Только между нами (ЛП) - Оакс Хейли - Страница 44

– Бьюсь об заклад, так и будет, – прошептал он.

– Ты вернёшься раньше, чем я пойму, что ты уехал, – вздохнула я, солгав. Я не могла признать, как сильно буду скучать по нему. Это было сумасшествие, дело было всего в нескольких неделях, и я каменела от переизбытка чувств к нему за такой короткий период времени.

– Я на это надеюсь, – прошептал он. – Я тебе напишу.

– Хорошо, – произнесла я, проваливаясь в сон.

Я проснулась, когда Кайл нёс меня в мою кровать. Он аккуратно положил меня на одеяло. Я открыла глаза и увидела, как он присел рядом со мной. Он поцеловал меня в макушку, и я улыбнулась ему.

– Веди себя хорошо, Соф, – прошептал он, и я снова заснула.

Следующие две недели тянулись особенно медленно, так как у меня была сломана рука, две моих лучших подруги работали, и я очень скучала по Кайлу. Коллекция маминых романов закончилась, и я попросила, чтобы она купила мне несколько приличных книг в местном супермаркете. Я загорала, переписывалась с Кайлом, ела слишком много еды и терпеливо ждала, когда Эшли или Кэтрин закончат работу, чтобы развлекать меня. Кайл, казалось, хорошо проводил время. Его сообщения были оптимистичными и рассказывали о том, чем он занимается в Испании. Я чувствовала себя ужасно из–за того, как описывала его Эшли, и была уверена, что не стыжусь его, а стыжусь нашей ситуации.

– Так ты скучаешь по любовничку? – спросила Эшли, лёжа на моей кровати.

– Нет, – защищаясь произнесла я, закалывая волосы перед зеркалом.

– Это нормально, если скучаешь.

– Не скучаю, – покачала головой я. – Всё в порядке. Я в порядке.

– Как скажешь, – рассмеялась она. – Слушай, поехали поужинаем где–нибудь, и ты мне всё расскажешь.

Я застонала.

– Хорошо, отвези меня куда–нибудь и помоги забыться.

Эшли рассмеялась и обняла меня.

– Если бы я знала секрет, то даже не вспомнила бы имя Винни.

Через десять дней после отъезда Кайла мне было чудовищно скучно, я нуждалась в его прикосновении, как в наркотике. Он присылал сообщения не так часто, и я начинала думать о том, что он встретил грудастую девушку в Испании, с которой теперь обручён, или о чём–то таком же отвратительном. Мне было стыдно, что я отталкивала его, и я начинала паниковать из–за того, что моё поведение последние несколько недель могли заставить его думать, что мне на него плевать. В этот день у меня была запись в травмпункт, и мама не пошла на работу, чтобы отвезти меня.

– Итак, – произнесла она по дороге, – на этой неделе ты кажешься немного грустной.

– Я в порядке, – вздохнула я, глядя в окно, – просто дома мне скучно, а я не могу никуда поехать.

– Я знаю, – бодро сказала она, – тебе тяжело сидеть дома всё лето, и Кайл уехал.

– Мне всё равно, что он уехал, – огрызнулась я, возможно, обороняясь сильнее, чем следовало.

– Я знаю, – рассмеялась она. – Я знаю, что вы друг другу не нравитесь, но он вёл себя довольно хорошо с тех пор, как ты повредила руку, – проговорила она.

Она даже ничего не представляла.

– М–м–м… – уклончиво пробормотала я.

– Ну, надеюсь, сегодня тебе снимут этот гипс, тогда ты сможешь снова разъезжать на «БМВ» в своё удовольствие.

– Я на это надеюсь, – снова угрюмо произнесла я.

– Софи, ты меня пугаешь. Думаю, ты в депрессии.

– О Боже. – Я закатила глаза и с улыбкой повернулась к маме. – Я не в депрессии, мне просто надоело торчать дома.

– Ты достаточно скоро оттуда вырвешься. – Она накрыла своей ладонью мою руку и нежно сжала её. – Моя малышка уедет в университет, и там веселью не будет конца.

– Я надеюсь на это, – бодро сказала я, хотя мыль об этом только переполняла меня страхом. Я не могла представить, что уеду в университет и между нами с Кайлом в конце концов всё закончится. Мы никак не сможем продолжать это, как только уедем учиться. Об этих отношениях никто не мог узнать, так что университет будет означать окончание наших украденных моментов, и это ещё больше ухудшало моё настроение.

– Пойдём, – произнесла мама, припарковав машину. – Не унывай и думай о позитивном, о снятии этого гипса.

Они сняли мне гипс и сделали очередной рентген. Мы с мамой сидели в зале ожидания почти два часа, читая журналы и смотря новости по телевизору. В конце концов, меня вызвали обратно в кабинет доктора, и я отправилась туда, держа скрюченную руку здоровой, скорее из привычки.

– Что же, – произнесла доктор, входя в кабинет. Мой снимок был прикреплён к белой подсвечивающийся доске, что не особо помогало мне распознать диагноз, но она, казалось, знала, что ищет. Она была полной азиаткой средних лет, которая не переставала улыбаться. – Рука зажила хорошо, – сказала она, сложив руки на столе. – Не на сто процентов идеально, однако, не думаю, что требуется носить гипс и дальше. Я бы хотела, чтобы ты носила спортивный бандаж и походила на физиотерапию, но на сегодня ты свободна.

– Отличные новости, – сказала мама, посмотрев на меня с улыбкой.

– Да, отличные, – усмехнулась я.

– Вот несколько бандажей, – произнесла доктор, положив их на стол. – Можешь взять ещё у медсестры.

– Хорошо, спасибо, – ответила я, забирая бандажи.

На той неделе моё запястье всё ещё было слабым, но я водила машину и делала упражнения, которые советовала доктор. В пятницу мы с Эшли и Кэтрин отправились в местный бар и выпили пару коктейлей. В субботу моя мама взяла меня на шоппинг в Престон, где купила мне кучу новых вещей для университета. Это отвлекло меня от мыслей о Кайле и взволновало перед новой главой моей жизни в университете Ньюкасла. Было начала августа, и оставался всего месяц до моего отъезда. В субботу вечером мы с Эшли смотрела фильм в комнате для вечеринок, и она осталась ночевать у нас.

В воскресенье я виделась со своим отцом. Он сводил меня на завтрак, а затем мы долго гуляли и ели мороженое. Ему было интересно, возьмут ли меня обратно на работу в кафе сейчас, когда моя рука практически в порядке. Я не была уверена, что хочу делать, но сказала ему, что спрошу. Он предложил мне денег, как и всегда, и ещё хотел сводить меня на шоппинг, чтобы приобрести вещи для отъезда в университет. Моему отцу всегда нравилось соответствовать тому, что делала для меня мама, так что я не была удивлена.

В воскресенье вечером я приехала домой уставшей и слегка обгоревшей на солнце. В воздухе витал аромат маминого воскресного ужина. Я не была уверена, как это произошло, но мне удалось прожить две недели без Кайла, а завтра он будет дома. Я была взволнована, нервничала и переживала, что всё не будет так же после времени, проведённого вдали друг от друга. Может быть, он не скучал по мне, или может быть, он понял, что я не стоила всех мучений. Он всё ещё присылал мне сообщения каждый день, но по большей части рассказывал о проведённом времени. Не было ничего излишне сентиментального. Он никогда не говорил, что скучает по мне или что–то в этом роде, так что я задавалась вопросом, скучает ли он на самом деле.

– Привет, мам, – сказала я, проходя на кухню, в то время как она проверяла духовку.

– Мы будем есть во дворе, – произнесла она. – Хорошо провела день с отцом?

– Да, – прощебетала я.

– Ты кажешься счастливее, – усмехнулась она. – Рада, что гипс сняли?

– Да, – ответила я, чмокнув её в щёку. – Сколько ещё ждать ужина?

– Десять минут.

Через пятнадцать минут мы сидели за столом во дворе. Мама поставила передо мной целую тарелку жареной курицы с овощами. Этого было слишком много для моего аппетита, но я вежливо пробовала эту гору еды, в то время как Мик поедал свою.

– Ну что, ты нашёл человека, который заберёт Кайла? – вскользь спросила мама, пока мы ели. Мой желудок сжался при упоминании его имени, и я навострила уши.

– Ну, я не могу поехать, это точно, – покачал головой Мик, накладывая себе ещё одну порцию картофельного пюре. – Я попросил Дерека и Гэри из гаража, но не уверен, кто из них будет свободен. Кто–нибудь съездит.

– Я могу, – пропищала я. Они оба посмотрели на меня. Мама сузила глаза, а Мик просто не отводил от меня взгляда.