Прилив - Бёрлинд Силла - Страница 72

— Не думаю, что он сейчас контактен, — предупредил врач.

Действительно, Аке не мог разговаривать. Клинга сел у кровати на место Оветте. Форс встал с другой стороны. Мальчик лежал с закрытыми глазами.

— Аке… — попытался разбудить его Клинга.

Аке не шевельнулся. Форс покосился на врача и пальцем указал на край кровати. Врач кивнул. Форс осторожно присел на край и посмотрел на мальчика. Избитые уроженцы Норрланда и убитые бомжи не входили в поле его сочувствия, но здесь было нечто другое. Маленький мальчик. Раненый и брошенный в контейнер. Форс не нашел ничего лучше, как положить руку на закрытую одеялом ногу Аке. Клинга покосился на его руку.

— Бедный, — тихо, себе под нос, проговорил Форс.

Он с Клингой вышли в коридор. Врач остался в палате.

Форс остановился у двери, сделал глубокий вдох и бросил взгляд в другую сторону. В сторону балкона за стеклянной дверью. Там стояла Оветте. Она курила и смотрела в коридор. У Форса внутри что-то екнуло, что-то вспыхнуло на долю секунды. Потом он отвернулся и пошел в противоположную сторону.

Для Оветте это была больше чем вспышка. Она проводила Форса взглядом и долго смотрела ему в спину, пока он не скрылся из виду. Она прекрасно знала, кто он.

Всю дорогу до Далагатан и до входа в квартиру Аббас со Стилтоном почти не разговаривали. Они не из тех мужчин, которые ведут оживленные беседы. Не друг с другом, не в такой форме. Они были близки, но каждый жил своей жизнью. Их объединяли общее прошлое и настоящее, в промежутке между которыми они с трудом могли найти баланс в отношениях. Аббас крепко стоял на ногах, когда Стилтон упал, и они поменялись ролями. Непростая смена для одного из них. Том до последнего момента избегал Аббаса. Одного из немногих людей, на которых он полностью полагался. В нормальных обстоятельствах. Как только они изменились не в пользу Стилтона, он больше не мог встречаться с Аббасом. Том понимал, что видел Аббас, и свое положение считал унизительным.

Эль Фасси так не думал. У него было гораздо больше граней, чем предполагал Стилтон. Одна из них скрывала настоящую солидарность. В ситуации со Стилтоном. Аббас старался не упускать его из виду, когда того выкинули на обочину. Когда Стилтон в самые тяжелые для него времена несколько раз был близок к самоубийству, Аббас приходил на помощь и вытаскивал его. Отвозил на лечение, оставлял врачам и исчезал. Чтобы не смущать Стилтона.

И Том хорошо это понимал.

Поэтому они почти не разговаривали. Они и так все знали. Том опустился в одно из кресел. Аббас поставил диск с музыкой и достал нарды.

— Есть желание?

— Нет.

Аббас кивнул, убрал игру, сел в соседнее кресло и погрузился в музыку. Они долго слушали легкие звуки. Одинокое фортепиано, альт, несколько простых, переплетающихся друг с другом нот, затем повторявшихся и изменяющихся. Стилтон повернулся к Аббасу:

— Что это за музыка?

— «Spiegel im Spiegel».[32]

— Хм?

— Арво Пярт.

Стилтон краем глаза смотрел на Аббаса. Он действительно скучал по нему.

— В Коста-Рике понадобились ножи? — спросил Стилтон.

— Да.

Аббас разглядывал свои изящные руки. Стилтон сел чуть повыше.

— Ронни на днях передал книгу.

Он вытащил тонкую узкую книгу из антикварного магазина и протянул Аббасу. В фургоне она лежала у него в заднем кармане брюк, что стало большой удачей, а пиджак сгорел внутри.

— Спасибо, — поблагодарил Аббас. — Ой!

— Что такое?

— Это же… я ее давно ищу. «Память друзей» в переводе Хермелина.

Стилтон заметил, как осторожно Аббас провел рукой по мягкой обложке, как будто ласкал спящую женщину, а потом пролистнул несколько страниц.

— Что это за книга? — спросил Том. — О чем она?

— О мире суфизма… о мире за пределами реальности.

Стилтон внимательно смотрел на Аббаса. Когда тот открыл рот, чтобы объяснить полному идиоту, что значит растопить нашу замороженную способность размышлять, ему позвонил Хорек. До этого он звонил Оливии, чтобы найти Стилтона, и получил номер эль Фасси.

— Секунду.

Аббас протянул мобильный Стилтону. Хорек говорил вполголоса:

— Я в коридоре больницы. Аке избили.

Стилтон упустил новости об Аке. За последние сутки у него своих проблем было немало. Но аналитическая сторона его мозга шла на поправку. Он сразу же связал избиение Аке с поджогом Вериного фургона. Kid Fighters.

— Kid Fighters? — спросил Аббас, как только Стилтон протянул ему мобильный.

Стилтон стремительно перенес Аббаса из мира за пределами реальности в гораздо более реальный мир с избитыми детьми, убитыми бездомными и сожженными фургонами. И со своей собственной охотой на тех, кого пресса называла «убийцами с мобильниками».

— Скажи, если понадобится помощь. — На лице метателя ножей мелькнула легкая улыбка.

Бертилю Магнуссону было не до улыбок. Быстро опьянев от виски, он пытался понять, что все это значит. Но так ничего и не понял. Ни того, чего хотел Вент, ни того, что он имел в виду, говоря про «месть». Теперь это уже не имело значения для Бертиля. Для него все кончено.

Поскольку он был председателем «Друзей башни „Седергренска-турнет“» — организации, оказывающей материальную помощь в сохранении старинного культурного памятника, — ему также доверили ключ от башни. Ключ, который Бертиль с трудом вытащил из одной стоявшей на комоде в прихожей красивой миниатюрной перламутровой шкатулки Линн. После он открыл свой личный сейф.

Метте Ольсетер с главными следователями своей группы сидела в служебном помещении в управлении. В помещении, где в данную минуту царила напряженная атмосфера. Две женщины и трое мужчин собрались вокруг приемника, слушая старую запись. Давнего диалога. Они прослушивали его уже в третий раз.

— Это голос Магнуссона.

— Несомненно.

— А кто второй?

— Нильс Вент, как он сам написал в письме.

Метте посмотрела на доску на стене. На фотографии с места преступления на берегу острова Черсен. На тело Нильса Вента. На карту Коста-Рики и Нордкостера, а также других мест.

— Теперь мы знаем, о чем шла речь в этих коротких разговорах с Магнуссоном.

— Шантаж, надо полагать.

— С помощью этой записи.

— Где Магнуссон признаёт, что заказал убийство.

— Вопрос в том, чего хотел Вент. Ради чего он шантажировал?

— Ради денег?

— Может быть. В письме, которое он написал в Маль-Паисе, Вент упоминает о поездке на Нордкостер для поиска спрятанных там денег…

— А раз он оставил пустую сумку, значит, никаких денег не нашел?

— Нет.

— Но дело ведь не обязательно должно быть в деньгах, — сказал Буссе Тюрен, молодой и талантливый.

— Да.

— Возможно, это месть какого-то другого плана?

— И только Магнуссон может поведать об этом.

Метте встала и дала указания о задержании Бертиля Магнуссона.

В башне было очень темно, тихо и довольно страшно для нормального человека. Вернее, для человека в нормальном состоянии. Бертиль сейчас в таком состоянии не был. Он держал фонарик и искал дорогу к верхней части здания. Площадка на вершине. Пустое кирпичное помещение на самом верху со всего лишь парой отверстий в мир.

В мир, который еще недавно принадлежал ему. Человеку, добывшему колтан и подарившему тантал миру электроники. Уникальный компонент, положивший начало интерактивной экспансии.

Бертилю Магнуссону. Сегодня замешанному в убийстве.

Но так Бертиль не думал, когда пробирался наверх по узкой каменной лестнице, освещая путь фонариком. Он сильно опьянел и то и дело хватался за стены.

Он снова начал думать о Линн. О стыде. О том, как он посмотрел бы ей в лицо и сказал: «Это правда. Каждое слово в этой записи — правда». Такого он бы не выдержал. Поэтому и пришел сюда.

Добравшись наконец до площадки на самом верху, Бертиль физически перестал что-либо ощущать. Наверху было жутко сыро и темно, но он не обращал на это внимания. Он пробрался к ближайшему маленькому отверстию, достал из кармана серый пистолет и вставил его себе в рот. Потом посмотрел наружу и вниз. Чего, наверное, ему делать не стоило.