Беспечные (ЛП) - Уэст Присцилла - Страница 1

Присцилла Уэст

БЕСПЕЧНЫЕ

Глава 1

НЕПРИЯТНОСТИ

Тихий субботний вечер в баре быстро превращался в хаос.

Я ждала, затаив дыхание, в ушах отдавался звук моего собственного сердцебиения. Воздух был настолько пропитан предвкушением, что можно было резать его ножом. Со своего места я не могла видеть сцену, потому что народ стоял плечом к плечу, но из-за сверхъестественной — почти благоговейной — тишины, которая опустилась на толпу, стало понятно, что группа вышла на сцену и готовилась играть.

А потом я что-то услышала.

Удар.

За ним последовал ещё один.

И ещё один.

Басы эхом отразились от стен, резонируя с гудящей энергией толпы, и этот заразительный ритм в медленном крещендо все выше и выше поднимал в баре волнение.

Взрывной звук барабанов прорвался через басы, и люди начали кричать и выбрасывать в такт в воздух кулаки, словно разъярённая толпа. Я посмотрела на Джен, чтобы оценить её реакцию, и увидела её расширенные глаза и рот в форме «О».

Мне так сильно хотелось увидеть группу. Не раз побывав на рок-концерте, я знала, что половиной представления является музыка, а другой половиной — то, как группа работает на сцене. Они, должно быть, были местными, потому что я не знала, как они выглядят, и до этого не видела их выступлений.

Встав со своего высокого табурета и несколько раз сдуру подпрыгнув на своих десятисантиметровых каблуках, из-за которых я, скорее, вывихнула бы себе лодыжку, чем увидела сцену, я поняла, что нам нужно подобраться поближе.

— Пойдём! — крикнула я Джен.

Сдёрнув со стойки свою сумочку, я схватила её за руку и направилась к толпе.

— Райли, у меня очень плохое предчувствие! — произнёс голос позади меня, но я его проигнорировала.

Все началось, как любой типичный вечер в деловой части Манхэттена, который я проводила со своей коллегой Джен. К нашему обычному питейному заведению мы пошли окольным путём и по дороге наткнулись на рекламное объявление «Валлаби-Паб» — грязного дешёвого бара, который, должно быть, остался одним из последних мест на Манхэттене, куда мы с Джен ещё не заходили субботним вечером. На вывеске красовался кенгуру, одетый в смокинг и спортивную фиолетовую копполу[1]. Выглядело мило, и мы, почувствовав себя безрассудно смелыми, решили туда заглянуть.

Я как раз жаловалась Джен на новую командировку, в которую меня отправляли по работе, когда происходящее в баре приняло странный поворот.

На сцену вышел парень и объявил, что через десять минут начнётся секретный импровизированный концерт группы «The Cocks». Как только эти слова слетели с его губ, на землю извергся ад. Люди начали возбуждённо кричать и заполнять танцпол прямо перед сценой. Включённые экраны телефонов в тусклом освещении выглядели как светлячки; несколько девушек упало в обморок, как минимум одну стошнило, а мы с Джен, в полнейшем шоке, сели у бара. Из любопытства я стала искать через мобильный интернет информацию о группе, но нахмурилась, когда все найденные результаты оказались изображениями мужских половых органов.

Я потащила Джен в толпу, и что-то просвистело у наших голов, заставив нас внимательно осмотреться. Это была стопка? Мы проталкивались вперёд, но ещё даже не успели миновать первый ряд, как на нас обрушился шквал из пивных кружек, бюстгальтеров и рубашек. Люди раздевались, а в воздухе летал алкоголь. У меня ускорился пульс. Ситуация быстро превращалась в один из самых диких концертов, на которых я когда-либо была.

А я была на «Коачелле»[2].

— В меня тут накидали половину ассортимента «Виктория Сикрет»! — воскликнула Джен, подталкивая вверх на нос свои очки.

Вечер даже мне казался безумным — страшно представить, что думала обо всём этом Джен. За исключением периодических попоек по вечерам, чтобы снять стресс, Дженнифер Бентон соответствовала шаблонному образу профессионального бухгалтера: стрижка «Пикси», очки с толстыми стёклами и брючный костюм в придачу. Так как я была более энергичной и бунтарской, то мы хорошо дополняли друг друга: я вытаскивала её из её же скорлупы, а она меня — из неприятностей. Ну, по крайней мере, из некоторых.

— Смирись! — сказала я. Я знала, что на самом деле это место было не для неё, но сегодня мы собирались оторваться. В слабом освещении было плохо видно, но я тащила её дальше, и мы то и дело наклонялись, уворачивались, подныривали и уклонялись, прокладывая путь сквозь град одежды, падающей вокруг нас.

Как только я подумала, что худшее уже позади, мои глаза окутала тонкая белая ткань.

— Фу! Мне в лицо прилетели мужские трусы! — прокричала я, отбрасывая предмет одежды в толпу и выплёвывая изо рта хлопчатобумажные нити, в то время как Джен смеялась надо мной. Не только девушки обезумели, но, видимо, и мужики тоже — те немногие, что там были. Я вздрогнула, представив полуголого парня, хозяина тех самых трусов, который прыгает вверх-вниз в такт музыке, и его член повторяет эти движения.

— Райли, думаю, нам нужно вернуться к бару. Здесь опасно!

— Нет, мы не можем сдаться! — сказала я, потянув подругу дальше. — Я была и в худших ситуациях. С нами все будет хорошо!

Мы извивались, проходя мимо возбуждённых тел, избегая случайно брошенных личных вещей, когда темп музыки увеличился. Наша настойчивость возросла в такт ритму, и в течение нескольких секунд я сломала оба каблука и порвала подол своего маленького чёрного платья. Дыхание сбилось, я вспотела, как если бы только что вышла из сауны, но мне было всё равно. Любопытство являлось моей ахиллесовой пятой, и я была полна решимости пробраться вперёд, к сцене. К черту незначительные препятствия!

Как только я протиснулась между двумя металлистами, музыка остановилась.

Несколько секунд прошли в полной тишине. А потом отчётливо зазвучал мужской голос.

И вот какие чувства я испытываю, теряясь в тебе

И вот почему я заперт в клетке и связан, скованный твоими секретами

И вот где мы прячемся, когда погружаемся в себя

И вот что я делаю, чтобы отвоевать мой путь назад к тебе.

Голос был низким, проникающим в душу, но заключал в себе опасную грань энергии, легко переключаясь с плавного легато на неистовые гортанные звуки, в то время как темп снова набирал скорость. Каждая строфа сопровождалась пронзительным женским визжанием из толпы.

Я бывала на многих концертах, но до этого никогда не слышала такого голоса.

Сердце с большим беспокойством начало ускорять свой ритм, и я вдруг вспомнила старый миф, который читала в старшей школе: полуптицы-полуженщины заманивали людей на погибель, используя свои прекрасные голоса. Тогда это казалось глупой историей — ну какой голос может производить на людей такой эффект? Но сейчас, слушая следующий головокружительный куплет, я начала переосмысливать то мнение.

Я что, слушала мужчину-сирену?

Мы с Джен продолжали проталкиваться вперёд. Мне больше не нужно было её тащить — она сама толкала меня вглубь толпы. Сладкоголосый произвёл эффект на нас обеих. Я на секунду ослабила хватку на её руке, и нас разлучил напор потных тел. Я заметила её среди парней и девушек, прыгающих вверх-вниз и кивающих в такт головой.

— Джен! — прокричала я, проталкиваясь к ней. Люди отбивали ритм музыки, двигаясь передо мной и закрывая мне весь обзор. Я потеряла её из виду.

— Райли!

Я ринулась в сторону её голоса. Мельком увидев через узкую щель пластиковую оправу её очков, я протянула к ней руку.

Она вытянула руку в ответ — на почти достаточное расстояние, но и его не хватило. Я коснулась кончиков её пальцев, а затем подругу унесло море людей.

— Иди без меня! — прокричала она, когда тела закрыли просвет.

— Нееет!