Пять дней мимикрии - Шубин Дмитрий - Страница 33

Произнеся последнюю фразу, Сергей посмотрел налево и направо, и, насчитав шесть двойников, тихо произнес:

– Хотя, в принципе, уже и не так странно.

– Москва, это что такое? – спросил Винтулер.

– Столица этого государства, – ответил Мышкин.

– И где их будут держать? Говори! – повысил голос Император.

– Не знаю.

– Что?

– Нет, я и в правду не владею подобной информацией.

– Кто владеет?

– Ну, наверное только кто-нибудь из начальства в Москве.

– Имена? Чем занимаются? Где находятся? Выкладывай все, что знаешь, – произнес Чистильщик.

Сергей немного промедлил с ответом, видимо рассуждая, что для него менее опасно в этой ситуации – назвать имя, которое он ни в коем случае не должен даже произносить вслух или попробовать отбрехаться. В последнем случае, уверенность в безопасности казалась мифической. Если он не скажет правду, эти странные близнецы, скорее всего, выбьют ее из него. А потом просто порешат. Они казались всемогущими. И Сергей решился:

– Майя Матвеевна Полякова. Имя в России известное, да и не только у нас в стране, а также во всем мире. Она уж точно причастна к этому делу. Где эта женщина, чем еще занимается и где можно ее найти, вы можете прочитать в прессе или узнать по телевидению. Сам же я о ней знаю только то, что сообщают средства массовой информации.

Император посмотрел на Егора и тот в ответ кивнул, давая понять, что понимает о ком ведется речь.

– Я знаю, как ее найти, – произнес он.

Император махнул рукой и через пару секунд свет луча, падающего с потолка на партизана, потемнел. Тело Сергея обмякло и он повалился на бок. Когда луч с силовой защитой по периметру сменился на парализующий, в хорошо освещенном зале, сразу стало как-то темно. Круг-лифт стал опускать партизана вниз.

– Мышкин, – произнес Винтулер. – Когда подчистите тут все, сразу же вылетаем в место, называемое Москвой. И найдите мне эту особу, которую называют Майя Матвеевна Полякова.

– Слушаюсь. – Егор вновь обратился к своему средству связи.

Глава 17. Вертолет.

19 октября. Россия. 53 км восточнее г. Казани. 16-00. Время местное.

Непрерывный, непрекращающийся гул пульсирующей болью отдавался в голове. Орлов, почувствовав шлепки по лицу, открыл глаза, но резкий спазм в висках заставил вновь их закрыть и попытаться сделать это, но уже медленней.

– На, хлебни пивка, пацан, – услышал он.

Перед Григорием на корточках сидел Чегеван и протягивал ему стеклянную поллитровую бутылку. Сэмплер хотел взять ее, но правой руке что-то мешало. Он посмотрел на нее и увидел надетый наручник, цепь от которого проходила за железной трубой диаметром с граненый стакан и заканчивалась вторыми скобами, закрепленными на запястье Винпулькера. Двойник не спал и просто смотрел на Григория безгрешным взглядом.

– С твоим братом все в порядке, – сказал партизан. – Он свое пиво уже оприходовал. Вишь, как живчик сидит. На, пей, это для тебя сейчас лучшее лекарство.

Орлов принял бутыль свободной рукой и стал жадными глотками пить. Чегеван не уходил. Он продолжал сидеть на корточках и наблюдать за Григорием. Пульсирующая боль в голове стала ослабевать и Сэмплер, поставив выпитую наполовину бутылку, стал осматриваться по сторонам.

– Мы в вертолете, Гриша, и везу я вас в Москву. Видишь ли, одна из корпораций заказала твою буйную головушку, а когда я обнаружил вас двоих, то они согласились заплатить в два раза больше. Так что извини, парень, это всего лишь бизнес. Здесь, в котомке, еще несколько бутылок с пивом. Лететь нам долго, так что, если захотите, пейте.

Партизан опустил на железный пол между близнецами хозяйственную сумку из кожезаменителя и, встав, направился к дверям в пилотскую кабину.

– А как же борьба с захватчиками? – сквозь гул работающих двигателей крикнул вдогонку Чегевану Орлов. – Корпорациям ведь на руку оккупация.

– Это совсем другое дело, парень, – ответил партизан. – Ты просто ни черта не понимаешь. Молодой еще.

Чегеван скрылся за перегородкой, отделяющей большой, частями покрытый ржавчиной салон вертолета от кабины управления. Григорий же допил содержимое бутылки и стал оценивать ситуацию, в которую он попал вместе с Винпулькером. Он взглянул на двойника. Тот, почему-то с улыбкой на устах, не отрываясь смотрел на него.

– Чему ты радуешься, как идиот? Не видишь, что ли, мы по уши в дерьме.

– Гриша, я никак не могу понять, зачем они надели на меня эту железку. – Винпулькер указал на скобы наручников.

– Да чтоб ты не сбежал. Что тут непонятного?

– Но ведь я могу сделать вот так. – Кисть руки Винпулькера стала уменьшаться и, когда она приняла форму обрубка, двойник свободно вытащил то, что осталось от руки из державшего ее металлического кольца.

– Вот черт, я же совсем забыл о твоих способностях. Неплохо. Даже очень неплохо.

Сэмплер выдернул цепь из-за трубы и, чтобы она не мешалась ему, застегнул вторые освободившиеся скобы рядом с первыми на запястье. Не торопясь, он достал из сумки бутылку с пивом и, вскрыв ее зубами, сделал большой глоток. Немного поразмыслив, он спросил:

– Ты видел оружие, которое было у партизан?

– Да, – ответил двойник. – Особенно понравилось мне большое, с изогнутой ручкой внизу. Когда мы наблюдали за боем на дороге, нападавшие стреляли из него. Было видно, что пробивная мощь и дальность этого оружия сильно отличается от маленького, из которого тоже стреляли некоторые из партизан, но держали они его в одной руке.

– То, что ты называешь маленьким, это пистолеты. Большие же – автоматы, они стреляют очередями. А вот с изогнутой ручкой, это, скорее всего, Калашников. Старый, но надежный автомат. Ты помнишь, как он выглядит подробно, так сказать, в мелочах?

– Конечно, это одно из лучших качеств, данных мне природой. Я как бы само собой запоминаю все, особенно мелкие детали, окружающие меня.

– Отлично, можешь сделать из своей руки копию автомата, понравившегося тебе.

– Могу, но зачем?

– Мы попробуем захватить вертолет. Ты направишь псевдо-автомат на пилота, нет, лучше на Чегевана. У пилота руки заняты рычагом управления и он нам не помеха. Я же прикажу им доставить нас туда, куда нам захочется. Давай лепи автомат и не забудь изобразить его в реальном цвете. Розовым Калашниковым никого не напугать.

Двойник встал на ноги и соединил пальцы рук. После этого они стали набухать и менять форму. Через несколько секунд Винпулькер уже имел АКСУ с укороченным дулом и сложенным с боку каркасным прикладом. Сходство было поразительным, но получилось так, что автомат начинался прямо из запястий.

– Кисти-то сделай, – произнес Григорий, и близнец слепил и их. Получилось, что он держал Калашников за магазин-обойму и за небольшую рукоятку покрытую деревом.

– Я еще могу сделать вот так. – Двойник стал по очереди отпускать руки от автомата. После этого он развернул приклад и, приставив его к плечу, изобразил стойку для стрельбы стоя. Потом он вновь сложил приклад и передернул, с естественным металлическим звуком, затвор.

– Я не могу только положить куда-нибудь это оружие и также не могу отпускать одновременно обе руки. Сам понимаешь, мои клетки не могут жить отдельно от моего тела. Ну что скажешь, похожи мои действия на оригинал?

– Потрясно, – ответил Орлов, почесывая затылок. – Как же ты смог изобразить звук? Да еще как раз в тот момент, когда надо.

– На самом деле я этот звук произнес, но волны стали слышимы, лишь когда ударились в корпус имитируемого предмета. Это целое искусство, у нас на Флонге этому обучают еще в детском возрасте.

– Ты не перестаешь меня удивлять. Может, ты умеешь делать еще какие-нибудь вещи, о которых я не знаю?

– Может быть, но ведь я тоже не знаю, о чем ты знаешь, а о чем нет. Я ведь еще не полностью освоился на этой планете. Возможно, некоторые из моих умений так же естественны для любого землянина, как и для меня.