Нездешний - Геммел Дэвид - Страница 1

Дэвид Геммел

Нездешний

Посвящаю эту книгу с любовью Деннису и Одри Баллард, родителям моей жены, с которыми дружу уже двадцать лет.

И их дочери Валери, изменившей мою жизнь 22 декабря 1965 года.

Приношу благодарность моему агенту Лесли Фладу, чья поддержка помогла мне пережить голодные годы; моему издателю Роосу Лемприеру, без которого Нездешний не бродил бы по темным лесам; Стелле Грэхем, лучшей из корректоров, Лизе Ривз, Джин Маундз, Шейн Джарвис, Джонатану Пуру, Стюарту Данну, Джулии Лейдлоу и Тому Тэйлору.

Особая благодарность Роберту Бриру за полученное удовольствие и за то, что удержал крепость вопреки всему.

ПРОЛОГ

Чудовище следило из мрака, как вооруженные люди с горящими факелами входят в недра горы. Когда они приблизились, оно попятилось, пряча свою громадную тушу от света.

Люди прошли в пещеру, вырубленную в гранитной скале, и вдели факелы в ржавые кольца на стенах.

В середине отряда из двадцати человек шел некто в бронзовых доспехах, которые при свете факелов сами горели как пламя. Человек в латах снял свой крылатый шлем, и двое оруженосцев поставили перед ним деревянный каркас. Воин надел шлем на его верхушку и расстегнул панцирь. Достигший пожилого возраста, он был еще крепок, но волосы уже редели и глаза щурились от мигающего света. Он передал панцирь оруженосцу, который пристроил его на каркас и закрепил застежки.

— Вы уверены в своем решении, мой господин? — спросил старец в синих одеждах.

— Насколько вообще можно быть в чем-то уверенным, Дериан. Вот уже год, как этот сон снится мне, и я верю в него.

— Но эти доспехи очень много значат для дренаев. — Потому-то я и принес их сюда.

— Быть может, еще не поздно передумать? Ниаллад молод и вполне мог бы подождать года два. Вы еще полны сил, господин мой.

— Зрение изменяет мне, Дериан. Скоро я ослепну. Пристало ли это королю, прославленному своим воинским мастерством?

— Я не хочу лишиться вас, мой господин. Возможно, мне не подобает так говорить, но ваш сын...

— Я знаю все его слабости, — отрезал король, — и знаю, что его ждет. Близится конец всему, за что мы боролись. Это случится не теперь... и не через пять лет. Но кровавые дни грядут, и у дренаев должна остаться надежда. Вот этой надеждой и станут доспехи.

— Но ведь они не волшебные, государь. Все волшебство заключалось в вас. А доспехи — просто металл, который вы носили на себе. Они могли с равным успехом быть серебряными, золотыми или кожаными. Страну дренаев создал король Ориен — а теперь он покидает нас.

Король, оставшийся теперь в буром камзоле оленьей кожи, положил руки на плечи сановника.

— В последние годы мне приходилось нелегко, но твой мудрый совет всегда помогал мне. Я полагаюсь на тебя, Дериан, — я верю, что ты присмотришь за Ниалладом и будешь руководить им. Но в грядущую кровавую годину он уже не сможет следовать твоим советам. Мрачные видения встают предо мною. Я вижу, как грозное войско вторгается в дренайские пределы; вижу, как бегут в смятении наши воины, — и вижу, как эти доспехи сияют точно факел, притягивая людей к себе и вселяя в них веру.

— И что же будет потом, государь? Одержим ли мы победу?

— Одни победят — другие погибнут.

— Но что, если эти видения лживы? Что, если это обман, посланный вам Духом Хаоса?

— Взгляни на доспехи, Дериан, — сказал король.

Бронза по-прежнему сверкала в свете факелов, но теперь она приобрела какое-то неземное, призрачное свечение.

— Протяни руку и коснись их, — приказал король.

Дериан повиновался. Рука его прошла сквозь доспехи, и он отдернул ее, будто обжегшись.

— Что вы сделали с ними, государь?

— Я ничего не делал — но во сне мне было обещано, что доспехи сможет взять только избранный.

— А что, если кто-то другой расколдует доспехи и похитит их?

— Такое тоже может случиться, Дериан. Однако взгляни туда, во мрак.

Сановник обернулся и увидел за пределами светового круга десятки горящих глаз.

— Боги! Кто это?

— Говорят, что прежде они были людьми. Но племена, обитающие в этих местах, рассказывают о ручье, который летом чернеет. Вода в нем как вода, но если беременная женщина выпьет воды из этого ручья, он отравит плод в ее утробе. Уродцев, рожденных такими женщинами, надиры оставляют умирать на этой горе... очевидно, не все они умирают.

Дериан взял факел из кольца и двинулся было во мрак, но король остановил его.

— Не смотри, мой друг, иначе это зрелище будет преследовать тебя до конца твоих дней. Но уверяю тебя — свирепость этих чудищ не знает предела. Если кто-либо, кроме избранника, явится сюда, они растерзают его на куски.

— Что вы будете делать теперь, государь?

— Теперь я прощусь с тобой.

— И куда же вы направитесь?

— Туда, где никто не знает, что я король.

На глазах у Дериана выступили слезы, и он упал на колени перед Ориеном, но король поднял его.

— Оставим церемонии, мой друг. Простимся, как два товарища.

И они обнялись.

Глава 1

Священника уже начали пытать, когда из-за деревьев вышел неизвестный.

— Вы украли мою лошадь, — спокойно заявил он. Все пятеро обернулись. Молодой священник обмяк в своих путах, глядя припухшими глазами на незнакомца. Тот был высок, плечист и закутан в черный кожаный плащ. — Ну, так где же она? — осведомился он.

— Лошадь принадлежит тому, кто на ней ездит, — ответил Дектас. Появление незнакомца поначалу вызвало у него страх — следовало предположить, что за пришельцем из леса выйдет еще несколько человек. Но, вглядевшись в окутанный сумерками лес, Дектас понял, что незнакомец один. Сумасшедший? Тем лучше. Священник оказался плохой забавой — от боли он только скрипел зубами, не дергался и не молил о пощаде. Авось этот будет петь веселее.

— Приведи-ка ее сюда, — сказал неизвестный с оттенком скуки в низком глубоком голосе.

— Взять его! — приказал Дектас. Мечи свистнули в воздухе, и пятеро бросились в атаку. Незнакомец быстро закинул плащ за плечо и поднял правую руку. Две черные стрелы, одна за другой, поразили двух нападающих в грудь и в живот. Пришелец бросил свой маленький двойной арбалет и отскочил назад. Один из раненых умер на месте, другой скорчился на коленях.

Незнакомец скинул с себя плащ и выхватил из ножен два черных ножа.

— Ведите лошадь! — скомандовал он.

Двое оставшихся колебались, поглядывая на Дектаса. Черные ножи просвистели по воздуху, и оба упали без единого звука. Дектас остался один.

— Ладно, забирай свою лошадь, — проворчал он, прикусывая губу и отступая в лес.

— Поздно, — ласково сказал незнакомец. Дектас бросился бежать, но от сильного удара в спину споткнулся и зарылся носом в мягкую землю. Опершись на руки, он попытался подняться. “Чем это он меня, — подумал Дектас, — камнем, что ли?” Слабость овладела им, он повалился на землю, мягкую, как перина, и пахнущую лавандой... дернул ногой и затих.

Пришелец поднял свой плащ, отряхнул его от грязи и снова накинул на плечи. Он забрал все три ножа, вытер их об одежду убитых и вытащил стрелы, добив раненого ударом ножа в горло. Под конец он взял арбалет, проверил, не набилась ли грязь в механизм, и пристегнул его к своему широкому черному поясу. Проделав все это, он не оглядываясь направился к лошадям.

— Подожди! — крикнул ему священник. — Развяжи меня. Пожалуйста!

— А зачем?

Священник не сразу нашел, что ответить на этот простой вопрос.

— Я умру, если ты бросишь меня здесь, — сказал он наконец.

— А мне-то что? — Незнакомец прошел к лошадям, убедился, что его конь и поклажа в целости и сохранности, и вернулся на поляну, ведя животное под уздцы.

Он посмотрел на священника, тихо выругался и перерезал его путы. Тот повалился прямо ему на руки. Священника жестоко избили и изрезали ему грудь: мясо свисало с него полосками, синие одежды промокли от крови. Воин перевернул его на спину, разорвал на нем платье и отцепил от седла кожаную флягу. Когда он полил на раны водой, священник дернулся, но не издал ни звука. Воин умелыми руками вернул полоски изрезанной плоти на место.