Прилив - Бёрлинд Силла - Страница 47

— Ну да, но все же? Тебя это никак не волнует?

— Волнует.

«Но не так, как ты думаешь», — подумал Бертиль.

— И почему он вдруг оказался здесь? В Стокгольме? — поинтересовался Гранден.

— Понятия не имею.

— Может это быть как-то связано с нами? С компанией?

— А почему это должно быть связано с нами?

— Не знаю, но в моем нынешнем положении очень не хотелось бы, чтобы начали копаться в прошлом.

— Ты имеешь в виду время, когда ты сидел в правлении?

— Вообще мою связь с «МВМ». Даже если все в порядке, одно может легко запачкать другое.

— Маловероятно, что ты запачкаешься, Эрик.

— Отлично.

Гранден поднялся, снял халат и обнажил белое тело, которое по цвету не сильно уступало халату. На пояснице у него была маленькая сине-желтая татуировка.

— Что это? — спросил Бертиль.

— Попугай. Юсси. Он улетел, когда мне было семь. Я немного попарюсь.

— Давай.

Гранден ушел в парилку. Когда дверь за ним закрылась, Бертилю позвонили. С ним хотела побеседовать Метте Ольсетер.

Стилтон боролся. Долго. Но после очередной ночи с пульсирующей болью он не выдержал и сам добрался до «Пеларбакен». Медицинское учреждение, находившееся в ведении церковного общества в Оште и преимущественно помогавшее бездомным.

Там у него обнаружили разные неполадки. Но ни одной настолько серьезной, чтобы требовалась госпитализация. Врачи не очень-то хотели занимать места, если в этом не было крайней необходимости. Внутренние органы не пострадали. Внешние повреждения подверглись осмотру. Не без удивления молодого врача, который погружал длинный инструмент в удивительное желто-коричневое вещество, покрывавшее большинство ран.

— Что это такое?

— Смола для ран.

— Смола?

— Ага.

— Хм. Странно.

— Что?

— Края ран поразительно быстро зажили.

— Да?

А он что думал? Что только врачи разбираются в лекарствах?

— Ее можно где-нибудь купить?

— Нет.

Стилтону поменяли повязку на голове. Из клиники он вышел с рецептом, воспользоваться которым не собирался. Уже на улице в голове снова возникли сцены. Сцены с окровавленными разъяренными мальчиками, дерущимися в клетках. Жуткие воспоминания. Стилтон отогнал их и начал думать о Хорьке. Маленький свободный художник на самом деле спас ему жизнь. Так или иначе. Если бы Том остался лежать на земле в Оште всю ночь, мало ему бы не показалось. Хорек отвел его в фургон, смазал раны и накрыл пледом.

«Надеюсь, она его подвезла», — подумал Стилтон.

— Ты подвезла его?

— Кого?

— Хорька? Ночью?

Оливия позвонила, когда Стилтон стоял в Центре помощи бездомным на Флеминггатан. Он искал какую-нибудь новую одежду. Старая была сильно испачкана кровью.

— Нет, — ответила Рённинг.

— Почему?

— Как ты себя чувствуешь?

— Почему ты его не подвезла?

— Он хотел идти пешком.

«Брехня», — подумал Стилтон. Вероятно, они разошлись, едва отойдя от двери. Он знал, каким может быть Хорек, а немногочисленные встречи с Рённинг говорили Стилтону, что это совсем не ее типаж.

— Что ты хотела? Я думал, мы все решили.

— Помнишь, когда я приходила в фургон, то рассказывала, что ездила на Нордкостер и встретила там странного мужчину, сначала на берегу, а потом около домика?

— Да. И?

Оливия поделилась тем, что прочитала на новостном сайте буквально десять минут назад. Увиденное поразило ее. Когда она закончила, Стилтон сказал:

— Обязательно расскажи все тому, кто ведет расследование убийства.

Та, которая вела расследование, сидела в данный момент напротив бывшего партнера убитого Нильса Вента, Бертиля Магнуссона, в лобби на Свеавэген, на третьем этаже. Магнуссон выделил ей десять минут. Потом, по его заверениям, ему нужно бежать на встречу. Метте Ольсетер немедленно приступила к делу.

— Имели ли вы какие-либо контакты с Вентом в последнее время?

— Нет. А должен был?

— Очевидно, что он находился в Стокгольме, а у вас общее прошлое. «Магнуссон Вент Майнинг».

— Никаких контактов у нас не было. Я в высшей степени шокирован, как вы, наверное, понимаете. Все эти годы я думал, что он… да…

— Что он?

— Да разные мысли приходили. Что он покончил жизнь самоубийством, или что-то с ним случилось, или просто пропал без вести.

— Понятно.

— Вы знаете, почему он вдруг появился?

— Нет, а вы?

— Нет.

Метте разглядывала сидящего перед ней мужчину. Выглянула секретарша и едва заметно кивнула Магнуссону. Он извинился и пообещал, насколько ему позволит время, помочь чем сможет.

— У нас же в любом случае, как вы сказали, общее прошлое.

Через полицейскую информационную службу Оливия узнала, кто вел расследование убийства Нильса Вента. Связаться с Метте Ольсетер не представлялось возможным. Никто не давал никаких телефонных номеров. Зато был налажен тотализатор, с которым она могла связаться.

Рённинг не нуждалась ни в каком тотализаторе. Она снова позвонила Стилтону.

— Не могу достать телефон главного следователя.

— А кто он?

— Метте Ольсетер.

— Ясно.

— Что мне делать в таком случае?

Стилтон быстро взвесил все «за» и «против». Он знал, что Метте Ольсетер необходимо знать то, что собиралась рассказать Оливия. И как можно скорее.

— Где ты сейчас? — спросил он.

— Дома.

— Заедь за мной на Каммакаргатан, сорок шесть, через два часа.

— Я без машины.

— Почему?

— Она… там что-то с двигателем.

— Хорошо, тогда встретимся на автобусной станции «Вэрмдёбуссарна» у Слюссена.

Уже начинало темнеть, когда они вышли из автобуса номер 448 и пошли через район с красивыми старинными виллами. У остановки висела табличка с надписью «Фесабакен». Совсем не знакомые для Оливии места.

— Сюда, — кивнул Стилтон перевязанной головой.

Они ступили на небольшую, окаймленную зеленью дорогу, ведущую вниз к воде. Вдруг Стилтон остановился у изгороди из кустарника.

— Это здесь.

Он показал на большой старинный особняк, выкрашенный в желтый и зеленый, на другой стороне улицы. Оливия взглянула на здание.

— Она там живет?!

— Да, насколько я знаю.

Оливия была слегка поражена. Жертва стереотипного представления о том, как живут высокопоставленные полицейские. Где угодно, но не в таком доме. В старинном замке. Стилтон посмотрел на спутницу:

— Так ты пойдешь туда?

— А ты со мной?

— Нет.

Том не собирался идти вместе с ней. Не до самого дома. Пусть Рённинг сама разбирается.

— Я подожду здесь.

Почему, он ей объяснять не собирался.

Оливия сделала несколько шагов к массивным деревянным воротам и вошла в сад. С удивлением она отметила всевозможные удивительные домики на большом участке. Своего рода детские постройки с висящими веревками, грубыми сетками и деревянными мостками. И много разных тут и там разбросанных цветных ламп. «Заброшенный цирк?» — подумала девушка. В отдалении несколько полуголых детей играли около качелей. Никто из них не обратил внимания на Оливию. В нерешительности она поднялась по старинной веерообразной лестнице и позвонила.

Рённинг ждала какое-то время. Большой дом. Наконец Метте Ольсетер открыла дверь. Она была на ногах с раннего утра. Метте серьезно взялась за расследование и разделила группу так, чтобы та могла работать круглые сутки. Завтра ей выходить в ночную смену. Теперь следователь с сосредоточенным лицом выглядывала из-за двери. Через несколько мгновений все встало на свои места. Молодая девушка, которая спрашивала о Томе. Оливия Рённинг? Точно. А что ей нужно сейчас? Снова будет о нем спрашивать?

— Здравствуйте, — сказала Метте.

— Здравствуйте. В полиции не хотели давать ваш номер, поэтому я спросила Тома, и он привел меня сюда.

— Том здесь?

— Да, он…