Тигр на свалке - Шубин Дмитрий - Страница 84

Алекс ушел. Он подогнал автолет со двора, а мы через черный ход загрузили багажник машины средствами ведения боевых действий – локальной войнушки.

– Забегай, если че, – произнес Какумацин, они обнялись с Алексом, после чего мы отчалили.

На остров прибыли, когда солнце клонилось к закату. Роди медленно облетел все, что не было занято водами болота. Мы внимательно смотрели вниз, но никого не обнаружили. Приземлились недалеко от домика. Вначале выпустили Лизи, которая стала перебежками приближаться к дому. Алекс вылез из машины, присел, пробрался к багажнику и вынул оттуда автомат, осторожно, используя деревья для прикрытия, тоже стал продвигаться к полуразвалившемуся строению. Остальные, включая меня, сняли с поясов автоматы и, выглядывая из салона автолета, следили за Роди. Впрочем, никого в древней постройке не оказалось. Остров пока находился в нашей полной власти. Я сходил в дом, пошарил в тайнике и, найдя немного марихуаны, предложил парням. П. Алекс был не против, хотя сам, конечно, курить не стал, ребята не отказались. Напряженность, в которой сейчас все пребывали, снять на время удалось. Солнце скрылось. Развели три костра по периметру единственной поляны. Автолет поставили рядом с домом, обсыпали ветвями черемухи для маскировки. Сами начали облачаться: камуфляжная форма, тонкие легкие бронежилеты. Забили магазины патронами. Роди сел на толстый ствол дерева, валяющийся на земле, и начал последний инструктаж:

– Не знаю, что придумают звери, чтобы заполучить дискету. Наша задача – грамотно произвести обмен. Мы отдаем дискету лишь тогда, когда девушка оказывается в безопасности. Прилетят они, скорее всего, на автолете или на вертолете. Поэтому вы, ребята, займите места полукругом, чтобы не стрелять друг в друга, и не высовывайтесь, пока что-нибудь не произойдет. Ты, Санчо, лезь на ветви и следи за всем через оптику. Я буду вести переговоры. Все, с Богом. И не забудьте наушник вставить в ухо, все должны все слышать.

Ребята подбросили в костры еще палок и ветвей, после чего разошлись в стороны и залегли. Небо было чистым, сияли звезды. Болото – рай для разной живности, которая стрекотала, ворчала, пищала так, что шум этот гудел в ушах. Постепенно к нему привыкаешь, но если появляется посторонний звук, определяется его сразу. Двигатель автолета, который темным силуэтом приближался со стороны гор, барахлил. Я, сидя на ветвях черемухи, направил автомат в ту сторону, включил оптический прицел на ночное видение и поискал нарушителей спокойствия. Машина летела медленно, постепенно снижаясь. Окна – в полную тонировку. Садились они на полянку в центр, как раз между трех костров, включив подбамперный прожектор. Массивный черный автолет выставил колеса и качнулся, когда опустился на землю. Двигатель не глушили. В свет костров вышел П. Алекс с автоматом в руках, рядом встала Элизабет. Прошла натянутая пауза и водительская дверь отворилась. Я прицелился, и тут наружу вышел… Макс. Да-да, мой потерявший разум друг Макс Корсигас собственной персоной. Он был одет так же, как в тот день, когда мы расстались. Бейсболка, футболка, кроссовки, спортивные штаны.

– Эй, папаша, – сказал Макс. – А где Санчо? Санчо где? Санчо! – крикнул он, не дожидаясь ответа и сверля темноту взглядом. – Выходи, Санчо, разговор есть!

Глава 3. Соленые воды свалки.

Ранним утром, когда мы еще были в Европе, Роберта Руга заставил очнуться дребезжащий, надоедливый голос:

– Вставай, идиот! Вставай, идиот! Что, крыша съехала, идиот?!

Боб приподнял тяжелые веки и увидел прямо перед своим лицом белоснежного какаду. Птица, расправляя и съеживая свой ирокезский хохолок, ритмично приседала, ухватившись лапами за руль ржавого, покореженного старинного автомобиля, на водительском сиденье которого Руг себя и обнаружил. Рефлекторно он выставил ногу вперед, пытаясь нажать на педаль газа. «Надо гнать! Гнать надо отсюда!» – пронеслась паническая мысль. Педали отсутствовала. «Я попал в аварию?» Роберт дернулся – и тут же понял, что его что-то держит. «Зажало! Ничего, ничего. Сейчас появятся спасатели и вытащат меня. Главное, что машина не горит». Руг принюхался. Дымом не пахло.

– Проснулся, идиот! Проснулся, идиот! – Попугай вспорхнул и вылетел в окно левой боковой дверцы, стекло в которой отсутствовало. Лобовое стекло, в чем убедился Боб, стояло на месте – правда, все в трещинах, да и покрыто вековой грязью оказалось так, что сквозь него почти ничего нельзя было разглядеть.

Автомобиль был наклонен вперед градусов на тридцать. Ныли ребра. Роберт попытался чуть привстать и понял, что пристегнут к креслу ремнем безопасности. «Видимо ремень меня и спас». Он протянул руку. Щелчок, ремень втянуло в паз. Возникла легкость, будто Руга держали связанным долго-долго, целую вечность, и вдруг отпустили. «Боже, а с машиной-то что? Она вся ржавая. Как я вообще умудрялся ездить на ней?»

Боб дернул ручку и дверца сама, со скрипом, отворилась. Он выбрался наружу и ужаснулся. Автолет стоял наверху кучи металлолома, всюду виднелись такие же кучи железа, стояки из проржавевших разнообразных остовов машин и навалы всяческого металлического хлама. Автомобиль, в котором он очнулся, оказался здесь далеко не самым старым. По крайней мере, краска на его корпусе еще присутствовала, а резина на колесах вообще «отдавала» новизной.

Небо – без единого облачка, солнце уже вышло из-за гор на горизонте. Слева полнеба занимала громада корабля, авианосца с выцветшей надписью на борту ближе к носу – "ILLINOIS".

«Что я тут делаю? Как оказался тут?» Что-то кольнуло, потом перевернулось в мозгу и тут же Ругу стало казаться, что он здесь был и раньше, и даже не один раз. «Да, точно, я стоял на палубе этого старинного корабля и осматривал свалку этого металла сверху. Верно, вспомнил, я встречался с кем-то внутри этой махины, у них там что-то наподобие секретной базы. И почему я не могу ничего вспомнить конкретно?» Роберт напряг память, его сразу затошнило, образы поплыли. Он резко присел, едва не кувыркнувшись вниз с холма металлолома, но успел схватиться за дверцу авто. Вдохнул воздух полной грудью. Отпустило.

«Надо идти туда. Внутри этого корабля разгадка. Боже мой, я просто ничего не помню. Я ничего не понимаю».

Боб медленно поднялся и стал осторожно спускаться, цепляясь за металлический хлам. Встав на землю, он поплелся в сторону авианосца, ища между кучами железа свободное пространство и проходы. Откуда-то он знал, что прямо к борту приварены конструкции, по которым вверх ходит открытая платформа – лифт. Правда добрался он до этой платформы лишь через полчаса. Пока Руг шагал, выбирая себе дорогу, он отчетливо слышал множество странных звуков, доносившихся из металлических холмов. Подозрительная возня сопровождала его до самого борта корабля. Однако как он ни пытался, ему не удавалось разглядеть и обнаружить ничего и никого, кто бы мог создавать эти шуршания и скрипы. Лишь иногда краем глаза Роберт все же улавливал какие-то движения или быстро промелькивающие тени. «Звери, – всплыло в мозгу. – Это зверье. Умное, хитрое, но искусственное зверье, готовое по приказу убить любого, вторгшегося на их территорию, не задумываясь отдать жизнь за вожака и быть впоследствии воскрешенным полностью, до воспоминаний, если не повреждены блоки памяти. Они не покажутся, даже не тронут меня, потому что я свой. Давно свой и это знают. Я пришел к их вожаку, потому что мы старые, хорошие друзья. Я столько раз убивал по его просьбе, что тигр, (да, их вожак тигр! – я вспомнил это!) доверяет мне как брату, если, конечно, у искусственных созданий есть родственные чувства».

Руг шагнул на огороженную площадку, ткнул в кнопку со стрелкой вверх – и лифт тронулся.

На палубе не было ни души. Боб пересек стартово-посадочную самолетную полосу, по которой когда-то в древности разгонялись боевые машины, и подошел к овальной двери. Шипение – и сворка отъехала в сторону. Дорогу он помнил. Несколько лестничных пролетов вниз, коридор, еще одна дверь, которая так же уступила дорогу, и Боб оказался в просторном помещении, забитом разнообразной аппаратурой, огоньки которой в полумраке переливались и подмигивали различными цветами. В креслах за пультами сидели обезьяны, следившие за показаниями на мониторах. Звери даже не оглянулись, чтобы посмотреть на того, кто их посетил. Наверняка уже об этом знали. Роберт проследовал внутрь следующего отсека. Вспыхнул свет, перед ним, скрываясь за бронированным стеклом, сидел тигр. Глаза – свинцового цвета, нижняя челюсть отсвечивала металлом. Металлическая лапа ритмично сжимала и распускала стальные когти. Тигр выглядел извращенно красиво, торжественно и опасно одновременно. «Он почему-то меня боится – или не доверяет, – подумал Руг. – Раньше никогда от меня не скрывался за бронебойным стеклом».