Львиная игра [Центр вселенной] - Шмиц Джеймс Генри - Страница 9

Круг света опустился на землю и, немного продвинувшись, поймал фигурку Тилзи. Воздухолет Риша скользнул вниз, голоса звали ее по имени…

Теперь она могла позволить себе полностью переключиться на Робейна. Тилзи пробежала по каналам его мозга, озабоченного лишь одним, – отвлечь от помощника собаку, переключить его внимание на человеческое существо, которое становится главной опасностью. Пальцы судорожно сжимают устройство контроля. Робейн явно нервничает, более того, им овладевает отчаяние. Он ничего уже не может сделать. Вдруг… решение – прервать контакт с животным, чтобы на этот раз избавить себя от ощущений предсмертной агонии ближайшего помощника. Его правая рука ослабила регулятор, потянулась к кнопке выключателя. «Нет!» – приказала Тилзи протянутой руке. Рука безвольно упала с пульта управления, но через секунду поднялась снова. «Нет!»

Робейн считал, что если вовремя не разорвать связь с помощником, то они погибнут вместе. Он настолько поверил в это, что так оно могло бы и случиться.

Но этого не произойдет, потому что Тилзи нужно еще кое-что выяснить. Робейн еще необходим, накопленная им информация очень важна. Тилзи уже поняла, что он не один, есть кто-то, поддерживающий eго и его охоту. В его исследования пси-поля вовлечены помощники, здесь речь идет о каком-то крупном секретном проекте. Это очень важно. Придется заняться Робейном серьезно, но в другой раз.

Тилзи освободила его руку, Робейн отключил контроль, вздохнул с облегчением. Тилзи занялась его мозгом. Игла псиэнергии со знанием дела ловко прошлась по каналам, вверх, вниз, стягивая, отсекая, блокируя… Через секунду Робейн, тупо улыбаясь, разглядывал бесконечные ряды кнопок перед собой.

Он останется жить здесь, тихий и безобидный, опекаемый собственными механизмами, невольный сторож воспоминаний, которые предстояло досконально изучить.

«Я еще вернусь!» – пообещала Тилзи. Она улыбнулась, посмотрела по сторонам и обнаружила, что до сих пор стоит на склоне холма, а Риш и Валия бегут к ней. Поисковый луч приземлившегося в сорока футах от нее воздухолета осветил повергнутое чудовище, из которого Хомир, вцепившись зубами в его шею, методично вытряхивал последние признаки жизни.

6

Прошло три недели, прежде чем Тилзи смогла вернуться к дому Робейна. Ее встреча со зверем не наделала много шума, она попросила своих друзей не распространяться под тем предлогом, что это расстроило бы ее родителей, узнай они об опасности, которой подвергалось их любимое дитя.

Некоторым все же жалко было держать такое захватывающее приключение в секрете, но в конце концов и они согласились. Руководство парка тем более старалось избежать огласки. Просочилось одно лишь упоминание о том, что неожиданно появившийся в парке зверь, видимо, проникший сюда из одного из северных заповедников, был убит собакой посетителей, и то, что служители парка проводят тщательное обследование территории, чтобы убедиться, что больше никаких опасных пришельцев в Мельна-парке нет.

Тилзи объяснила все неисправностью «Тучебоя», который якобы неожиданно приземлился, а стоило ей выйти, как неисправность сама собой устранилась и машина поднялась в воздух. По пути к каньону Сил ее начал преследовать хищник.

«Тучебой» был обнаружен полицией на следующий день за пределами парка и возвращен владелице. Перед самым отъездом из Мельна-парка Тилзи удалось вернуть все те вещи, которые Робейн вытряхнул из ее карманов.

Связь между убитым чудовищем и Робейном усмотрели только те, кто доставил зверя именитому отшельнику, – группа контрабандистов, – но им была безразлична его судьба. А если бы кто-нибудь из тех, кто участвовал в исследовательской работе Робейна, узнал о его нынешнем состоянии, то умственное расстройство приписали бы какому-нибудь неудавшемуся эксперименту. Пси-устройства считались в этом отношении неблагонадежными. В любом случае, никому бы и в голову не пришло искать связь между происшествием с Тилзи и Робейном. А сама она не видела никаких препятствий тому, чтобы однажды вернуться и завершить начатое расследование.

Сначала, после возвращения в колледж, Тилзи все откладывала поездку, сама не зная почему. Подошел конец недели, но ей так не хотелось осуществлять задуманное, что она перенесла расследование на следующую неделю.

Однажды ей приснился сон. Неприятный, жутковатый, даже кошмарный, хотя в нем ничего особенного и не происходило. Сон этот преследовал ее некоторое время и каждый раз она просыпалась в холодном поту, вспоминая, как во сне она парила над домом Робейна, разглядывала его с разных сторон и в то же время знала, что и хозяин дома следит за ней с ненавистью за причиненный ему вред, за нарушение психики, следит, выжидая удобный момент, чтобы взять реванш. Во сне Тилзи успокаивала себя тем, что это невозможно – Робейн теперь не помнит ни ее, ни того, что она с ним сделала. Он никогда не узнает ее; затем ей пришло в голову, что не сам Робейн наблюдал за ней во сне, а его дом, затаивший угрозу, и не могла избавиться от предчувствий, что с ней непременно что-то должно случиться.

Это, возможно, и ускорило ее решение отправиться в Мельна-парк. Встречая очередной день, как избавление от повторяющегося кошмара, Тилзи решила вылететь в парк сразу после лекций и устроиться там в гостинице. В ее распоряжении было целых два дня, чтобы выяснить все о Робейне. Тилзи хотелось выудить из Робейна всю информацию, а затем найти способ направить к нему кого-нибудь из руководителей парка, чтобы те, увидев его нынешнее психическое состояние, позаботились о его отправке в соответствующее заведение под неусыпный контроль специалистов. Там-то он перестанет беспокоить ее и нарушать ее сон.

Но влияние Робейна или кого-то еще ощущалось и в ту первую ночь в отеле Мельна-парка. Тилзи решила отдохнуть перед визитом к Робейну, но спать совсем не хотелось. Она включила усыпляющую музыку, подошла к окну. В сумерках Мельна-парк стих.

Огромная равнина тянулась к северу и спотыкалась о горы, а там, за их стеной, прятался от нее дом Робейна. На максимально возможной здесь скорости лететь к нему придется часа четыре, вдвое больше, чем требуется для того, чтобы пересечь полконтинента от Пеханрон-колледжа к парку.

Музыка успокоила и почти усыпила ее, но напряжение сохранялось. Через час ей все же удалось заснуть, но ночь прошла в тревоге, отрывки кошмаров сплетались в вязкую паутину мучительно тянущегося времени. Что-то внутри никак не могло расслабиться, и как только она начинала погружаться в пропасть сна и экраны защиты ослабевали, это что-то заставляло их сжиматься вновь, сознание воспаленно прояснялось. На заре она уже поднялась, раздраженная и уставшая от бесконечно долгой ночи. Холодный душ немного освежил и привел ее в чувство.

Десять минут спустя она вдыхала зябкий воздух осеннего утра по пути к дому Робейна. Ноябрь необычайно преобразил Мельна-парк. С приближением зимы цветовая гамма плавно менялась, превращая окрестности в захватывающее зрелище. И туристов заметно прибавилось. Их воздухолеты наводнили все воздушное пространство парка.

«Тучебой» шел на ровной скорости. Тилзи опустила стекло кабины. Тепло утреннего солнца ласкало кожу, ветер играл волосами, Тилзи полностью успокоилась и даже чуть было не поддалась искушению посадить машину где-нибудь на солнышке и часок вздремнуть. Беспокойство ночи исчезло. Но расследование нужно было завершить до наступления вечера.

Около полудня она уже достигла того места, где каньон Сил прорезал горную цепь; совсем близко показался лес, а там и дом Робейна. Она нашла его своим видеоприбором. Дом выглядел совершенно так, каким она видела его в прошлый раз при свете звезд, аккуратный, ухоженный, притихший.

Робот-садовник копошился за оградой. Тилзи решила ослабить защиту и прямо отсюда послать импульс-зонд в мозг Робейна. Но передумала – впереди еще достаточно времени. Да и что-то подсказывало ей быть осторожнее. Она немного снизила «Тучебой» за холмом, который скрыл от нее дом, отлетела примерно на милю назад и посадила машину у кромки леса. Захватив карманный оптивизор, девушка пробралась между деревьями и устроилась под одним из них, за ширмой низко склонившихся веток.