Ледяной холод - Герритсен Тесс - Страница 52

"Диктатуру. Все для Иеремии, все, чего он хочет".

"И что это?"

Во взгляде Кейти промелькнула сталь. "Молодая плоть. Это то, для чего существует Собрание. Владеть, управлять и трахать молоденьких девочек".

Женщина в соседней кабинке повернулась и посмотрела на них, возмущенная ругательством.

Кейти понадобилась минута, чтобы вернуть самообладание. "Вот почему Иеремия не может позволить держать много мальчиков поблизости", — продолжила она. "Таким образом он избавляется от них. Он приказывает семьям избавляться от подросших сыновей. Мальчиков доводят до ближайшего города и бросают. В Айдахо их кидают в Айдахо Фоллз. Здесь их бросают в Джексоне или Пайндейле".

"И эти семьи на самом деле идут ему навстречу?"

"Тамошние женщины — это послушные маленькие роботы. Мужчины получают вознаграждение за свою лояльность в виде молодых невест для них самих. Они называются духовные невесты, чтобы избежать судебного преследования за полигамию. Мужчины могут иметь их столько, сколько захотят, и все это одобрено "Библией".

Джейн потрясенно усмехнулась. "Да? Какой "Библией"?"

"Ветхим Заветом. Подумайте об Аврааме, Иакове, Давиде и Соломоне. Старые библейские патриархи, которые имели несколько жен или наложниц".

"И его последователи купились на это?"

"Потому что это удовлетворяет в некоторых их острую необходимость. Женщины, возможно, жаждут безопасности, жизни, в которой им не придется делать трудный выбор. Мужчины… ну, очевидно, что от этого получают мужчины. Они получают право спать с четырнадцатилетней. И получают дорогу в рай".

"И Джулиан Перкинс был частью всего этого?"

"Он с матерью и четырнадцатилетней сестрой, которые до сих пор живут в Царстве Божьем. Отец Джулиана умер, когда ему было всего четыре. Мать, к сожалению, абсолютно сумасбродна. Шэрон ушла из жизни своих детей, чтобы найти себя, или еще какая-то ерунда, как это не назовите, и она бросила их на деда, Абсолема".

"Человека гор".

"Верно. Достойный мужчина, который заботился о них. Но десять лет спустя Шэрон появляется и та-дам! У нее новый мужчина плюс она открыла для себя религию! Религию Иеремии Гуда. Она забирает своих детей и они переезжают в Царство Божие. Ну, это новое поселение, что Собрание строит здесь в Вайоминге. Несколько месяцев спустя Абсолем умирает, и в жизни Джулиана из взрослых остается только Шэрон". Голос Кейти стал более резким. "И она предает его".

"Она бросила его?"

"Как кусок мусора. Потому что этого потребовал Пророк".

Две женщины посмотрели друг на друга, в из взглядах сквозил общий гнев, который утих только когда официантка вернулась с кофейником. Они обе молча пили, и горячее варево только усилило яростный пожар в желудке Джейн.

"Так почему же Иеремия Гуд не в тюрьме?" — спросила Джейн.

"Думаете, я не пыталась? Вы же видели, как они реагировали на меня на этом совещании. Я просто городская мегера, раздражающая феминистка, которая не перестает говорить об обесчещенных девочках. И они больше не хотят слушать". Она замолчала. "Или им платят, чтобы они не слушали".

"Иеремия подкупил их?"

"Так он работал в Айдахо. Полицейские, судьи. У Собрания огромное количество денег, хватит, чтобы купить их всех. Его населенные пункты отрезаны от внешнего мира, ни телефонов, ни радио. Даже если девочка и захочет позвать на помощь, она не сможет". Кейти поставила свою чашку кофе. "Я ничего так не хочу, как увидеть его и его последователей в кандалах. Но не думаю, что это когда-нибудь произойдет".

"Джулиан Перкинс чувствовал то же самое?"

"Он ненавидел их всех. Он рассказывал мне об этом".

"Ненавидел достаточно, чтобы убить?"

Кейти нахмурилась. "Что Вы имеете в виду?"

"Вы были на месте двойного убийства в домике в "Секл Би". Эта мертвая пара принадлежала Собранию".

"Вы же не думаете, что это сделал Джулиан".

"Возможно, поэтому он и сбежал. Поэтому он убил заместителя".

Кейти отрицательно замотала головой. "Я провела много времени с этим мальчиком. Он скрывается от чужих глаз вместе с этой бродячей собакой, и я никогда не видела, чтобы кто-то так ласково обращался с животными. В нем нет склонности к насилию".

"Думаю, это есть во всех нас", — тихо возразила Джейн. "Если нас достаточно разозлить".

"Ну, если он это и сделал, — произнесла Кейти, — справедливость на его стороне".

27

Снежная пещера была пропитана запахом мокрой собаки, заплесневевшей одежды и потом двух грязных тел. Маура не мылась уже недели, а мальчик, вероятно, гораздо дольше. Но жилье было уютным, как волчье логово, достаточно большим для них, чтобы разложить на полу сосновые ветви и развести огонь, который теперь ярко горел и потрескивал. В свете пламени Маура рассмотрела свой пуховик, когда-то белый, а сейчас запачканный сажей и кровью. Она представляла себе ужас, который увидела бы в зеркале. Я превращаюсь в такое же дикое животное, как эти двое, подумала она. Животное, скрывающееся в пещере. Она вспомнила истории, которые она читала о детях, выращенных волками. Вернувшись к цивилизации, они оставались дикими и их невозможно было приручить. Сейчас она ощущала, как началось ее преобразование. Спать и есть на твердой земле, жить несколько дней в одной и той же одежде. Сворачиваться калачиком каждую ночь рядом с пушистым и теплым Медведем. Вскоре никто не узнает ее.

Я, возможно, сама себя не узнаю.

Рэт бросил пучок веток в огонь. Дым кружился в снежной пещере, разъедая их глаза и горло. Без этого мальчика я бы не продержалась здесь и одной ночи, подумала она. Я бы уже умерла и покрылась льдом, а мое тело исчезло бы под снегом. Но дикая природа была миром Рэта, в котором, казалось, он чувствовал себя комфортно. Целый час он выкапывал эту пещеру, выбрав место на подветренной стороне холма и проложив туннель вверх, чтобы выдолбить полость. Вместе она насобирали дров и сосновых веток, чтобы прогнать тьму и укрыться от ночного холода.

Сейчас, свернувшись калачиком и чувствуя себя на удивление комфортно возле огня, она слушала ветер, стонущий за их дверью из сосновых веток, и смотрела, как Рэт копается в своем рюкзаке. Он достал порошковые сливки и коробку сухого собачьего корма. Мальчик вытряхнул пригоршню еды и кинул ее Медведю.

"Собачий корм?" — спросила она.

"Это полезно для него". Рэт кивнул на пса, которой увлеченно поедал свою пищу. "Лучше, чем пустой желудок".

Но не намного, думала она, пока отрешенно жевала кусок. На мгновение единственным звуком в пещере был хруст трех пар челюстей. Она смотрела через огонь на мальчика.

"Мы должны явиться с повинной", — произнесла она.

Мальчик продолжал жевать, его внимание было сосредоточено на заполнении своего живота.

"Рэт, ты знаешь так же хорошо, как и я, что они будут искать нас. Мы не сможем выжить здесь".

"Я позабочусь о Вас. Мы будем в порядке".

"Жить, питаясь собачьим кормом? Скрываясь в снежных пещерах?"

"Я знаю место в горах. Мы сможем оставаться там всю зиму, если понадобится". Он протянул пакет порошковых сливок. "Вот. Десерт".

"Они не сдадутся. Не тогда, когда жертва — коп". Она взглянула на сверток с оружием покойного заместителя, которое Рэт завернул в тряпку и засунул в темный угол, словно это был труп, на который тот не хотел смотреть. Она подумала о вскрытии, которое она производила — убийца полицейского, который умер, находясь под стражей. Он напал на нас, должно быть, был под наркотой, утверждали офицеры. Но она видела синяки на теле, рваные раны на лице и в волосах, рассказывающие другую историю. Убей полицейского, и ты заплатишь за это — вот какой урок она вынесла из этого. Маура взглянула на мальчика и вдруг увидела его лежащим на столе для вскрытия, окровавленного и избитого мстящими кулаками.