Зловещие латунные тени. Ночи кровавого железа - Кук Глен Чарльз - Страница 102

Или другой путь: поскольку проклятие переходит при непосредственном контакте мертвого с живым, мы сможем попробовать похоронить преступника заживо. Лучше всего в море. Возможно, в гробу, если быть уверенным, что гроб никогда не откроют.»

– Значит, проклятие нельзя уничтожить, только его носителя? – спросил я.

«В настоящее время – да. На самом деле погребение лишь предоставит искать разгадку последующему поколению.»

– Чувствую, тут придется побегать.

«Ты прав. Эту работу нужно было сделать раньше. Я считаю, что по-настоящему лишить это проклятие силы можно, лишь установив изобретателя-чародея и обстоятельства, при которых оно было впервые применено. Причина, с моей точки зрения, так же важна, как способ. Если мы узнаем, почему возникло это проклятие, мы сможем понять, как его обезвредить и с чего начать.»

Я сказал Тупу:

– Бьюсь об заклад, он знал все это, еще когда вы пришли в первый раз. А вы увиливаете от изучения документов под тем предлогом, что это будто бы слишком большая работа.

Туп не стал спорить, Покойник тоже. Я сказал:

– Что бы сейчас ни происходило, на меня не рассчитывайте. Мне надо отоспаться. Туп раскрыл рот.

– Не взывайте к моей совести, капитан. Сколько раз я вытаскивал вас из дерьма, а вы все недовольны! В вашем распоряжении те же средства, что и в моем. Старик сказал вам, что делать. Идите и делайте. Спасите девушку. И прославьтесь. Где Дин? Он может выпроводить Тупа? Что, спать пошел? Идите сюда. – Я схватил Тупа за локоть. – Делайте, что говорит Покойник. Ведите расследование. Спокойной ночи.

Туп вылетел за дверь, брызгая слюной.

45

Я получил несколько часов передышки, но этого было явно недостаточно. Меня разбудили звуки, похожие на бомбежку. Я почувствовал запах пищи, значит, уже рассвет, но ни одно разумное существо в это время еще не встает.

Сам не пойму, почему, но я надел трусы и пошел вниз. Приплелся на кухню и плюхнулся в свое обычное кресло.

– Я думал, всех этих маленьких вшивых морКаров забрали в армию служить воздушными разведчиками в Кантарде.

МорКары – летающие существа, ростом они человеку до колена (самые высокие до бедра) и напоминают старинных красных дьяволов с крыльями, как у летучей мыши, только морКары не красные, а бурые. У этого вздорного, шумливого несносного племени нет никаких сдерживающих центров. Они прилетели с севера, спасаясь от громовых ящеров. Они заполонили Танфер, и тут кого-то вдруг осенило, и их наняли по контракту в армию. Если они выполнят работу, за которую им платят, эффект будет впечатляющий.

– Это новая волна иммигрантов, мистер Гаррет. – Дин подал мне чашку чая. – По крайней мере так говорят. Но мне сдается, это возвращаются наемники, они надеются, что им заплатят и они улетят снова.

– Весьма возможно. И что нам не жилось спокойно при императоре? А теперь одна напасть за другой. Посмотри на всю эту гадость. На крышах МорКары. Повсюду громовые ящеры. В прошлом месяце одна из пяти пятирогих тварей переплыла реку и, как безумная, носилась по Пристани.

– Мне очень ее жалко.

– Что?

Я пошире раскрыл глаза, скосил их налево и обнаружил, что со мной за столом сидит наша гостья. А я в одних трусах.

– Мне было жалко эту глупышку. Она не понимала, что происходит. Она была в ужасе оттого, что какие-то странные маленькие существа кричат и бросают в нее острые предметы.

– Слышишь, Дин? Вот что значит женщина! Чудовище будто с цепи сорвалось, потопило людей, разнесло в щепки все вокруг, а ей его жалко.

– Правду сказать, мне тоже было его жалко.

Да. И мне тоже. И, наверное, всем, кто не пострадал от этой бедной, напуганной и смущенной зверюги. Теперь, когда ее поймали и поместили в большой загон на свободном участке земли, она выглядит, как огромный симпатичный щенок, на котором вместо шерсти выросли мох и лишайник. Я не знаю, можно ли назвать существо, которое весит тонн пятнадцать, очаровашкой, но эта зверюга была очаровашкой.

– Думаю, мы приобрели полезный опыт, на случай если кто-нибудь из крупных плотоядных попробует проделать тот же фокус.

– Дин, он всегда изображает такого болвана?

Вот это да! Уже по имени! Старик с ума меня сведет.

– Всегда, мисс Белинда. Не обращайте на него внимания. Он никому не желает зла.

– Дин, как ты себя в последнее время чувствуешь?

– А что, сэр?

– Ты меня похвалил.

– Это милая юная дама, мистер Гаррет. Она мне очень нравится. Я хотел бы, чтобы вы с ней получше познакомились.

О боги!

– А! Да, сэр. Я знаю, кто ее отец. Мы не выбираем предков. Я знаю, кто был ваш отец. – Это для меня новость, если он имел в виду, что знал старика лично в те далекие годы, когда папа отправился в Кантард и был там убит. – Насколько я понял, отец не помеха. Мистер Контагью, извините меня, мисс Белинда, все равно что умер, а все дело в мистере Краске и мистере Садлере.

– В двух любителях развлечении, которые стали еще опаснее, когда начали хозяйничать, прикрываясь именем Чодо. Чего ты добиваешься, Дин?

– Как всегда, мистер Гаррет. Хочу вас сосватать.

От такого признания я лишился дара речи. Белинда тоже не нашлась что сказать. Мы обменялись беспомощными взглядами. Я пожал плечами, извиняясь.

Дин сказал:

– Я много разговаривал с мисс Белиндой и понял, что ее вызывающее поведение на людях – только маска, а на самом деле эта девушка очень вам подходит.

Белинда огрызнулась:

– Вы что, сговорились меня соблазнить, Гаррет?

Я возразил:

– Вы должны меня извинить. Это у него пунктик.

Дин не слушал. Мы обменивались обвинениями и извинениями, а он тихо напевал и убирал на кухне, а потом объявил:

– Покойник дремлет. Вы бы пошли наверх и занялись любовью, а спорить закончите позже, за вторым завтраком.

Я не верил своим ушам. Дина как будто подменили.

Его предложение не вызывало у меня протеста. Что-то в Белинде очень меня привлекало.

Белинда долго сидела, глядя в одну точку широко открытыми глазами. Дин улыбался, а потом подмигнул ей. У меня возникла слабая надежда, что Белинду предложение Дина тоже не очень возмутило.

Однако мы попали в такое положение, из которого трудно найти выход, даже если обе стороны похотливы, как мартовские кошки.

Я сказал:

– Дин, ты искушаешь судьбу. Я собираюсь снова лечь спать. Извините, мисс Контагью. Пожалуйста, не думайте обо мне плохо из-за нахальства Дина.

Казалось, Дин сейчас разразится смехом. Ну и проделки у него!

Белинда не произнесла ни слова. Когда я бросился наутек, мне почудилось в ее взгляде легкое разочарование.

Вы знаете, как это всегда бывает. Как только я остался один и перестал думать, что она ответит, я уставился в потолок и начал жалеть об упущенной возможности, а Белинда Контагью казалась мне все привлекательнее, и все препятствия волшебным образом исчезали.

Неисправимый романтик. Это про меня.

46

Я собирался пойти посмотреть, чего добился Туп. Или скорее, чего он не добился, хотя в этом случае он бы вернулся. Белинда вприпрыжку взбежала наверх.

– Можно, я тоже пойду?

– Нет.

– Почему?

– Тебя кое-кто разыскивает. Вряд ли для того, чтобы пожелать тебе доброго здоровья. И потом, у тебя такой вид, что мы не пройдем и двух кварталов, как влипнем в историю.

– Чем тебе не нравится мой вид?

– Мне очень нравится. В этом все дело. Если я сейчас выйду с тобой на улицу, соседи возненавидят меня на всю жизнь. Кроме того, Краск и Садлер, наверно, следят за домом, и их шпион точно тебя узнает. Они не доверят мне самостоятельно рыть себе могилу.

– О черт!

Она топнула ножкой – изящный жест, такое нечасто увидишь. Верно, долго репетировала.

– Если бы ты была рыжая, никто не обратил бы внимания. По крайней мере Краск и Садлер. Правда, соседи возненавидели бы меня еще больше. Но если бы ты была к тому же и рыжая, я бы не устоял.