Пять дней мимикрии - Шубин Дмитрий - Страница 10

– Уважения? Согласен. И все же это не дает тебе права халатно относится к делу, которому отдали жизни твои предки. Я тебя терплю лишь за то, что ты неплохо справлялся со своей работой раньше. Заметь, я умолчал, что «Вирусный Армагеддон» произошел потому, что ты не уследил за ситуацией на Земле. Не забывай, погибла почти половина населения планеты, да и наш консервный бизнес сильно сократился. Империя понесла убытки.

– В этом виноваты компьютеры, которые ты не зачистил в сорок пятом. Без быстрой обработки данных земляне никогда бы не создали тот смертельный вирус. Скоро на этой планете достигнут таких технологий, которые вам и не снились. И все потому, что земляне двигаются совершенно другим путем развития. И если бы мимикрийцы более активно вмешивались в происходящее на Земле, то могли бы вести людей нужным Империи путем. Теперь, когда я вижу, куда катятся земляне, я отлично понимаю, скоро Империя хапнет много горя. И в этом не последнюю роль сыграют компьютерные технологии, которые ты тогда неразумно подарил людям.

– Так что ж ты сам-то не вмешивался когда надо? Мы ждем лишь твоего приказа. Это в твоих полномочиях. Молчишь? А я знаю почему. В этом виноваты: твой прадед, твой дед и твой отец. Они считали, что информационный вакуум землян все равно бы заполнился чем-нибудь. И ты считал так же. А люди использовали компьютеры не только для пересылки сообщений, но и для разработки военных программ. В том числе и для бактериологического оружия. Когда я доложил на Флонгу об эпидемии, которая могла просто уничтожить род человеческий, вопрос сразу же решился. Не забывай, что антивирусную сыворотку американцам подкинули мы, мимикрийцы. Можешь, конечно, считать, что сделано это было в корыстных целях, но в итоге твоя цивилизация выжила и продолжает жить. И хватит об этом. Я не желаю с тобой спорить, отлично понимая, что ты все равно будешь считать виноватым меня, а не себя и своих предков. Я пригласил тебя не для того, чтоб выяснять отношения. Поступил приказ с Флонги. Давай пройдем на Центральный пост, я покажу тебе в чем дело. Ты, как Смотритель маяка, должен участвовать во всех делах колонии. Без твоего одобрения мне сложно выполнять приказы. Ты до сих пор еще являешься старшим. Однако последние два года ты, видимо, так не считаешь. Но обходить устав я не собираюсь. Пойдем.

Голый двойник развернулся и пошел по коридору, подергивая сморщенным задом. Хакеннен проследовал за ним.

«Он явно издевается надо мной», – подумал он.

В куполообразном помещении, в котором они оказались, теснилась масса разнообразной аппаратуры. Приборы, большие и маленькие плоские экраны, монитор компьютера, были сделаны из вещества, похожего на твердый пластилин или застывшую монтажную пену, на которую будто натянули блестящую пленку. На невысоком стуле, слепленном из того же материала, что все в этом зале, перед пультом сидел мимик в своем природном виде. Он обернулся, посмотрел на вошедших, и вновь уставился на один из мониторов.

«Чистильщики совсем прекратили отдавать мне знаки уважения, – подумал Хакеннен. – Одни лишь фермеры еще воспринимают меня как старшего. Или я и вправду теряю авторитет, или они что-то задумали. Например.… Например, избавиться от меня. Ну, это у них вряд ли получится. По уставу снять меня невозможно, только смерть освобождает меня от обязанностей. Смерть! – Ульфа будто ударило по голове это слово. – Значит смерть, или… несчастный случай».

– Ральке! – громко произнес Спиле, чем вывел из размышлений Хакеннена. – Покажи запись последнего сообщения с Флонги.

Мимикриец, ничего не ответив и даже не обернувшись, отстучал пальцами по кнопкам клавиатуры, которые от ударов пальцев прогибались будто резиновые. На большом экране – натянутом полотне, находившемся за основным пультом на стене, появилось изображение. Фосфоресцирующие краски немного резали глаза, но имели привычные цвета для мимиков. Безносое лицо на пленочном мониторе что-то говорило булькающими звуками и при этом выражало полную серьезность.

– Не делай вид, Спиле, – произнес Ульф, – будто не знаешь, что я ни черта не понимаю.

– Ваш отец прекрасно знал этот язык. Но все же я переведу. Речь идет о том, что тректорианцы выкрали Винпулькера тринадцатого. Если помнишь, это тринадцатый сын Императора. Флот преследует корабль похитителей. Судя по направлению их движения, тректорианцы пройдут через Солнечную систему. Нам приказано задержать их, но так, чтобы не причинить вреда заложнику. Я хочу задействовать парализующее оружие. Прямое попадание в корабль, обездвижит всех, кто на борту. Когда экипаж будет не в силах вести звездолет, автомат посадит его на ближайшую пригодную для жизни планету. То есть он опустится на Землю. Начальство предлагает провести операцию без какого-либо шума. В этот период на планете зарегистрировано и будет находиться тридцать четыре корабля с туристами и научными работниками. Лучше всего, если никто из них ничего не узнает. Если народ Империи прослышит о похищении, величие Императора Винтулера упадет в глазах нации. В общем, это военная и строго секретная операция.

«Спиле позвал меня не для участия в спасении сына Императора, – подумал Ульф. – Он считает, что меня достаточно лишь информировать и сделать это лишь для того, чтобы в случае провала доложить, что Смотритель маяка был в курсе всех дел. И что все делалось с моего согласия и полного одобрения. Ну и пусть, мне уже давно все осточертело. Хотя провал и будет поводом для моей отставки. По уставу только Император лично может снять с должности Смотрителя маяка. Значит, вот что задумал Главный чистильщик. Голова раскалывается от всех этих интриг. Мне бы сейчас не помешал глоток хорошего виски».

– Ваш план хорош, – серьезным голосом произнес Хакеннен. – Сделайте точно так, как мне сейчас предложили. Обо всех изменениях сразу же докладывайте мне лично. Я буду у себя на маяке. – Приказной тон, каким Ульф произнес это, видимо сильно повлиял на мимика, сидящего за пультом. Тот встал со стула и, поклонившись, сказал:

– Всего доброго вам, Смотритель маяка.

Ульф развернулся и направился к выходу.

– Хакеннен, – услышал он голос Спиле, прозвучавший ему вдогонку. – Не пейте сегодня больше. Я хочу, чтобы вы тоже участвовали в операции. Отсидеться в своей берлоге вам не удастся. Слишком уж важное поручение возложено на нас.

Смотритель не ответил, он спокойным шагом удалялся по коридору и про себя думал:

«Все-таки ты решил взять меня на дело. Отлично. Если я спасу сына Императора, от меня будет трудно избавиться».

Глава 6. Чонг.

18 октября. Россия, г. Тюмень. 00-15. Время местное.

В тускло освещенном лифте сильно пахло мочой, и когда кабина, скрипя, остановилась на девятом этаже шестнадцатиэтажного дома и дверцы разъехались в стороны, Григорий громко выдохнул задержанный воздух из груди. Быстро шагнув в темноту коридора, он сделал новый вдох, но запах тут оказался не лучше. Маленьким фонариком – пальчиковым брелком Сэмплер осветил себе дорогу. Свет от галогенной лампы выхватил из мрака кучки мусора, пустые бутылки и банки. Расписанные светящейся краской стены рассказывали о модных в этом году музыкальных коллективах. Матерные слова выражали симпатии к современной культуре. Любовные послания выдавали предпочтения к отдельным девичьим именам. В стороны расходились два коридора, оба закрывали массивные железные перегородки с не менее массивными дверьми. Квартира номер «46» находилась справа, и Григорий нажал на одну из четырех кнопок. Ничего не произошло, так как если сигнал о госте и прозвучал, то, похоже, отсюда все равно его было не услышать. Прошли несколько минут терпеливого ожидания, и только Орлов решил, что надо позвонить соседям, как послышался звук открываемой двери, потом тихие шаркающие шаги и писклявый женский голос произнес:

– Це надо?

– А Чонг, дома? – спросил Орлов.

Дама выдержала паузу и ответила: