Пять дней мимикрии - Шубин Дмитрий - Страница 28

– Прежде чем мы начнем вести хоть какой-то разговор, – четко произнося слова, начал свою речь премьер. – Я хочу предложить американской стороне в течение двух недель убрать все войска НАТО, находящиеся на территории суверенного государства Россия.

Возникла долгая пауза. Присутствующие были в шоке. Первым из этого состояния вышел министр Хопкинс. Он начал говорить на английском. Стоящий рядом человек стал переводить:

– Я не вправе отвечать за все НАТО. У этой организации есть свое командование. И вообще, мы не предполагали такой ход ведения переговоров, – министр открыл свою папку и, не глядя туда, указал на нее рукой. – В повестке даже не предусмотрен этот вопрос. Я думал, что наши советники определили количество вопросов, готовых к подписанию. Ваше заявление перечеркивает подготовленный план. Мне надо срочно связаться с президентом.

– Не надо играть, господин Хопкинс. Не надо с нами играть, – не унимался Васильев. – Всем известно, что политику НАТО строят американцы и в том числе вы лично. Но раз вы действительно не готовы вести переговоры по этому вопросу, нам не о чем сегодня говорить.

Премьер-министр встал из-за стола и с чемоданчиком в руке проследовал к выходу. Пресса буквально не давала проходу. Разные вопросы неслись со всех сторон. Васильев не отвечал и, пройдя по коридору, скрылся в туалетной комнате. Телохранители устроились у дверей, не пуская рвущихся за министром журналистов.

Возле окна с закрытыми жалюзи стоял человек. На подоконнике находился точно такой же кейс, как и у премьера. Васильев поставил свой пластиковый портфель и, взяв чужой, направился к выходу. Ни Васильев, ни человек не произнесли ни единого слова. В коридоре и на лестнице атака прессы не прекращалась, и тишина наступила лишь тогда, когда премьер-министр скрылся за дверцей служебного «Мерседеса». Он откинулся на спинку сиденья и, глубоко вздохнув, закрыл глаза. Водитель медленно, чтобы ненароком не задавить кого-нибудь из журналистов, окруживших машину, вывел автомобиль на дорогу.

Полякова сняла с головы шлем.

– Давайте, профессор, сжигайте плату в его голове, – сказала она.

Мильман пробежался пальцами по клавиатуре. Через пару секунд экраны мониторов покрылись рябью.

– Вид со стороны, – произнесла Майя и на всех дисплеях появилась картинка отъезжающего от министерства черного автомобиля.

– Пора! – скомандовала Полякова и, машина Васильева вспыхнула с громким взрывом. Жестяные куски разлетелась в стороны. В близлежащих домах вылетели стекла и посыпалась штукатурка. Столб дыма и строительной пыли скрыл огромную воронку на месте, где только что находился автомобиль. Множество людей, лежали на асфальте, некоторые отползали от места взрыва. Слышались крики, стоны.

– Вот и все, – без каких-либо оттенков в голосе сказала Майя. – Чем больше жертв, тем больше паника. Сегодня пресса раздует все это не в пользу американцев. Надеюсь, шуму будет много, а это то, что нам и надо.

– Наши средства массовой информации уже готовы, – произнес Мильман.

– Приступайте. И попрошу вас, Мильман, передайте начальнику Разведывательного отдела, чтобы не забыл доставить ко мне кейс, который я оставила в туалете. В нем довольно интересные документы.

– Хорошо, Майя Матвеевна. Извините за наглость, но не могу ли я пригласить вас вечером на небольшую вечеринку по поводу успешного проведения сегодняшней операции?

Полякова взглянула на профессора и, выждав небольшую паузу, ответила:

– Ты же мне говорил, что любишь мальчиков? И это значит лишь то, что тебе придется поискать кого-нибудь из спутников мужского пола для этой вечеринки.

Полякова вышла из помещения. Алик с Федором проследовали за ней.

Глава 15. Партизаны.

19 октября. Россия. 24 км западнее г. Сухой Лог. 11-35. Время местное.

Высокий, шестиколесный бронетранспортер темно-зеленого цвета с надписью «NATO» на боку, стоял поперек шоссе и почти полностью перегораживал всю проезжую часть дороги. Башенное орудие сделало разворот в сторону приближающегося мотоцикла.

«Интересно, выстрелили бы они, если бы я не сбросил скорость? – подумал Орлов. – Наверное, стрельнули бы. Говорят, в этих местах много вооруженных банд, и натовцы обычно просто не рискуют. Вдруг я смертник, начиненный взрывчаткой? Принцип один: вначале стреляй, а потом разбирайся что к чему».

Метров за пять до бронемашины Григорий остановил «харлей», тут же с обеих сторон стали приближаться люди в камуфляжных бронежилетах с автоматами наизготовку.

– Слезать с мотоцикль, – плохо выговаривая русские слова, произнес один из военных.

Сэмплер опустил подставку и, перекинув ногу, встал на землю. Сразу же в грудь ему уперлось дуло М-16 и он непроизвольно поднял руки вверх. Винпулькер еще не успел слезть, но уже тоже вскинул ладони. Один из военных схватил Григория за шиворот и рывком бросил на асфальт лицом вниз. Двойника стащили прямо с сиденья. Орлов попробовал повернуть голову, но ему тут же в затылок уперся ствол автомата. Натовцы стали обшаривать карманы «близнецов», переворачивая тех с боку на бок. У Сэмплера вытащили все: документы, деньги, дискеты, карту и таблетки. У Винпулькера ничего не нашли. Третий военный вытряхнул все содержимое из рюкзака.

– Сэр, – Григорий услышал голос одного из солдат. – Оружие отсутствует.

Послышался нарастающий шум. Орлов приподнял голову и увидел приближающийся на большой скорости бронетранспортер, от которого они пытались скрыться. Резкий скрип тормозов неприятно подействовал на слух. Из люка вылез солдат. Он быстро спустился на землю и, подбежав к Винпулькеру, с силой пнул его ногой в то место, где у людей должны быть ребра. Инопланетянин издал хриплый звук.

– Суки, сбежать от меня пытались! – крикнул он на сносном русском языке, что говорило о его славянском происхождении. Видимо родина парня была в одной из стран восточной Европы.

– Отставить, Байциский, – произнес один из военных, стоявших рядом и видимо являющийся здесь командиром. Солдат бросил злой взгляд на начальника и отошел к своей машине, из которой уже вылезли еще шесть бойцов и с неприязнью поглядывали в сторону задержанных.

– Поднимать их, – сказал старший и двое военных, ухватившись за руки «близнецов», почти одновременно поставили их на ноги. Затем солдаты зачем-то встряхнули двойников видимо, чтобы те встали устойчивее, а не упали вновь на асфальт.

– Что вы тут делать? Это запретная зона, – начал допрос командир.

– Мы заблудились, – ответил Григорий.

– Тогда зачем пытались скрыться от нашего патруля?

– Мы думали, что это разбойники, – не растерялся Орлов. – На нас сегодня уже пытались напасть люди в камуфляжной форме, но мы каким-то чудом успели скрыться от бандитов.

Военные переглянулись между собой и начальник вновь произнес:

– Не вздумайте меня обманывать. Разве у бандитов могут быть бронемашины?

– Говорят у них и танки есть, – не растерялся Григорий.

– Где вы видеть бандитов? Не тех, которые на танках, а тех, кто пытался на вас напасть.

– Недалеко от въезда в Сухой Лог.

– Байциский, следовать в ту зону, и связаться с кем-нибудь, чтоб подстраховали со сторона тракта. Мы ехать дальше патрулировать. Наверняка банда уже ушла. Но проверить стоит.

Солдаты с преследовавшего «близнецов» бронетранспортера, стали залазить в люки, находившиеся в задней части машины. Часть бойцов скрылась внутри, остальные устроились прямо сверху на броне. Оставшиеся военные, уже не обращая внимания на пойманных нарушителей, стали отходить к своему транспортному средству.

– Сэр, – произнес Григорий. – А мои вещи?

Командир обернулся и протянул Орлову карту с дискетами и документами. Деньги и «радвей» отсутствовали.

– Сэр, у меня было около шести тысяч рублей.

– Деньги я забрать в виде штрафа за проникновение в запретную зону.