Выбор Наместницы - Школьникова Вера - Страница 117

— Арно, — никто кроме лорда Дарио не посмел бы вести себя столь бесцеремонно, — что-то случилось?

— Да нет, я просто решил, что ты заснул над картой, и скоро уткнешься носом в Кавднский пролив.

— Я думал.

— И как, надумал?

— Нет. Я не знаю, Арно, пока не знаю.

— Сразу видно, ты никогда яйца всмятку не варил.

Квейг удивленно приподнял бровь:

— А что?

— А то, что чуть передержишь — уже получается вкрутую.

Квейг сомневался, что лорд Арно Дарио, опекун Инваноса, управлявший графством от имени малолетнего племянника, хоть раз в жизни варил яйца, не важно, каким способом. Просто услышал где-то, как поваренка уму-разуму учат. Арно собрал неиссякаемый запас подобных мудрых советов на все случаи жизни, из всех областей мастерства, и применял их столь уместно, что незнакомый с лордом человек мог подумать, будто этот молодой дворянин с детства обучался разнообразным ремеслам и изящным искусствам. Но Квейг, близко сдружившийся с Арно во время войны, точно знал, что его друг получил обычное в знатных семьях образование, да и тем старался по мере возможности пренебрегать, предпочитая действия. Лорд Дарио стал главным союзником герцога Квэ-Эро — по дружбе, а также из страха, что наместница, войдя во вкус, лишит его опеки над племянником, единственным сыном недавно умершего старшего брата. Мать мальчика, вдовствующая графиня Глэдис, забрасывала канцелярию наместницы жалобами и просьбами о помощи. Восемь лет она сдувала с болезненного мальчика пылинки, и теперь, когда Арно начал воспитывать племянника так, как и полагается растить мужчину и лорда, твердо уверилась, что дядюшка хочет уморить ее сына, и стать графом. Квейг попытался объяснить графине, по совпадению, одной из своих старших сестер, что ничего подобного Арно и в мыслях не держит, но не получилось. Глэдис почти не знала брата — ее выдали замуж, когда тому было шесть лет, и не собиралась отказываться от борьбы за сына только из уважения к родственным узам. Арно, в свою очередь, ничего не имел против невестки, но считал, что из мальчиков должны вырастать мужчины, а не барышни на выданье, тем более в приграничной провинции, где, несмотря на обещанные «долгие годы мира и спокойствия», постоянно приходится гонять варваров. Но наместница вполне могла пойти на поводу у истеричной графини — женщина женщину всегда поймет, и отдать опеку кому-нибудь другому, а то и, вопреки закону, доверить матери. Устав бороться с женскими капризами, лорд Дарио давно уже считал, что даже самой умной женщине место за вышивальной рамой и теперь с удовольствием помогал Квейгу воплотить эту идею в жизнь. При этом он ничего не имел против наместницы лично, он даже никогда ее не видел.

— Похоже, что ты прав, Арно. Дороги как раз подсохли, откладывать нет смысла.

— Давай я все-таки составлю тебе компанию, — Арно не собирался пропускать самое веселье.

— Нет. Твоя задача — прикрыть нас. Чтобы у великого воителя Тейвора даже свободной минутки на горшке посидеть не было, не то, что о стратегии размышлять.

— Ну, одно другому не мешает, — глубокомысленно заметил лорд Дарио.

— Ты меня понял, — Квейг не хотел заново начинать спор.

Арно молча пожал плечами:

— Когда выдвигаешься?

— Завтра с утра, через две недели буду в столице, — он свернул карту и положил ее в кожаный футляр.

— А как же Вэрд? Ты ведь обещал его известить.

Квейг пожал плечами, от души надеясь, что Арно поверит ему на слово:

— Ему есть чем заняться у себя дома, все договорено, Арно, не беспокойся. Чтобы выщипать перья тейворским петухам хватит и меня одного.

Квейг лгал — Старнис выделил своих людей на штурм дворца с условием, что отправится вместе с отрядом, и Квейг обещал. Что поделаешь — ему нужны были опытные воины, а дружинники графа Виастро были из лучших. Но он с самого начала не собирался подставлять под удар ни Арно, ни Старниса. До сих пор у наместницы не было доказательств, что кто-то кроме Квейга участвовал в мятеже, да что там — у нее и против герцога Квэ-Эро улик не было. А вот если его план, вопреки ожиданиям, успехом не увенчается — кого с оружием в руках возьмут, тот и будет главным бунтовщиком. Пусть лучше он окажется лжецом, чем Вэрд и Арно — мятежниками. Но представляя себе предстоящее объяснение с графом Виастро, Квейг заранее тяжело вздыхал. Вэрд Старнис чем-то напоминал ему Ланлосса Айрэ, и было тяжело обманывать этого человека. Герцог не сомневался, что Старнис считает ложь, даже из благих побуждений, непростительной, и понимал, что раз и навсегда потеряет его уважение. Квейгу предстояло потерять куда больше, если проиграет, но именно эта потеря сейчас казалась ему особенно горькой. Ночью, лежа без сна в походном шатре, он снова прогонял в мыслях свой план, понимая, что если отступать — то только сейчас. Квейг собирался сделать то, что не удавалось ни одному полководцу до него — захватить королевский дворец. Не удавалось не потому, что было невозможно — просто никому не приходило в голову попробовать. Варваров никто бы не подпустил к столице, а внутри страны было намного проще подослать к неугодной наместнице убийцу, чем брать штурмом дворец. В обычное время вооруженный отряд вряд ли мог бы подойти к Сурему незамеченным, но наместница сама облегчила Квейгу задачу — он не собирался скрывать свой отряд. Зачем, если военачальник Тейвор любезно ввел одинаковую военную форму для всех имперских войск и отправил солдат охранять тракты? Кого в поднявшейся суматохе удивит еще один отряд, мало ли, зачем они едут в столицу? Вот здесь Квейгу и пригодится договор с герцогом Ойстахэ — даже если наступит конец света, старый лис не позволит вооруженному отряду пройти через свои земли без позволения. Впрочем, последнее время Квейгу все чаще и чаще казалось, что конец света уже наступил, просто люди, как обычно, ничего не заметили.

XCII

Магистр Ир стоял у приоткрытого окна в кабинете магистра Иланы и, отодвинув синюю полупрозрачную занавесь, наблюдал, как во дворе девочки-ученицы в коротких платьях прыгают через веревочку. Очевидно, Илана защитила свой кабинет заклинаниями — несмотря на открытое окно, детские голоса не проникали в комнату. Он спросил хозяйку:

— Которая?

— Та, светловолосая, с белой лентой в косе.

Ир пригляделся:

— Красивая девочка.

— О да, из нее получится красивая наместница. Но придется поразмыслить над прозвищем — не может же она тоже быть «златовласой»… о, к примеру, будет Саломэ Тринадцатая Светлая, — Илана ласково, даже сочувственно, улыбнулась собеседнику — мол, хватит в секреты играться, уважаемый.

Ир лихорадочно переоценивал ситуацию, привычно сохраняя невозмутимое лицо под столь же невозмутимым взглядом собеседницы. Больше всего его сейчас беспокоило, откуда белая ведьма узнала о предсказании. Анра ничего не могла рассказать своей госпоже, о предсказании знали только магистры, возможно — их ученики… проклятье — еще одна головная боль, теперь нужно искать, кто из уважаемых коллег, чтоб им всем переродиться на одном костре, связался с ведьмами. Он мысленно представил, что сделает с находчивым коллегой, когда поймает, опять-таки, в мыслях, скрипнул зубами, и вернулся в настоящее — пауза затягивалась. Он по-прежнему держал Илану за горло, но теперь хватка заметно ослабла. В такой ситуации лучшее оружие — откровенность. Не могут ведь белые ведьмы желать возвращения Проклятого. Боги не жалуются на плохую память, и Аред наверняка не забыл, как маги выступили на стороне его светлых братьев. А ведь орден Алеон — единственный уцелевший с тех времен, и если Эарнир простил своих последовательниц за участие в войне магов и богов, то ожидать милосердия от Ареда — верх глупости. Он ответил на улыбку Иланы благосклонным взглядом, отошел от окна и удобно расселся в кресле:

— Надеюсь, с матерью девочки все в порядке? Вы же понимаете, что Саломэ сможет стать Тринадцатой, только если мы узаконим ее.

Илана и сама уже успела придти к этому выводу — зачем еще могла понадобиться Дейкар лишившаяся силы ведьма?