Последний танец (ЛП) - Чейз Анжелика - Страница 4

Я слышала, как Риз ходил по дому.

– Игрушки – это жалкое оправдание для мужчин, которые слишком ленивы, чтобы делать свое дело. – Он говорил с отвращением, и это вызвало у меня смех.

– Милый, прости, что разочаровала тебя, – игриво добавила я. – Но это единственный способ пока я... в одиночестве.

– Хрень полная, и я тебе это докажу. Черт, это настоящий кошмар, и я не могу приказать тебе в ближайшие минуты привезти свою киску ко мне.

– Да. – Вид полной луны, морской бриз, красивый дом, все это заставило произнести следующее: – Риз, но я оставила тебе свое сердце.

Опять тишина. Черт.

Что ты делаешь, Ви?

Я быстро извинилась за свои слова, сердце забилось быстрее, и меня бросило в жар.

– Риз, здесь, правда, очень романтично, к тому же, я говорила, как мне нравятся мелодрамы. Давай забудем об этом, ладно? Еще немного поговорим, и пойдем спать.

– Вайолет, прекрати, – его голос был уверенным. – Ты не может говорить такое, а потом брать свои слова обратно. Если бы ты меня видела, то знала, что я лежу с закрытыми глазами и улыбаюсь. Не прячь свои чувства от меня. Я не давал тебе никаких на это причин.

Я легла на кровать и представила его лежащего с закрытыми глазами, и вздохнула.

– Расскажи мне о себе. О своем детстве, родителях, сестрах.

– О чем ты хочешь знать?

– Обо всем.

Мы несколько часов болтали о нашем детстве, смеялись над схожестью в нашем воспитании. Я рассказала, какой непопулярной была в детстве, и это была чистая правда, и помимо Молли, второй моей лучшей подругой была моя мама.

– Я была непримечательным ребенком.

– Вайолет, вот в этом я сильно сомневаюсь.

–Это правда. Даже в колледже я была очень домашней. Не такой безрассудной как сейчас. Меня можно назвать скучной, поэтому я не могу похвастаться красочным прошлым.

– Ты выдержала куда больше любой другой женщины, с которой я имел дело раньше, – уверенно сказал он.

– Приму за комплимент.

– Я позволю тебе считать это комплиментом, – игриво прохрипел он.

Его мама была продавцом произведений искусства, и владела галереей в Саванне. Отец – вышедший несколько лет назад на пенсию – банкир. Сейчас Риз жил в доме, где провел свое детство, он выкупил его у родителей, когда те, переехали в новый район Тайби Айлэнд, в часе езды от Саванны. Он сказал, этот дом будет принадлежать его семье столько, сколько будет в его власти. Он чтил традиции.

Мы перешли к теме бывших. Мне было очень любопытно узнать о его прошлом. У него было все присущее популярному старшекласснику, в том числе потеря девственности с постоянной девушкой, и после нее у него не было долгих серьезных отношений. Он понял о своих необычных предпочтениях в колледже, с одной из сексуальных партнерш.

– Чем больнее это было для нее, тем сильнее я возбуждался, также как и она, после чего мы поняли, что нам обоим нравится одно и тоже. Мы много экспериментировали. Я часто доходил до крайностей, пока не нашел ту, которая научила меня всему, что я знаю.

– А ты и сейчас доходишь до крайностей?

– Да, и для тебя это так и останется красным, – честно заявил он.

– А я уже испытала все возможное? – спросила я, с надеждой ожидая его ответа.

– Только ничтожную часть из возможного, – ответил он, и его низкий голос вызвал мурашки по всему тему.

Я быстро сменила тему. Всего день вдали от него, а я уже теряла контроль.

У него две сестры, Хайди и Хиллари, но в семье их называют большая Х и маленькая Х. Риз самый младший из детей. Его сестра Хиллари раз или два в неделю присматривает за Брюсом, чтобы Ризу было не так тяжело. У нее у самой двое детей, и Риз чувствует себя виноватым, ведь у его сына не будут братьев и сестер. Он сказал, что он тоже сидел с ее ребенком, пока их не стало двое. Хайди, та, с кем я познакомилась за бранчем, была свободным фотографом. По тому, как он о ней говорил, я сразу поняла, она была его любимицей. Он сказал, она не особо хотела становиться матерью, но сейчас в восторге от этой идеи.

– Хорошо, а почему ты сделал вазэктомию?

– Это было больше по настоянию матери, когда она забеременела. Я знаю, что это обратимая операция, поэтому сделал. И нисколько не жалею. Знаешь, даже хорошо, что не надо больше беспокоиться об этом. Я сосредоточен на своем ребенке.

– Риз, а ты хочешь еще детей? – опять с надеждой спросила я.

– А ты хочешь, чтобы я позвал тебя замуж? – насмешливым тоном ответил он. Я не понимала. поддразнивает он меня или проверяет, и меня это бесило.

ЗАТКНИСЬ ВАЙОЛЕТ. ПРОСТО ЗАТКНИСЬ.

– Прости меня. Я... тебе, наверное, пора ложиться. – Его звонкий смех эхом разнесся по комнате, ведь я говорила с ним по громкой связи. – Перестань надо мной смеяться. Если бы это было настоящее первое свидание, то я бы НЕ поцеловала тебя на прощание.

– Не страшно, я уже заполучил тебя стонущую, кончающую, и выбирающую имена нашим будущим детям.

От его слов мое тело засветилось как новогодняя елка, и я раздраженно зарычала:

– Ух, какой же ты засранец, – сказала я, немного сбитая толку от его игривого тона, но в тоже время сердце пропускало удары, слыша его слова.

– Ты такая капризная, когда возбуждена. Я бы с радостью избавил тебя от твоих страданий. Но уже немного поздновато для самолета. Скажи, Вайолет, а ты хорошо плаваешь?

– Риз, – сказала я, стоя у окна и наслаждаясь видом. – Если у нас... все получится, мне бы хотелось вернуться в этот дом, и провести с тобой несколько дней, и совсем не за беседами. Я даже не могу передать тебе, как здесь красиво. Даже фотография не сможет. Представь полнолуние, ночной океан сверкает, словно покрыт множеством бриллиантов. Запах просто невероятный, в десять раз лучше твоей соли для ванны. Я сейчас стою в абсолютно белой комнате, морской бриз колышет занавески, и все что я сейчас хочу, это тебя, обнимающего меня сзади. Пообещай мне, если мы будем парой, однажды мы приедем сюда.

Но я не получила ответа.

– Риз?

– Я здесь. Господи, ты даже не представляешь, что твой голос со мной делает, под какими чарами я сейчас нахожусь. Я обещаю.

– Ложись спать. Завтра в тоже время?

– Да, спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Риз

Она меня убивала. Я не мог перестать смотреть на эту чертову фотографию. Она прикрыла синяки на лице, натянув шляпку ниже, оставляя только свои пухлые губы, шею, и очертание превосходных сисек, к которым я не мог сейчас прикоснуться. Также я вспоминал ее красивый живот и округлые бедра. А ее бесконечные ноги... И как я мог забыть о ее остром язычке и сексуальном попке.

Она была все, о чем я мог просить небеса.

Я услышал, как меня позвал Брюс, и остался стоять в дверях, не заходя в комнату.

– Па, па, па, па.

Он не плакал, а разговаривал сам с собой. Я посмотрел на часы. Черт, полночь.

Засыпай, малыш.

В моей руке завибрировал телефон. Я посмотрел на высветившийся номер.

Дьявол.

Я не шевелился, а просто смотрел на телефон. Она не звонила больше года.

– Я сказал тебе, не звонить мне больше, – выпалил я, как только ответил на звонок.

– Ты скучаешь по мне, и сам об этом знаешь, – всего секунда и ее голос выводил меня из себя, словно звук царапающих ногтей по стеклу.

– Черта с два. Я тебе уже говорил, мне ничего от тебя не надо. – Брюс начал лепетать громче, и я вышел из комнаты и ушел в ванную, чтобы она его не слышала. Я не собирался продолжать с ней беседу.

– Я все время о тебе думаю. Да и ты не мог меня забыть, – мне было тошно от ее самодовольного и уверенного тона.

– Я вряд ли могу сказать тоже о тебе. Какого хрена тебе надо?

– И кто же она?

– Что тебе надо? – я стиснул зубы от раздражения.

– Я хочу тебя, и прямо сейчас твой член, заполняющий меня, – до боли знакомым соблазнительным тоном пропела она.

– Этот корабль уплыл 15 месяцев назад. Я получил от тебя все, что мне было нужно, – сказал я, показывая, что мне неинтересен этот разговор.