтра вечером, и ты ни разу не выказывала желания там присутствовать... Ни в этом году, ни ранее.

Уна укоризненно покачала головой:

– Вот видишь, ты не понимаешь девушек! Нисколечко! Решено. Я собираюсь на маскарад.

– И когда же ты успела прийти к этому решению? – судя по голосу, Дьякон уже догадывался об ответе.

– Ну-у... только что, – невинно бросила она в ответ, и тут же добавила: – Вот только есть крохотная проблемка.

– И какая же? – холодным тоном уточнил Дьякон

Уна вздохнула.

– Мне абсолютно нечего надеть!

И с этими словами Уна нырнула внутрь «Бутика мадам Айри для светских дам».

В приёмной ателье уже теснились четыре элегантно одетых дамы, а предупреждение на витрине гласило: «Только по предварительной записи!».

Глава 2. Исчезнувшая надежда

В приёмной ателье уже теснились четыре элегантно одетых дамы, а предупреждение на витрине гласило: «Только по предварительной записи!».

Единственное платье осталось на выставочном манекене, и оно было явно мало Уне, но в то же время молодая сыщица не смогла пройти мимо.