Темное сердце (ЛП) - Даниэл Тина - Страница 11

— Много работы. — доверительно сообщил он Китиаре и Рейстлину. — Скучно.

Китиара стремительно пересекла комнату в сопровождении Рейстлина. Она вгляделась в домотканую драповую занавеску, которую Гилон повесил вместо двери в маленькую комнатку, отведенную ему и Розамун. Мать еще спала, как отметила Китиара с опасливым взглядом. Хорошо. Пускай спит. Она жестом показала Рейстлину, чтобы он вел себя тихо.

Кит подкралась туда, где все еще беспечно храпел Карамон.

Рейстлин неотрывно следовал за нею, как и было всегда. Карамон даже не пошевелился, когда они подошли. Китиара подумала, что этот маленький сорванец мог бы спать даже во время горного обвала.

Она крепко ухватилась за его подушку и склонилась прямо к его уху. Выдергивая подушку из-под головы своего маленького брата, она дико вскрикнула:

— Враги вокруг!

Глаза Карамона распахнулись и он стукнулся головой о спинку кровати. В следующее мгновение он спрыгнул с кровати и принял стойку малолетнего драчуна. Его ошеломленный взгляд постепенно стал глуповатым, когда он увидел Китиару, растянувшуюся на полу, ухватившись за бока и пытаясь приглушить смех. Что касается Рейстлина, то он улыбался лишь уголком рта.

— Ай, — сказал Карамон. — Я был прямо посредине сна.

— Возможно, ты спишь слишком много, — мягко сказал Рейстлин.

Карамон метнул в него обиженный взгляд.

— Первый день весны! — объявила Китиара. — Ярмарка начинается.

Она уже встала на ноги и направлялась к двери. Рейстлин следовал за ней.

— А как же мама? Разве мы не должны подождать отца? — жалобно сказал Карамон. Но Кит и Рейстлин уже вышли из двери, и Карамон должен был спешить одеться, чтобы не отстать от них.

Поздним утром солнце уже палило в небе и все воспоминания о зиме улетучились. Так как кто-то заставил Утеху переживать долгие холодные месяцы, не говоря уже о целых жизнях, этот первый весенний фестиваль был самым радостным событием в это время года. Это был день, когда открывались вошедшие в поговорку провинциальные двери и, казалось, весь остальной мир вошел в нее, стараясь представить себя как можно цветистей.

Жизненная деятельность города полностью переместилась с висячих мостков между валлинами к земле, где стояла кузница и городская площадь.

Полные сил горожане слонялись вокруг, приветствуя друзей и сбиваясь в группки, а потом отправлялись вместе к Северным Полям в предместьях города, где начиналась Ярмарка Красной Луны. Китиара и двое ее братьев немного пошатались по площади, прежде чем присоединиться к одной из групп и отправиться к месту ярмарки.

Когда закончились заросли валлиновых деревьев и перед глазами появился вид Ярмарки Красной Луны, Кит и мальчики остановились на мгновение, чтобы впитать в себя все это — зрелище, звуки и чужестранцев.

Торговцы, проводившие всю свою жизнь в путешествиях между фестивалями и ярмарками по всему Ансалону, украсили свои палатки яркими флажками. Киоски предлагали галантерею и гобелены, стеклянные вазы и украшения, перья и ценные специи, груды сырья, лекарственные травы, изделия из меди и ботинки, полотно и одежду — все перечисленное и еще большее. Нотариусы, вооруженные воском и пергаментом, приготовились заключать контракты. Группы музыкантов ходили в людской массе; показывались выступления канатоходцев и трюки с животными. Повсюду были толпы.

Тут были все представители человеческих народов, и даже те, кто не принадлежал к человеческому роду. Среди длинных рядов путешественников, прибывших на ярмарку, было много кендеров, несколько эльфов и гномов, которые главным образом держались своих и даже одинокий надменный минотавр, неповоротливый и угрюмый, который везде, где бы не проходил, был отлично виден среди массы людей.

Карамон остановился, чтобы с завистью поглазеть на какие-то металлические детали. Он слушал мастера, расхваливавшего достоинства его работы и пытаясь продать товар нескольким слушателям. Будучи гораздо ниже поля зрения мастера, Карамон дотронулся пальцем до сложных застежек и шпор.

В нескольких шагах его терпеливо ожидали Китиара и Рейстлин. К настоящему времени Кит уже немного проголодалась и напрасно порылась в карманах в поисках монет. Она скептически посмотрела на киоск с табличкой, предлагающей поджаренную чайку или зайца, и зеленоватый напиток, состоящий из смеси ясенца, руты, рябишника, мяты и желтофиоли. Нет денег. Ну и ладно. Ее подбородок поднялся повыше и Кит глубоко вдохнула окружающие ее аппетитные запахи.

Ее внимание привлекла группа мужчин в разноцветных одеждах, стоящая на краю ярмарки. С одной из их лошадей упало седло и один из группы, дородный мускулистый мужчина шлепнул своего оруженосца. Но удар был шутливым и другие мужчины неистово расхохотались, когда оруженосец поспешил поправить седло. Мужчины не обращали внимания на сумятицу ярмарки. Они уже были на пути к более важным приключениям.

Кит на мгновение задалась вопросом — а не подойти ли ей к ним и расспросить о ее отце: слышали ли они что-то о Грегоре Ут-Матар, или вообще встречались ли с ним в путешествиях. Они были похожи на бродяг, которых было полно вокруг. Но она реагировала слишком медленно и они уже отправились в путь, все еще пересмеиваясь друг с другом, прежде чем Кит смогла справиться с волнением.

Погрузившись в свои мысли, Китиара вначале не услышала шум и бурное веселье, которые исходили от стаи ребятни позади нее. Но теперь она услышала несколько комментариев.

— Кто это? Маленькая мисс Лесорубка?

— Выглядит как чья-то мама!

— Но по части красоты подкачала, это наверняка!

Кит медленно повернулась и увидела нескольких мальчиков и девочек ее возраста и постарше. Некоторых из них, топчущихся на месте и толкающихся, она знала со школьных дней, хотя уже и не видела их некоторое время. Нагруженная домашними делами и заботой о близнецах, Кит не могла находить много времени для школы. Фактически, она не имела возможность найти время даже для себя, разве что мечтала время от времени и тренировалась со своим любимым мечом. Этой зимой она сказала Гилону, что больше в школу не пойдет. Ее отчим не знал что ей возразить, когда Кит поговорила с ним с руками, упертыми в бедра и со сжатым в одну прямую линию ртом.

Одного из мальчишек, раскормленного увальня с розовым лицом, усыпанным коричневыми веснушками, она хорошо знала по прошлым столкновениям. Это был задира по имени Бронк Вистер. Бронк родился забиякой и был сыном кожевника, с которым иногда имел дела Гилон. Отец Бронка всегда мягко улыбался Кит, но Бронк вбил себе в голову, что он ее в чем-то превосходит. Ему нравилось жестоко насмехаться над ней и проходиться при этом по Гилону, Розамун и близнецам. Чтобы отомстить ему, Кит назвала его Пятнистый, по очевидной причине.

— Это ты, Пятнистый? — ответила она, по привычке ставя руки на бедра. Возле нее стоял Рейстлин, осторожно наблюдая за преследователями.

— Что, уже наколола сегодня хороших дровишек? — глумящийся смех Бронка был резким и негармоничным, как у ревущего осла.

— А ты — разбил какие-нибудь зеркала своей уродливой физиономией? — парировала она.

Толпа детей издевательски засвистела. Они пришли сюда для развлечения и им было все равно, кто был автором хорошей шутки. Бронк вышел вперед с высокомерным взглядом и засучил рукава.

— Я должен преподать тебе урок. Тебе на самом деле нужна хорошая взбучка. Так же как и любой мальчишка.

Рейстлин нервно посмотрел через плечо, но не смог увидеть Карамона. Он инстинктивно отступил на несколько шагов назад, подальше от кулаков Бронка. В тот же момент Китиара инстинктивно шагнула перед ним, закрывая своего маленького брата.

Улыбка Китиары была лукавой. Порка Пятнистого перед его тупыми дружками сделает ее утро еще более прекрасным. Победит она или проиграет, но борьба все равно того стоит.

Мальчики и девочки ободряюще приветствовали Бронка, когда он вышел вперед и его кулаки, как маленькие щиты замелькали у него перед глазами. Кит уперлась ногами в землю, ожидая его нападения.