Беспечные (ЛП) - Уэст Присцилла - Страница 58

Группа на сцене уже зажигала с первой песней. И это было куда более энергично, пафосно и чувственно, чем обычно. Прошло всего несколько минут, а какая-то женщина уже кинулась на сцену. Охранники быстро поймали её до того, как она смогла бы приблизиться к Джаксу, который продолжал петь и играть на гитаре, ни разу не сбившись. Наверняка этот момент лишь украсит запись на DVD.

Мне хотелось насладиться шоу, но Джакс меня обидел. Я чувствовала себя отброшенной в сторону грязной салфеткой, пока он самонадеянно и как ни в чём не бывало расхаживал по сцене, держась своего типичного образа обольстительной рок-звезды.

Я пообещала себе, что серьёзно поговорю с ним после концерта, даже если придётся рисковать всем тем, что сейчас уже было между нами. Оставить всё как есть было не вариантом, к тому же я была слишком упрямой, чтобы пойти на это. Но я была очень расстроена, потому что если мы не в состоянии поговорить о наших проблемах, я не могла себе представить, что мы сможем состояться как пара. Но я цеплялась за надежду, что Джакс достаточно заботится обо мне, чтобы согласиться поговорить со мной, открыться мне, пустить меня в свой мир.

В течение всего шоу я нервно ходила туда-сюда за сценой, едва слыша музыку из-за шума в ушах. Что бы ни происходило с Джаксом, оно явно не прошло само по себе. Пока члены группы кланялись после выступления на бис, я ждала своего шанса.

Джакс, с гитарой наперевес, спустился со сцены и направился в свою гримёрку. Я сделала глубокий вдох, собираясь с духом перед предстоящим разговором. Хотя я понимала, что это будет нелегко, мне вряд ли удастся выдержать нечто подобное ещё раз.

Я не хотела давать Джаксу ещё одну возможность отмахнуться от меня. И поэтому ворвалась к нему в гримёрку без стука. Джакс стоял спиной ко мне, в кожаных штанах, в которые он переоделся во втором акте, его задница казалась невероятно подтянутой.

Когда дверь за мной захлопнулась, он рывком развернулся, с ухмылкой на лице, но тут же нахмурился, когда увидел, что это я. Непринуждённо подняв бровь, он стянул с себя кожаные штаны и надел потёртые тёмно-синие джинсы. Его красноречивое молчание сводило с ума.

Я раздражённо притоптывала ногой, пока он одевался в обычную одежду, всем своим видом показывая, что не желает со мной разговаривать — или даже признавать моё присутствие.

— Ты так и хочешь притворяться, как будто вообще ничего не произошло? — наконец спросила я, когда моё терпение лопнуло.

По-прежнему не глядя на меня и расчёсывая волосы, Джакс ответил:

— Что именно значит это «ничего»?

Я почувствовала, как у меня дёрнулось веко.

— Да ты хоть представляешь, как взбесилась группа? — спросила я, повышая голос. — Они уже собрались отменять всё выступление.

— Это их дело, — сказал Джакс, пожав плечами и избегая встречаться со мной взглядом. — Если они до сих пор не могут мне довериться, то это их проблемы.

Я, ушам своим не веря, покачала головой.

— Да что на тебя нашло? Твоя группа в тебе нуждалась. Куда ты уезжал?

Джакс сжал зубы, и я увидела капельки пота над его бровью.

— Мне просто нужно было побыть одному, Райли, — прорычал он. — Можешь ты это понять? Одному? В автобусе мало места, как ты знаешь, к тому же я делю своё пространство с тобой. Мне нужно было поразмышлять.

И что это должно было означать? Он пытался винить нашу договорённость о том, кто где будет спать, в своём исчезновении?

— Это не очень хорошо, Джакс, — сказала я, пытаясь скрыть боль. — Ты не видел, как все волновались. Ты знаешь, что могли сделать все эти выплаты по возврату билетов с вашими доходами, я уже промолчу про вашу популярность? Зрители были бы в ярости. Компания звукозаписи была бы в ярости.

Он закрыл глаза.

— Хватит. Я ничего не хочу про это слушать.

— Тогда поведай мне наконец, что происходит! Где ты был? Почему исчез на весь день?

Он не собирался открывать глаза. Не собирался говорить. Просто сидел, неподвижный, как скала. Мне захотелось расплакаться.

— Это… это из-за нас?

— Что?

— Я поняла, что этого не избежать, — сказала я, чувствуя, как одновременно с вылетевшими из меня словами по щекам покатились слёзы. — Тур скоро закончится, и тогда я вернусь обратно в Нью-Йорк, и ты просто хочешь порвать со мной до этого.

Джакс подошёл ко мне и положил ладони на мои плечи.

— Я не знаю, что мы будем делать, когда закончится тур. — У меня оборвалось сердце. — Но я не хочу с тобой порывать. Клянусь тебе, с нами всё хорошо.

— Нет, не хорошо, — резко сказала я, потом вздохнула. — Я… я знаю, ты думаешь, что я не смогу справиться с тем, что происходит, но ты ошибаешься.

Он отвёл глаза, и от этого отстранённого взгляда у меня заболело сердце. Чем это было для тебя, Джакс?

— Дело в наркотиках? Мы сможем отправить тебя на лечение. Сможем сделать всё, что тебе необходимо. Что бы это ни было, давай встретимся с этим вместе.

На его лице появилась грустная улыбка.

— Ты слишком хороша для меня, — нежно сказал он. — Но я даю тебе слово, единственный раз, когда я имел дело с наркотой на протяжении этого тура, ты наблюдала сама.

Я не понимала. К чему вся эта секретность? Почему он так сильно изменился за несколько дней?

— Я не могу помочь тебе, Джакс. — С этими словами из меня вырвался всхлип. — Я не могу помочь тебе, если не знаю, что происходит.

Он отступил назад, и когда снова посмотрел на меня, его глаза были холодными.

— Ты делаешь из мухи слона. Подумаешь, пару дней у меня плохое настроение. С чего ты взяла, что тебе нужно что-то исправлять?

Я сглотнула, приказывая себе перестать плакать и начать говорить.

— Я знаю, на что похоже плохое настроение. Это же что-то другое. Я просто это знаю.

В его взгляде мелькнула злость. Он начал было что-то говорить, но замолчал. Я увидела, как его кулаки крепко сжались, он закрыл глаза, а его дыхание стало медленным и ровным. Когда его глаза открылись, в них что-то изменилось — они стали мягче, как у того Джакса, в которого я влюбилась.

— Прости, — сказал он с виноватым видом. — Я не буду убеждать тебя, что тебе померещилось. Ты заслуживаешь куда большего, особенно после того, что сделал с тобой тот подонок.

Я коснулась его плеча, моё сердце бешено колотилось.

Джакс медленно и глубоко вздохнул, потом ещё раз. Я прильнула к его груди. Джакс, пожалуйста, если ты хочешь мне открыться…

Его дыхание было едва различимым. Я приложила все силы, чтобы не задавать больше вопросов, не давить на него — теперь я понимала, что если Джакс собирался рассказать мне всё, то, надивив на него, я могла лишь всё испортить.

И только когда тишина стала совсем невыносимой, Джакс тихо заговорил:

— Хорошо. Думаю, теперь я могу с этим справиться. Я взял себя в руки.

Я почти задрожала от облегчения. Он наконец собирался рассказать мне о своих демонах. Я сжала его руку, приготовившись ко всему, что бы он ни сказал.

— Давай вернёмся в автобус, — сказал он, уже громче и не так интимно, словно мы были на публике. Я сразу же смутилась. Неужели кто-то вошёл? Но когда я оглянулась по сторонам, в комнате по-прежнему были только мы.

Но, с другой стороны, кому как не Джаксу прекрасно известно, что уединение в гримёрке может быть нарушено в любой момент.

— Ты прав. Это не самое лучшее место, чтобы говорить о личном.

Он озадаченно посмотрел на меня и удивлённо поднял бровь.

— Говорить? Я думал, мы покончили с разговорами, — насмешливо произнёс Джакс. — Я же сказал тебе, что полностью собой владею. Я больше не буду так заводиться. Даю тебе слово.

— Что? — спросила я, чувствуя себя так, словно меня только что ударили. — Джакс, я подумала, ты сможешь справиться с собой и поговорить со мной о том, что случилось.

Его тело напряглось так, что стали выпирать вены.

— Нет. Этого не будет. Давай уже вернёмся в автобус, Райли.

Я не сдавала позиций.