Тигр на свалке - Шубин Дмитрий - Страница 78

– Я согласна. – Жанна тут же поднялась, поправила юбку и направилась к выходу.

Когда мы спустились и на выходе попросили в гардеробе свою верхнюю одежду, к нам подкатил Дюк с незнакомой рыжей девицей в обнимку и, не представив ту, спросил:

– А вы куда собрались, голубки?

– Мы решили снять номер в отеле. Шумно тут.

– В каком надумали? – Дюк не удивился, посмотрел на меня и махнул рукой. – Хотя, не важно, мы вас найдем.

Почему-то я не придал значение последнему заявлению друга.

Мы вышли из особняка Максимума, не спеша двинулись по алее из высоких вязов, и только пересекли линию ворот, как сразу подкатило такси. У автолета фирмы «Рено» автоматически отъехала в сторону задняя дверца, мы уселись. На вопрос водителя: «Куда?», я ответил то, что знал по рекламным роликам: «Риц!».

Глава 4. «Риц».

Любые, даже самые острые неприятности со временем перестают быть такими уж острыми, даже если ты совсем их не решаешь. И уж совсем о них забываешь, когда набираешь в кровь достаточную дозу алкоголя. Я протянул администратору «Рица» кредитную карточку, даже не подумав, что меня могут по ней засечь. Засечь те, кому не по вкусу пришлось расставание с пальчиковой дискетой. Я просто хотел очередной раз шикануть перед Жанной. Мол, смотри, у меня и счет в банке есть.

Карточка легко прошла проверку, а после того, как компьютер с нее снял часть денег, нам предоставили номер, который я пожелал. Пожелал же я, конечно, люкс. На что администратор не преминул заметить:

– У нас все номера – люкс, мсье.

– Тогда люкс, – пожал я плечами.

– Стоимость суток проживания – две тысячи евро, мсье.

Впрочем, чему удивляться. «Риц», все-таки. Наверняка тут имелось множество номеров и подороже – королевских люксов. Когда я расплатился, мы прошли к лифту, кабину которого только что заняла спорящая парочка пожилых людей. Дама причитала что-то, а мужчина пытался оправдываться.

– Да… – произнес я. – В этом лифте любви не будет. – И мы решили вызвать другую кабину. Мы зашли, как только створки двери разъехались в стороны. – Сет , – громко бросил я, дверцы сошлись, ускорение, дзинь – и мы на седьмом этаже. Скоростной лифт с речевым определителем этажей. Прикольно.

От номера можно было обомлеть. Огромнейший зал. Широченная кровать, задернутая парчовыми портьерами. Стол с гнутыми коваными ножками в виде пантер и столешницей из неведомого мне узорчатого розового камня с корзинами цветов и фруктов, шампанским во льду, вазочкой икры и другими закусками. Скорее всего, продукты успели поставить, как только моя кредитная карточка прошла проверку. Тут были и барная стойка, холодильник, компьютер, телевизор с гигантским экраном и все остальное, что только можно пожелать. На стенах – картины в массивных рамах, писанные маслом.

– LeGranLuxe [59] , – ахнула Жанна и, довольная, прошла внутрь, отдернула портьеры и плюхнулась на «королевское» ложе. Я пошел в туалет, а когда вернулся, обнаружил, что она уже сопит, повернувшись на бок. Ну что ж, пусть спит. У нее выдался день, полный впечатлений. Впрочем, и у меня тоже. Я прошел на балкон, прижавшись к перилам, вдохнул полную грудь воздуха и закурил. Вид обвораживал. Крыши домов и верхушки деревьев. Сверкающие в лучах рекламы и иллюминаций воды Сены. Потоки машин, пересекающие разукрашенные огнями каменные мосты. По правую руку красовалась Эйфелева башня. Небо было чистым, необыкновенно светила луна. Кто сказал, что луна желтая? Может, оно так и есть, но что по мне, так цвет ее зависит от настроения. Иногда она бывает серая, иногда – синяя. Сегодня для меня она излучала все цвета спектра. Настроение позволяло видеть мир в других красках. Подобный вид можно было увидеть лишь в красивых, переполненных романтизмом французских фильмах или на плакатах с видами Парижа, висящих в турагетнствах. Я же сам был здесь. Я дышал этим воздухом. Пьянящим воздухом свободы и вседозволенности. Напыщенная Европа оправдывала свое прозвище. Мне было безумно хорошо. Докурив сигарету, я кинул окурок вниз и проследил, как огонек, подхваченный слабым ветерком, понесло в сторону. Вернувшись, я прилег рядом с Жанной и уснул.

Разбудил меня надоедливый зуммер визора. Открыв глаза, я вспомнил где нахожусь, протянул руку и нажал на кнопку. На экране появилось изображение длинноусого лица незнакомого мне типа.

– Че надо? – прохрипел я, превозмогая головную боль. Вчера я перемешал в желудке массу алкогольных напитков.

– Мсье, к вам господа Дюруа и Дойчер с двумя дамами.

Это какой-то служащий «Рица», смекнул я.

– Пропустите, – со всей строгостью в голосе, с которой говорят слугам, бросил я и отключил визор.

«Как это они меня нашли?», – подумал я и, встав с кровати, направился открывать двери. Жанна, свернувшись комочком, продолжала спать. Повернув ключ в замочной скважине, вернулся, сел на кровать и, протянув руку, выудил из воды с остатками льда бутылку с шампанским. Откупорил. Шампанское вспенилось и залило ворсистый коврик с изображением какой-то геральдической ерунды.

Дверь вскоре приоткрылась, в номер заглянули друзья. Они вели себя странно, лишь выглядывали из-за дверей, улыбались, но не входили.

– Мы принесли Жаннин рюкзак, она оставила его в автолете. – Взгляды парней говорили о том, что рюкзак интересовал их мало. Они явно старались решить вопрос, переспал ли я с девчонкой.

– Проходите, – бросил я, и ребята быстренько проскочили внутрь. Они сразу стали рассматривать люкс. В номер вслед за друзьями вошли вчерашние пассии парней. Мишель и рыжая деваха без имени. Кстати, у нее на самом деле была великолепная густая копна рыжих волос, светлые глаза и ярко крашенные губки. Единственное, что портило ее, так это улыбка, когда она отворяла свои губки и показывая зубы. Белые и очень крупные. Я сразу про себя окрестил улыбку этой девушки лошадиной и предположил, что у нее и вместо смеха, наверняка, ржание.

Отпив из горла вино, я спросил:

– Черт, как вы меня нашли?

– Ты же зарегистрировался, – сказал Дюк. – Мы просто с утра полазили по гостевым книгам разных отелей. Взломать подобные сайты легче простого. Правда, никто не ожидал от тебя такой прыти. Это ж надо, люкс отеля «Риц»! Ну ты, брат, даешь. Сколько бабок угрохал?

– Не помню, – ответил я и добавил: – С карточки платил.

«Точно, я ведь воспользовался кредитной карточкой! – ужаснулся я. – Теперь меня можно легко вычислить. Надо быстренько собираться и валить отсюда, пока до нас не добрался кто-нибудь из тех, кто охотится за злополучной дискетой».

– Парни, – сказал я. – Пойдемте отсюда. Прогуляемся. Хочется город осмотреть.

– Конечно, конечно, – ответил Дюк. – Только вот шампанское оприходуем.

Я повернулся, наклонился к спящей Жанне и чмокнул ее в щеку. Она проснулась и, улыбнувшись мне, приподняла голову.

– Вставай, – прошептал я. – Уже давно день.

Парни с девчонками облюбовали столик и начали распивать шампанское. Жанна скрылась в ванной комнате. Я выпил еще и направился в другую ванную. Где залез в пузырящееся джакузи, потом почистил зубы и, облачившись в фирменный, рицевский голубой халат, вышел в зал. Друзья уже вовсю веселились. Они вытащили из холодильника еще бутылку шампанского и дружно распивали. Меня же угнетало одно чувство: чувство вины за то, что выдал наше с Алексом местопребывание. Говорят, что чувство вины с похмелья – это всего лишь недостаточное содержание в крови адреналина. Так и называется: адреналиновый голод. Этот голод срочно пришлось лечить спиртным. И когда я выпил еще шампанского с друзьями, мысли об опасности стали отдаляться. Вышла Жанна, тоже в голубом халате, и присоединилась к нам. Рыжеволосая девушка, которую, как оказалось, звали Лоран, постоянно смеялась, притом на все, что бы ни говорил Дюк, тот, соответственно, пытался острить.

Через час всей шумной компанией, вводя в шок обслугу и клиентов отеля, мы пересекли фойе и вышли наружу. Потоптали ворс красного ковра, что проложен через тротуар к дороге, пока не подъехал автолет. Мы запихнулись во вчерашний лимузин и двинулись по улице.