Львиная игра [Центр вселенной] - Шмиц Джеймс Генри - Страница 6

План был отточен, и тогда, используя свои доведенные до совершенства способности, Робейн заманил к себе бывшего своего коллегу, того, кого считал виновным в нынешнем своем положении. Ему не стоило большого труда подавить жизненные энергетические центры жертвы, а затем, через несколько минут, вывести ее из ступора, выдворить из своей преисподней и послать по ее следу животное-убийцу. Через час Робейн и его свирепый посланец настигли жертву; кольцо мести сомкнулось.

Умное устройство прощупало измотанную нервную систему умирающего, передавая в дом его последние ощущения ужаса и мук. Робейн взял реванш. Казалось, жажда мести утолена. Но теперь уже остановиться он не мог. Он был не в силах отказать себе в удовольствии острых ощущений новой игры, ходы которой он так долго разрабатывал. Она поглотила его целиком, увлекла и его, и его помощника – непременного ее участника, исполнителя чудовищных приказов. До убийства человека два-три раза в неделю они отправлялись охотиться на животных: выслеживать, убивать. Набеги эти делали их похожими друг на друга одинаковым накалом страстей, хитрости, дерзости и изворотливости. Оба научились особой осторожности, чтобы не посеять тревогу и смятение среди обитателей Мельна-парка. К утру, насладившись ночной оргией, они обычно возвращались в дом – отдохнуть перед очередной вылазкой.

В течение последних лет опыт и ум Робейна были направлены на достижение единственной цели. Эксперименты не прекращались ни на день. Тилзи пока не могла для себя составить полной картины его деятельности, ее сознание сохранило из полученной цепи сигналов лишь то, что он занимается разработкой серии проектов с использованием пси-энергии, проверяя свои догадки на опытах с животными. Но он уже узнал вкус победы над человеком, изо всех сил старавшимся избежать жестокой своей участи добычи в изощренной охоте. Робейна, как хищника, лишь раззадорила первая кровь, его первая человеческая жертва. Но он совершил и один промах.

Во время работы для Высшего правительства ему представлялась возможность контактов с одним телепатом, привлекавшимся к участию в ряде экспериментов. Робейн узнал многое об особенностях телепатических импульсов и искренне полагал, что созданные им устройства оградят его от нежелательного вмешательства обладателей пси-ключей.

Два года уединения в Мельна-парке усыпили его бдительность. И голос Тилзи, возникший тотчас после первого опыта охоты на человека, потряс его. Но быстро сообразив, что это лишь случайный контакт, он тут же решил выяснить, представляет ли для него какую-либо опасность чужой телепатический ум. Девушка казалась юной и неопытной, Робейн решил с помощью своих устройств проконтролировать ситуацию.

4

«В воздухолете Риша – он сам, Данкер, Хомир, – подумала Тилзи, – и еще кто-то на заднем сидении, должно быть, Валия.

Машина в воздухе, значит, они отправились на поиски. Было бы еще лучше, если бы они догадались подключить и смотрителей парка, но об этом они и не подумали. Придется управлять Хомиром с предельной осторожностью, иначе, почувствовав, что его хозяйка в опасности, он может выпрыгнуть из воздухолета и попытаться защитить ее, а это в данных обстоятельствах было бы бесполезно. Пока же они все еще так далеко!»

Хомир следовал всем получаемым командам, но о том, что они поступают откуда-то извне, и не подозревал. Пес точно знал, в каком направлении продолжать поиски, и как. штурман следил за маршрутом. К его поведению прислушивались, так как ни у кого из экипажа не было никаких предположений о том, где же искать своего пропавшего кумира.

Окажись Тилзи за пределом владений Робейна, за чертой радиуса его жуткого влияния в полмили от дома, ее просто могли спасти, подхватив в свой воздухолет, если же ей не удастся вырваться из щупалец энергетических механизмов, придется через Хомира остановить Риша, иначе ловушка затянет и остальных. Хотя вряд ли Робейн станет рисковать и захватывать новых заложников без серьезных на то причин. Исчезновение одной Тилзи еще могло сойти за несчастный случай без особых объяснений, но если пропадут еще трое студентов Пеханрон-колледжа, да еще и пес в придачу, расследование неотвратимо. Робейн не может пойти на это.

«Почему не отвечаешь?» – в голосе Робейна появилось ожесточение.

Парализующее поле, сковавшее движения, сделало Тилзи недосягаемой для него. Сейчас он чувствовал себя зверем, на какой-то момент отдаленным от своей жертвы стеклянной стеной. Он уже приоткрыл карты, пообещав убить ее еще тогда, когда Тилзи безвольно лежала в «Тучебое», и это, насколько можно было судить по импульсам его мозга, было не пустой угрозой. Для него это действительно было пустяком – стоило лишь манипуляцией парализующего поля остановить ее сердце.

Но Робейн не торопился, ведь нужно получить ответы на интересующие его вопросы о телепатах. Своим неожиданным появлением этим вечером Тилзи застала его врасплох, и для того, чтобы вновь почувствовать себя в безопасности, ее нужно уничтожить, приговорить к мучительной смерти, как любую другую жертву игры.

«Что, думаешь, я боюсь убить тебя? – спросил он, все еще озадаченный молчанием. – Пойми, если я сейчас нажму на курок, а мой палец уже на нем, меня никто и не спросит о твоем исчезновении. Руководство парка получило указания нашего благодарного правительства оказывать мне всякие почести в знак моих прежних неоценимых заслуг перед человечеством и проявлять уважение к моему теперешнему положению. Никому и в голову не придет тревожить меня здесь из-за какой-то пропавшей девчонки…»

Цепь озлобленных мыслей продолжала проходить через какое-то устройство и, казалось, они принадлежат некоей машине, приведенной в бешенство. Временами цепь теряла звенья, но вновь восстанавливалась и тянулась бесконечно.

Тилзи перестала прислушиваться. Ее раздражало это препятствие на пути к мозгу Робейна. Все попытки проникнуть туда вновь оказывались тщетными. Заслон машины щитом отталкивал ее импульс, перекрывая все каналы, создавая помехи и искажения, как в бредовом сне, где изображение Робейна и его аппаратуры накладывались друг на друга в быстро меняющихся калейдоскопных картинках.

Каждая минута увеличивала ее шансы на побег, но задерживать Робейна дольше Тилзи была уже не в силах. Вдруг в голове ее робко зашевелилась надежда на то, что случайно поблизости может оказаться патруль охраны и, заметив ее «Тучебой» у дома знаменитого отшельника, поинтересуется, вот тогда уж Робейну не поздоровится. Но нельзя слишком упрямиться, в конце концов, терпение захватчика лопнет и он разделается с ней без промедления.

Итак, она должна немного уступить, нужно делать то, что он прикажет, кроме одного: ослабив паралитическое поле, Робейн велит ей войти в дом, а как раз этого и не следует делать. Стоит ей переступить порог ловушки, как она окажется под воздействием наркотика-импульса, откроющего ее мозговые каналы машинам Робейна. А это может привести к непредвиденным последствиям. Экраны ее защиты окажутся блокированными, и Робейну станут известны все ее мысли. Случись такое, он разделается с ней, не раздумывая. Тот же наркотик способен нарушить телепатические связи, и Робейна уже невозможно будет взять под контроль.

«Я, кажется, понимаю, в чем дело, – не унимался голос Робейна, – ты отказываешься разговаривать со мной, а может быть, просто не можешь из-за моего паралитического поля. Или это страх? Через несколько секунд я ослаблю поле, а дальнейшее будет зависеть от твоего послушания. Никаких фокусов, малышка, иначе – смерть! Через несколько секунд ты сможешь свободно двигаться. Но – ни шага без моего разрешения! Делай только то, что я тебе скажу, и без промедления! Запомни, от этого зависит твоя жизнь. – Он помолчал и добавил: – Поле ослабло».

Тилзи почувствовала, как поток сил и легкости прошел по телу. Сердце забилось быстрее. Через секунду Робейн приказал:

«Не прикасайся ни к чему, руки подними выше! Выходи из воздухолета, отойди от него на двадцать шагов и остановись, повернись лицом к дому!»