Пять дней мимикрии - Шубин Дмитрий - Страница 16

– Дай-ка мне пульт.

Спиле протянул квадрат с ручкой Хакеннену и тот, взяв его, нажал одну из кнопок. На экране появилось безносое, истинное лицо одного из мимикрийцев.

– Слушаю вас, Смотритель маяка.

– Что у вас нового?

– Один из спасательных модулей отсутствует. Только что вошли в систему памяти компьютера. Проверяем, в каком из районов произошел сброс. Требуется минут пять. Хотя, подождите… – Мимикриец отвернулся от объектива камеры, показывая складки кожи на своем затылке. Когда он вновь повернул лицо, то на нем сияла улыбка удовлетворения.

– Модуль на Земле и Винпулькер-тринадцатый в нем. Район России. Сибирь. Безлюдное место между городом Тюмень и Екатеринбургской запретной зоной. Точные координаты передам на ваш пульт через несколько секунд.

– Ну, что я говорил, – сказал Спиле. – Тректорианцы в самый последний момент решили отделаться от улики. Странно только, что наша парализующая пушка не заморозила все живые тела на корабле, а лишь только сбила координирующие системы звездолета. Надо, чтобы ученые проверили этот корабль. Возможно, у тректорианцев появилась какая-то новая модель защитного поля.

– Сколько нам лететь до Сибири?

– Около трех часов.

– Сделаем так. Звездолет необходимо доставить на базу, проверить, подчинить и своим ходом отправить на Флонгу. Тректорианцев, как живых так и мертвых, под конвоем тоже отправить на Флонгу с ближайшим транспортником. Не забудьте допросить. Пятнадцать планетолетов, включая мой, с командами вылетают сейчас же на поиски Винпулькера. Всю информацию, которой мы владеем на текущий момент, передать с маяка в Генеральный штаб Флонги. Семья Императора, да и вся планета, наверное, в сильном волнении. Ты полетишь со мной. Все, выполняй.

Хакеннен протянул свой пульт Спиле, тот взял его и, пощелкав по клавишам пальцами, стал булькающими звуками отдавать приказания.

«Очень странно, что Винпулькера нет на звездолете, – появилась внезапная мысль у Хакеннена. – А может, это ловушка, специально, чтобы заманить меня сюда и избавиться. Ведь какая-то случайная пуля могла попасть в меня. А потом доложили бы, что мол, погиб при выполнении задания. Интересно, звездолет и вправду принадлежит тректорианцам? А может, никакого сына Императора и не воровали?».

Чем больше об этом думал Хакеннен, тем больше находил странностей в этом деле. Он вновь вспомнил, что его прадед застрелился, дед утонул, а отец погиб на пожаре. Никто не умер естественной смертью. После очередного глотка виски эти параноидальные мысли укрепились еще сильнее, и он зло посмотрел на Спиле. В ответ тот улыбнулся его же скопированным лицом.

«Ах, лицемер. Меня так просто не возьмешь», – подумал Ульф и полез в планетолет, постепенно просачиваясь внутрь сквозь мутную оболочку.

Внутри корабль имел восемь мягких желеобразных кресел. Два водительских, со штурвалами находились у пульта управления, остальные располагались по три в два ряда. Изнутри оболочка была полностью прозрачная. Больше в планетолете ничего не имелось.

Смотритель маяка занял правое водительское сиденье. Спиле общался через пульт еще около пяти минут, после чего залез внутрь корабля и сел в соседнее кресло. Взявшись за небольшой штурвал, Чистильщик поднял машину в воздух и направил из зоны свернутого пространства. Четырнадцать таких же аппаратов одновременно взлетели и растворились в воздухе, применив систему камуфляжной невидимости. Спиле тоже не забыл включить защиту от посторонних глаз и приборов. На небольшом экране, появившимся на панели за штурвалом, виднелись фиолетовые точки следовавших за ними планетолетов. Загорелся красный сигнал и Чистильщик обнаружил на мониторе еще пять, но уже желтых точек. Самолеты НАСА обследовали район падения звездолета. Спиле пробулькал что-то и увеличил скорость. Желтые мгновенно отстали и через пару секунд пропали с экрана. Внизу через прозрачное дно корабля уже виднелись накатывающие на торосы льдов волны океана.

– Я связался с нашей базой в России, – произнес Чистильщик. – Там засекли падение неизвестного аппарата, но не придали этому значения, так как на территории, за которую они отвечают, в данный момент нет ни одного туристического или научного судна. Я приказал немедленно вылететь на место падения модуля, они будут там уже минут через пятнадцать. Хотя мы потеряли уже больше двух часов, однако Старший базы заверил меня, что места там безлюдные, довольно хороши для спасательной операции. Люди все или погибли, или съехали оттуда еще во времена «Вирусного Армагеддона».

Хакеннен, уже достаточно выпивший виски, слабо реагировал на речь Спиле. Мысли, которые его мучили со вчерашнего вечера, не давали ему покоя. Через полчаса планетолет летел уже над какой-то каменистой поверхностью.

«Наверное, это уже Африка, – подумал Ульф. – Ну, уж если и в Сибири я не увижу сына Императора, то Спиле точно задумал меня убрать».

Смотритель маяка сделал глоток из фляжки и, откинувшись на спинку сиденья, задремал. Проснулся он, когда аппарат уже летел над Сибирской тайгой. Сосновый лес с торчащими там и сям высокими верхушками деревьев быстро сменился на еловый, потом на смешанный. Внизу мгновением мелькнуло прямое автомобильное шоссе, и планетолет стал терять скорость.

Сильно болела голова. Сухость во рту и жжение в желудке. Однако мрачные мысли уже казались не такими серьезными и Хакеннен вновь потянулся к своей фляжке. Приняв очередную дозу, он спросил:

– Мы уже на месте?

– Да, но у нас проблемы.

– Какие?

– А вы посмотрите вперед.

Планетолет завис в нескольких метрах над землей. На обширной поляне с жухлой травой, находящейся посреди тайги, лежал небольшой диск аварийно-спасательного модуля. Рядом припали к земле два вертолета с крутящимися винтами. Тут же стояло несколько грузовых автомобилей с покрытыми брезентом кузовами и суетились масса людей в военной форме.

Спиле нажал одну из кнопок на панели управления планетолетом и стал, булькая, вести с кем-то переговоры. У Хакеннена вновь появились мрачные предчувствия и он сказал:

– Надо уничтожить их и все дела.

Чистильщик перестал говорить и бросил странный взгляд на Ульфа.

– Вы плохо себя чувствуете?

– Не издевайся. Что такого я сказал?

– Это совершенно не тот случай, чтобы убивать людей. О падении модуля знают уже все спецслужбы России. Если тут погибнут люди, нам будет сложно скрыть свое присутствие. К тому же политика Империи допускает уничтожение разумных видов только в крайних случаях. Ни тебе ли знать, что это первейшее правило.

– Так вот, это именно тот случай, – стал настаивать Хакеннен. – Там, в модуле, сын Императора. Я приказываю уничтожить всех. Забрать Винпулькера и срыть следы. И не мешай мне. Я хочу своими глазами увидеть сына Императора.

Спиле выдержал паузу, глядя в глаза Ульфу, и громко, так, чтобы его голос слышали все, кто сейчас был на связи с их планетолетом, произнес:

– Как Главный чистильщик на этой планете, я принимаю командование операцией на себя согласно уставу, в связи плохим самочувствием Смотрителя маяка.

– Ты не можешь меня отстранить, – крикнул Хакеннен.

– Могу, – без эмоций ответил Спиле, – временно, в связи с неспособностью Смотрителя маяка по каким-либо причинам выполнять свои прямые обязанности.

Последние слова, произнесенные Чистильщиком, полностью повторяли текст устава, и Ульф это отлично знал.

– Делай, как знаешь, – махнул он рукой.

«Вот он уже взял себе мою должность, – подумал Ульф. – Это заговор, заговор против меня и чтоб уничтожить меня. Все спланировано заранее – и звездолет, и модуль. Где Винпулькер? Нет Винпулькера».

– Техники нашей российской базы устроили следящий пост в двух километрах отсюда, – сказал Спиле. – Здесь висят скрытые камеры. Мы летим туда.

Чистильщик определил нахождение области сжатого пространства и направил аппарат в ту сторону. Фиолетовые точки на экране последовали за главным планетолетом. В зоне стоял один большой дискообразный корабль и пара мутных десантных шаров. Вновь прибывшие планетолеты начали проявляться в воздухе, и садиться на землю. Из одного среди множества люков дисколета появился человек в комбинезоне цвета хаки и подошел к вышедшим на свежий воздух Спиле и Хакеннену. Светловолосый, коротко стриженый парень видимо предпочитал земное оружие, так как на плече нес автомат Калашникова образца 1974 года. Приблизившись, он произнес: