Пять дней мимикрии - Шубин Дмитрий - Страница 30

Чегеван, запалив кусок газеты, обернулся и произнес:

– Заходите, ребятишки, присаживайтесь. Наверное, проголодались?

«Близнецы» сели за стол и молча стали смотреть, как командир партизанского отряда подкладывает сучья на горящую бумагу. Когда огонь разгорелся, тот потер ладошки и тоже присел за стол.

– Ну что, парни, по пятьдесят?

Чегеван открыл одну из бутылок и разлил ее содержимое в три стакана, но не по пятьдесят, а явно по сто грамм.

– Мой брат не пьет коньяк, – сказал Орлов, вспомнив реакцию Винпулькера на крепкие напитки. – Он, это, пьет только пиво.

– Ну что ж, пиво так пиво. – Партизан встал и подошел к столу с аппаратурой. Нагнувшись, он вытащил из-под него пластмассовый ящик, заполненный поллитровыми стеклянными бутылками. Взяв две, Чегеван, поставил их на стол.

– Устроит?

Григорий одновременно с двойником, подтверждая, кивнули.

– Итак, выпьем за знакомство, – партизан поднял свой стакан с коньяком. Сэмплер открыл бутыль с пивом и налил Винпулькеру, после чего они подняли свои стаканы.

– Меня зовут Чегеван. Я – командир этого отряда.

– Меня – Гриша, а брата – Вин.

– Он случаем, не Винни-пух? – пошутил чернобородый.

– Нет, – улыбнулся Орлов. – Просто Вениамин.

Все трое выпили спиртное и принялись за еду. Партизан разлил еще коньяк.

– Ну, давайте рассказывайте, как попали в наши места.

– Мы ехали в Челябинск, – жуя, и на ходу придумывая свою историю, начал рассказывать Григорий. – Потом, видимо, перепутали дороги и заблудились. Потом на нас напали натовцы и ограбили. Забрали у меня все деньги, а там было ни много ни мало около шести тысяч рублей.

– Эти? – спросил Чегеван, доставая из нагрудного кармана пачку купюр. – Я забрал их у мертвого американского капитана.

– Эти, – обрадовался, увидев свои деньги, Орлов. – Только тот был не американец, а, скорее всего, немец или австриец.

– Для меня они все американцы.

– Хорошо, что вы их забрали, у нас ни копейки за душой. А ехать еще далеко.

– А кто сказал, что я отдам вам эти деньги? Понимаешь, Гриша, если бы я нашел их у тебя, то ни за что бы не взял. А так как я нашел их у американца, это уже военный трофей. Вот так вот получается.

– Ну, у нас даже на бензин нет денег. И на еду тоже надо.

Чегеван вытащил из пачки три сторублевых купюры и положил ее на стол перед Григорием.

– Этого точно хватит, – сказал партизан.

«Один вернул двести, другой еще три сотни, хорошо, что вообще что-то вернули, – подумал Сэмплер, пряча деньги в карман».

Чегеван одним глотком выпил содержимое своего стакана и подошел к столу с аппаратурой. Он нажал пару кнопок на приборе, похожем на блочную радиостанцию и произнес:

– Ну что там с обстановкой?

– Все нормально, натовцы нагнали, проверили и отпустили грузовик прикрытия. Сейчас прочесывают лес в районе боя. Мы засекли два вертолета, они начали, двигаясь по спирали от места нашего нападения, обследовать территорию. До лагеря доберутся не раньше, чем через полчаса.

– Закамуфлируйте все объекты, и проследи, чтобы в момент пролета над нами на территории не было никакого движения. В общем, действуйте по намеченному плану. – Чегавен отключил связь и вновь сел за стол.

– Что-то вы, братцы, совсем не рады гостеприимству, – партизан налил в свой стакан еще коньяка. – Давайте, давайте, налегайте на еду и ни о чем не беспокойтесь. Думаю, до следующего утра вам придется провести время у нас в лагере, пока американцы не выдохнутся нас искать. А потом можете ехать на все четыре стороны.

Орлов выпил свои сто грамм и, закусив грибами, спросил:

– У вас, я гляжу, с оборудованием все в порядке. Аппаратура последнего поколения.

– Да и не говори, приходится вести войну с применением всех доступных технологий. У нас даже спутники задействованы. Только в Российском космическом агентстве об этом не знают и даже не предполагают.

– И вход в Сеть имеется?

– Конечно.

– Можно воспользоваться?

– Сожалею, но нет. Сам понимаешь, правила безопасности.

– Жаль.

– Но выход все же есть. Вступайте, парни, ко мне в отряд и доступ в Сеть вам обеспечен. Наш отряд считается лучшим в Сопротивлении, вступайте и не пожалеете. Зарплата у нас приличная, да и романтики хватит на всю жизнь.

– Я думал, вы боретесь с оккупантами из патриотических соображений. А у вас, оказывается, воюют из-за денег?

– Эх, молодой ты еще. Деньги нужны всем, и даже тем, кто воюет чисто из-за неприязни к врагу. Но если для вас деньги не самое важное, то можете не беспокоиться, наличности вы не увидите. Средства будут вам автоматически переводиться на счет. А когда мы выгоним американцев из нашей страны, вы всегда сможете, если захотите, воспользоваться вашими деньгами. Ну как, я вижу вы уже готовы подписать контракт?

Григорий задумался над тем, какой бы дать ответ, чтобы и отказать, и чтоб этот отказ не вызвал нежелательной реакции. Винпулькер маленькими глотками пил пиво и казалось, что разговор его вообще не интересует.

– Нам надо подумать, но в любом случае нам вначале необходимо проведать тетушку в Челябинске. Здоровье у нее, не ахти какое.

– Понятно, то есть военная романтика вас не привлекает. А как же дух патриотизма. Мы ведь русские, и не должны терпеть на своей территории оккупантов. Или я не прав?

– Я полностью вас поддерживаю, но борьба с натовцами должна вестись не только военными способами, но и политическими. Если весь народ выскажется против присутствия в стране чужих войск, то и правительству придется отказать НАТО в продлении срока их миротворческой деятельности.

– Ха, правительство. Ты, наверное, смотришь все, что вешают на уши народу по телевизору? Пока президент получает неплохие дивиденды от западных стран, никто не согласится на вывод иностранных войск. Мне иногда даже кажется, что последнюю президентскую гонку, Володин выиграл за счет средств американских налогоплательщиков.

– Как бы то ни было, – ответил Орлов. – Помимо партизанской войны людям надо использовать и другие методы. Нет, конечно, я не против того, что вы делаете, но можно, к примеру, вести активную агитацию населения. Разъяснять, что к чему.

– Ну ты, Григорий, даешь. Только попробуй выступить открыто против натовцев – и сразу окажешься за решеткой или того хуже – в психушке. Попасть в ряды неблагонадежных я ни кому не пожелаю.

– Но ведь можно использовать Нэт. В Сети есть масса способов доводить до населения информацию, и при этом оставаться непойманным. Я множество раз встречал антинатовские сайты с защитой от поиска абонента.

– Вон один из таких, – Чегеван указал пальцем на компьютер. – Много ли толку? В России не у всех есть доступ к Сети. Основная часть населения живет впроголодь и не может себе позволить компьютер и тем более подключится к Сети. Богатые же, похоже, удовлетворены нынешнем положением дел. Перемены не принесут им ничего хорошего. И вообще, не расстраивай меня, давай лучше выпьем.

Партизан разлил остатки конька из бутылки и первым выпил содержимое стакана.

– Что-то брат твой молчит постоянно, – сказал Чегеван. – У него с речью все в порядке?

– Клевое у вас пиво. Я просто наслаждаюсь вкусом и слушаю вас, – ответил Винпулькер.

– Мой брат молчун по характеру, но он всегда поддерживает меня во всем, – произнес Орлов. – Впрочем, и я тоже всегда с ним согласен. Мы же близнецы.

Отодвинув полог, закрывающий вход в пещеру, зашел пар Сергей и сказал:

– Командир, можно вас отвлечь на одну минуту?

Чегеван встал из-за стола и подошел к бойцу. Тот, ничего не говоря, вытащил из внутреннего кармана бушлата фотографию и протянул ее командиру отряда. Быстро взглянув на изображение, Чегеван сразу же вышел из пещеры. Сергей проследовал за ним. Снаружи послышались тихие голоса, по которым Григорий понял, что они о чем-то спорят, но в чем состоят разногласия Орлов так и не расслышал. Только необъяснимая тревога внезапно возникла и сразу же пропала после того, как Сэмплер подумал, что милиция, а тем более корпорации, никак не могут быть связаны с партизанским движением. Цели-то у них совершенно разные.