Свет былого - Шоу Боб - Страница 43

— Разве дела Салы пришли в упадок?

— Вовсе нет. Он оказался умелым дельцом — для своего уровня, конечно.

— Вы спрашивали, почему он стал пользоваться старой машиной?

— Представьте, спросил, — сказал Реммерт. — При старых методах расследования такие факты оставались незамеченными, но во время просмотра ретардитовой записи они бросаются в глаза.

— Что он вам ответил?

— Бен Сала все равно собирался продавать свой пикап через полгода, но тут кто-то предложил ему хорошую цену. Он сказал, что просто не мог удержаться от удачной сделки.

— Вы спросили, сколько он получил за машину?

— Нет. Не счел существенным.

Гаррод сделал пометку в блокноте и попросил продолжать. Снег растаял, уступил место зелени весны, а та — ярким цветам лета. В первые дни осени на крыше гаража появился кусок синего брезента. Был он большим, во всю крышу, да еще над воротами свесился край, закрыв окна.

— Зачем это? — спросил Гаррод, останавливая кадр.

— Крыша протекла.

— По-моему, крыша была крепкой.

Реммерт вернулся немного назад. На кровле в нескольких местах открылась поврежденная черепица. Еще на пару дней в прошлое — крыша снова была исправной.

— Несколько неожиданно, вы не считаете? — спросил Гаррод.

— В начале сентября прошли ураганы. Бен Сала собирается строить новый гараж, поэтому не захотел основательно ремонтировать крышу.

— Все одно к одному, комар носа не подточит.

— Что вы имеете в виду?

— Пока не знаю. Взгляните, как небрежно болтается край брезента над фасадом гаража. А ведь в остальном хозяйство Салы в полном порядке.

— Может быть, так дождь не заливает ворота. — Реммерт начал проявлять нетерпение, видя, как Гаррод делает очередную пометку. — Да и что можно извлечь из этого наблюдения?

— Возможно, и ничего. Но если живешь с медленным стеклом столько, сколько я, оно меняет взгляд на вещи. — Гаррод внезапно осознал, что выражается напыщенно. — Извините, Питер. Есть еще что-нибудь интересное между этим моментом и ночью убийства?

— Я не нашел, но, может быть, вы…

— Давайте последнюю ночь, — сказал Гаррод.

Было темно, когда шит ворот поднялся и скользнул внутрь — так втягиваются самолетные закрылки. Фургон осторожно выехал из гаража, и ворота автоматически закрылись. Включились электронно-оптические усилители, изображение стало ярче. Реммерт остановил кадр: за рулем сидел Маккалаф. Он надвинул на лоб шляпу, но не узнать его длинное печальное лицо было невозможно.

— Дорожные мониторы зафиксировали его движение до северной границы города, — сказал Реммерт. — Теперь обратите внимание на гараж — брезент откинут, и можно заглянуть внутрь.

Он включил быструю перемотку, а когда цифровой индикатор в углу показал, что прошло полчаса, снова перевел проектор на нормальную скорость. Темные квадраты гаражных окон залил белый свет. За окнами двигался человек. Он был коренаст и черноволос — без сомнения, Бен Сала.

Пока хозяин наводил порядок в гараже, Реммерт нажал на кнопку, включая запись показаний подозреваемого:

— Ну, значит, к семи Мэт вернулся. Серый весь и руку левую все тер

— болела, что ли. Его, говорит, на сверхурочные попросили выйти. Так-то он все на аввтобусе ездил, у него проезд бесплатный, но тут у меня фургон попросил. Потому, сказал, устал очень, не хочу, сказал, пешком до автобуса. Ну, я ему дал машину, он и поехал. Часов одиннадцать было. Я потом еще в гараже поработал и спать лег. Слышал, он ночтю приехал, а когда — не знаю, на часы не смотрел. Наутро он, как всегда, на работу ушел, и больше я его живым не видел.

Реммерт выключил запись.

— Что скажете?

— Что вы скажете?

— Показание как показание. Я таких тысячу раз слышал.

Гаррод не сводил глаз с экрана, где изображение Салы все еще мелькало за окнами наража.

— Да, лн говорит не очень гладко, но все же…

— Все же?

— Бен Сала умудрился втиснуть в очень короткую речь колоссальный объем информации — все по существу, все логично, в продуманном порядке. В тысячах снятых вкми показаний, Питер, сколько было таких, которые не содержали ни одного лишнего слова?

— Тяжесть изобличающих улик растет, — едко сказал Реммерт. — Бен Сала понимает — его могут заподзорить в убийстве, вот он и выбирает слова. Мы опрашиваем множество люей, чей английский небезупречен, но они могут рассказать больше, чем профессор университета. Вы не замечали, что в сценах допроса в детективных фильмах какой-нибудь бандюга из трущоб всегда получает лучшие реплики? Талант сценариста раскрепощается, когда он может хоть на время наплевать на все эти «будьте любезны» и «с вашего позволения».

Гаррод подумал с минуту.

— А что, если…

Реммерт не слушал.

— Как-то в прошлом году я допрашивал одного парня. Он обвинялся в непредумышленном убийстве. Я спросил его, зачем он это сделал. Знаете, что он ответил? Он сказал: «Откроешь газету, а там молодые только и делают, чтто занимаются благотворительностью и безвозмездным трудом на пользу общества. Вот я и захотел показать им всем, какие среди нас есть выродки». Такого я и в кино не встречал.

— Послушайте, — сказал Гаррод, — велдь я смотрю этот фильм впервые, так?

— Так.

— Упрочится ли моя репутация в ваших глазах, если я предскажу кое-какие события, которые мы увидим на экране чуть позже?

— Смотря какие.

— Хорошо. — Гаррод показал на экран. — Обратите внимание, брезент на крыше гаража откинут, и через окна можно заглянуть внутрь. Так вот, я предсказываю, что после возвращения фургона край брезента снова опустится и закроет окна.

— И что из этого следует? Мы уже видели — Маккалаф уехал, а Бен Сала остался в гара… — Реммерт замолчал, наблюдая, как фургон подъезжает к гаражу. Радиосигнал открыл ворота, и машина исчезла в темной глубине. Когда ворота закрывались, какая-то деталь запорного механизма зацепила свободный край брезента и потянула его вниз. Край брезента упал и закрыл окна.

— Это было неплохо, — признался Реммерт.

— Мне тоже так кажется.

— Но такие догадки невозможны, если за ними не стоит теория. В чем она?

— Я вам отвечу, но сначала мне нужно выяснить еще одно обстоятельство, — сказал Гаррод. — Чтобы самому убедиться в справедливости этой теории.