Только между нами (ЛП) - Оакс Хейли - Страница 3

– Ты пересмотрела слишком много шоу Джереми Кайла, Мэггс, – сквозь смех произносит Кайл, – но, серьёзно, Соф, тебе нужно развеяться, и я могу организовать вечер сам.

Я вздыхаю, и они все смотрят на меня выжидающе.

– Не нужно вести меня куда–то из–за того, что мама заставляет тебя это делать, – говорю я, хмуря брови.

– Поверь мне, я делаю это для блага нас обоих, чтобы выбраться из этого дома, – он вздыхает, для эффекта переводя взгляд от одного родителя к другому.

– Софи, я уже в отчаянии, – говорит мама, качая головой. Поднимаясь с места, она проходит мимо меня к холодильнику, бормоча что–то.

Он ловит мой взгляд и снова улыбается.

– Ну?

– Ладно, – закатываю я глаза.

– Значит, маникюр и загар? – с энтузиазмом спрашивает мама, резко разворачиваясь, взволнованная перспективой того, что я куда–то пойду.

– Маникюр, никакого загара, и может быть, брови, – быстро говорю я в ответ на её вопрос.

– Идёт, – усмехается она. – Ты слышал это, Мик? Моя малышка собирается принарядиться. Спасибо, Кайл, – она поворачивается к нему с сияющим выражением лица.

Позже моя мама отвела меня в салон в тот же день. Мне сделали коррекцию бровей, и мы обе сделали себе маникюр. Она попыталась убедить меня помыть волосы и сделать укладку.

– Ты себя запускаешь, Софи, – вздыхает она, когда мы уже покинули салон и наслаждаемся кофе в кафе неподалёку. Я не снимаю свои солнечные очки, молясь, чтобы никто не увидел меня и не стал задавать вопросы о Саймоне. Я была унижена и не в настроении что–то объяснять.

– Мам, я сейчас не могу на чём–то сосредоточиться. Я опустошена.

– У тебя кризис, – говорит мне она с сочувствующей улыбкой. – После того, как мы с твоим папой расстались, у меня его не было. У меня была работа, и мне нужно было заботиться о тебе. Тебе нужно на чём–то сосредоточиться.

– Что же, напомни мне, что у меня нет ничего, ради чего стоило бы жить, почему бы и нет! Никаких детей, никакой работы, на которой можно было бы сосредоточиться, потому что школа закрыта на лето. Отлично.

– Нет, – она сердито качает головой. – Пожалуйста, Софи, ни один мужчина не стоит этого, и ты можешь со всем справиться. Ты красивая.

– Но я не хочу начинать всё заново, – вздыхаю я. – Я была счастлива, всё было удобно. Я не хочу встречаться с людьми и начинать всё с нуля. Я потеряла свой «хэппи энд», – шмыгаю я носом.

– Нет, – она склоняется над столом, – Саймон дал тебе шанс его найти.

Я задумываюсь над её словами. Да, это больно, и да, я в депрессии, но был ли Саймон всем, чего я хочу, или я просто пыталась убедить себя в этом? Нам ведь было хорошо вместе, разве нет? У нас были отличные друзья, отличная общественная жизнь, отличный секс и любимый дом. У нас было всё это, так почему? Почему он захотел покончить с этим? Я не разговаривала с ним с того дня, как переехала обратно к родителям. Никаких звонков и никаких сообщений. Агент по продаже недвижимости держит меня в курсе по поводу дома, и хотя Мик предлагал Саймону выкупить дом для меня, я этого не хочу. Саймона ничего не заботило, поэтому он никогда не пытался со мной связаться. Он сказал, что всё кончено, и я ушла, чему он, очевидно, оказался рад. Придурок. Под моими солнечными очками на глазах снова начинают появляться слёзы.

– Ох, милая. Я этого не вынесу. Что случилось с моей девочкой, которая знала, что может заполучить кого угодно? – Вздыхает она.

– Кое–кто разбил ей сердце, – шепчу я. Она думает, что я имею в виду Саймона, но Саймон спас меня, в то время как моё сердце было разбито задолго до того, как появился он.

Маме удается уговорить меня на укладку в последний момент, но я отказываюсь от стрижки. Её хорошо знают в маленьком прибережном городке, в котором мы живем, и она со своими друзьями тратит много денег в местных салонах, достаточно для того, чтобы она смогла записаться в последний момент. Она ведет меня в свой салон, к девушке, которая занимается её волосами, Труди. Я обеспокоена, так как причёска моей мамы не сильно изменилась за последние десять лет. Ей нравится этот стиль, и, хотя он ей подходит, его время уже прошло. Она носит длинное, гладкое каре с широкой чёлкой, а я такое не хочу. Однако Труди оказывается гением. Она сделает такую причёску, которая мне нужна.

Мама усаживает меня в кресло, а сама отправляется бродить по местным магазинам.

– Сделай всё, что сможешь, Труди, – вздыхает она. – С ней сложно, она не хочет стричься или краситься.

Труди смотрит на меня.

– Ну, мы можем сделать всё, что вы захотите.

– Вы обе относитесь ко мне как к ребёнку. Я здесь, я вас слышу, и мне не нужна стрижка.

И с этими словами я распускаю волосы, которые связаны в пучок на верхушке моей головы. Из–за естественного завивания волосы спутались и торчат в разные стороны, как сухая солома.

– Ох, – непроизвольно вздыхает Труди, а затем понимает свою ошибку. – Верно, м–м–м.

Моя мама ушла, и я смотрю на отражение Труди в зеркале.

– Делайте, что хотите, – я закатываю глаза, – если это поможет мне ненадолго избавиться от внимания мамы.

– Отлично, – улыбается она. – Я принесу палитру красок.

Два часа спустя я покидаю салон немного более освежённой. Мне удалось не расплакаться, пока я была там, и я была рада бессмысленной болтовне, которая окружала меня. Труди осветлила мои волосы с помощью фольги, и они стали светлее моего привычного цвета до такой степени, что в некоторых местах были практически белыми. И это заставляет меня чувствовать себя ярче. Она сделала мне чёлку и постригла волосы лесенкой, немного завив их на концах, чтобы придать причёске эффект. Я была довольна. Я выглядела лучше, и мои волосы снова были гладкими. Когда она сняла с меня накидку, я посмотрела на себя в зеркало. Я снова выглядела как человек, даже лучше, и я увидела в зеркале улыбку, которую не видела долгое время.

– Отлично, спасибо, Труди, – я подошла к кассе, чтобы рассчитаться. – Сколько?

– О, – она махнула рукой в мою сторону, – твоя мама уже расплатилась. Она возвращалась, пока мы осветляли тебе волосы.

– Ох, верно, отлично, мне будто снова двенадцать, – я всё равно достала свой кошелёк и оставила ей хорошие чаевые. – Ты чудесный работник, – сказала я. – Чувствую себя на миллион долларов.

– Ты так и выглядишь, – произнесла она. – Надеюсь увидеть тебя снова.

– Спасибо.

Я выхожу и звоню маме, чтобы узнать, где она, и она подъезжает на своём вишнёво–красном «Рендж Ровере», чтобы забрать меня. У мамы есть свои деньги. Несмотря на богатство Мика, она зарабатывает на доме, который мы сдаём в аренду, и на семейном текстильном бизнесе.

– Ох, Софи, ты выглядишь божественно, – она одаривает меня знающей усмешкой, будто чтобы сказать: «Я же тебе говорила». – Ты чувствуешь себя лучше?

– Мне не хочется это говорить, но да. Действительно лучше.

– Хорошо.

Мы приехали домой, в дом, который купили они с Миком. Это огромный дом с пятью спальнями в новом жилом комплексе Литама. Комплекс тоже огромен и содержит сотни роскошных домов различных стилей и размеров, размещённых вокруг царственных зелёных насаждений, пруда и лугов. Это красивый комплекс, и мама с волнением выбирала наш дом из плана, когда он только строился.

В доме есть крытый подогреваемый бассейн, три этажа и пять ванных комнат. У Мика в одной из комнат спортивный зал, другая комната для гостей, которую редко кто–то занимает, а в остальных живём мы. Последний этаж был одной большой спальней, но мы переделали её в так называемую комнату для вечеринок. Там есть зона кино с огромным телевизором и креслами, баром, маленьким танцполом и бильярдным столом. Этой комнатой со времени моего отъезда почти не пользовались, я не была уверена, поднимались ли туда мама и Мик. Мы с друзьями любили её, когда были подростками.

Уже время обеда, когда мы приезжаем домой, и я чувствую запах еды, пока мы идём к кухне.

– Кто готовил? – удивлённо спрашивает мама. Она типичная домохозяйка, и ей это нравится. Она работает и управляет фирмой своей семьи, но её любимое занятие – забота о нас. Мику это в ней нравится, так как его бывшая жена была избалованной богатой стервой, с чем согласен даже Кайл. Она принимала успех Мика как должное, прошла с ним через трудные времена и с каждым годом тратила всё больше денег. У неё был вкус в дорогих вещах, и, в конце концов, ей наскучило быть женой Мика. Они разошлись, но цивилизованно общались ради Кайла. Так что Мику, кажется, нравится мамина забота и опека, чего его бывшая жена не предоставляла.