Темное сердце (ЛП) - Даниэл Тина - Страница 30

Осторожно спешившись, Кит вытащила нож и медленно вошла в подлесок. Тут она увидела растоптанные кусты и растения. Следы вели дальше, в глубину леса. Низко склонившись, Китиара пошла по следам. Теперь были почти сумерки и все же она была настороже и наготове.

Наконец Кит увидела втоптанную в грязь фигуру, лежащую лицом вниз и раскинув руки, как будто он бежал и был сбит на землю с такой силой, что больше не смог подняться. Озадаченная, Кит остановилась и с минуту озиралась по сторонам. Но она ничего не услышала и не увидела.

Затем она осторожно подошла поближе. С возрастающим ужасом, Кит перевернула тело. У нее перехватило дыхание, когда она узнала человека, на которого недавно хотела быть похожа — молодого господина с короткими темными волосами и тонкими усами, сына Гватми. Он был совершенно мертв.

И даже хуже, чем мертв. Спереди его тело было разорвано, внутренности болтались снаружи и кровь запеклась на краях ран. Было похоже, что он схватился с каким-то свирепым монстром. Китиара вздрогнула при мысли, что его наполовину съели. Только его безмятежное, юное лицо было белым как снег и казалось нетронутым.

Это был первый раз, когда Кит видела мертвого человека так близко. Это был первый раз, когда она частично была ответственна за его смерть. Она не чувствовала горя или жалости, только потрясение. И испуг.

Отступая назад, Китиара потеряла ориентацию. Она повернулась, побежала, упала, встала и снова побежала — дико, кругами, отталкивая ветки одной рукой и прикрывая глаза другой. Она не могла найти свою лошадь. Она не могла дышать. Она ничего не видела в стремительно опускающейся тьме. Китиара споткнулась снова и на сей раз не поднималась. Лежа там, она заснула.

Кит лежала на спине, лицом к небу.

Ей снилось юное лицо, чистое и красивое, которое, казалось, не принадлежало искореженному телу. Лицо, которое так походило на ее собственное.

В подлеске послышался треск веток и Кит почувствовала чье-то присутствие. Еще прежде, чем полностью проснуться, она уже знала, что не одна. Китиара попыталась сесть, но кто-то положил ей руку на грудь и заставил снова лечь. Открыв глаза, она увидела Урсу. Он прижал пальцы к губам и прошептал: «Шшш. Не двигайся». Он склонился над ней, сидя на корточках, но его глаза высматривали что-то среди окружающих деревьев.

Было темно, далеко за полночь. Стало холоднее. Кит увидела свою лошадь, привязанную поблизости вместе с конем Урсы. Дальше она ничего не видела. Ее дыхание казалось слишком громким для нее.

Через несколько долгих мгновений Урса отпустил Кит и позволил ей сесть. Она чувствовала себя дезориентированной и пыталась вспомнить, что произошло до того, как она оказалась здесь… Ах, да, она вспомнила. Засада, бегство приманки, петляние по горам и встреча с… искалеченным телом молодого господина.

Хотя Кит, вероятно, проспала всего несколько часов, она чувствовала себя восстановившейся. Ей больше не было страшно, почти полная уверенность в себе вернулась к ней. Когда она стала оглядываться в поисках остальных, Урса поднялся на ноги и стал сооружать маленький костер. Сейчас Кит уже увидела, что они находятся на небольшой полянке, окруженной сплошными скалами и кустарником. Хорошее укрытие. Урса, должно быть, принес ее сюда и нашел Корицу.

— Где Эль-Навар и остальные? — спросила она.

— Спрятались и выжидают где-то, — ответил Урса, не поворачиваясь. В его голосе слышалось некоторое беспокойство. Он занимался приготовлением какого-то варева — налил воды из фляги в большую оловянную кружку, добавил что-то из банки, которую вытащил из своего мешка и, пользуясь разветвленной палкой, нагревал содержимое на огне.

Китиара подошла к костру и села так, чтобы хорошо видеть его лицо.

— Вас преследовали? — встревожено спросила она.

— А тебя? — уклончиво сказал Урса.

— Я оторвалась от них несколько часов назад, — ответила Кит с частицей гордости, — Вначале они думали, что я… ну, ты знаешь. Они думали так, как им полагалось думать. — ее лицо потемнело при воспоминании об убитом аристократе. Если Урса и заметил заминку в ее голосе, то он все равно не прерывал ее.

— Но потом, — продолжила Кит, — они преследовали меня по холмам какое-то время. Я находилась от них достаточно близко, чтобы заставить их думать, что они смогут догнать меня, — при этих словах она не смогла сдержать хихиканья, — После того, как они устали, я сделала широкий круг и вернулась сюда, где ты должен был меня встретить. Потом… — она замолчала.

— Вот, — сказал Урса, обертывая тряпку вокруг оловянной кружки и передавая ее Кит.

— Что это?

— Не имеет названия, — ответил Урса.

— Это хорошо, — сказала Кит после первого глотка. Напиток на вкус был похож на крепкий чай, но более питательный. По запаху казалось, что это была смесь корней и измельченной рыбы. Китиара даже не догадывалась, насколько голодной она была.

— Угу, — сказал Урса и не добавил больше ничего. Кит ждала, пока он скажет что-то еще, но он только сидел, наблюдая за тем, как Кит опустошает чашку.

— Где остальные? — снова спросила она.

— Где-то выжидают, — повторил он.

— Ты уже говорил это, — резко сказала Кит, чувствуя себя рассерженной.

Он несколько мгновений пристально смотрел на нее.

— Они не пришли, — сказал он, — И я вскоре ушел.

— Что ты имеешь в виду?

— Послушай, они даже не хотели, чтобы сюда пришел я, — прямо сказал Урса, — Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

— Почему? — потребовала она, — Что ты имеешь в виду? Что произошло?

Прежде, чем ответить, он снова несколько мгновений пристально смотрел на нее. Затем он встал и стал шагать взад-вперед. Через несколько секунд он остановился перед ней.

— Думаю, ты имеешь право знать.

— Знать что?

Урса снова сел, не сводя с нее глаз.

— Гномы в Силверхоле строят горную дорогу. Конвой, который мы ограбили, вез им зарплату. Аванс на предстоящие полгода для рабочих. Пятьдесят гномов, несколько человек и шесть месяцев изнуряющего труда — все это вместе означает столько золота и серебра, что это обеспечит нас четверых на десять или даже двадцать лет вперед.

— Пятерых, — поправила его Кит.

Он не обратил на это внимания.

— Дорога, — бесстрастно продолжал Урса, — должна была связать два ленных поместья, располагающихся на противоположных концах этой специфической горной цепи. Без этой дороги потребуются недели, а иногда и месяцы, чтобы проехать от одного поместья к другому. Прямой маршрут сократил бы это время до недели. Самое большее до десяти дней.

— И? — спросила Китиара. Зачем он говорит ей все это?

Урса вздохнул.

— Было бы хорошо, Китиара, если бы ты время от времени слушала, а не прерывала. Наемнику всегда неплохо бы знать побольше о работе, чем просто что то украсть и когда идти в бой. К примеру, то, зачем они это делают. Зачем этим двум поместьям прямая дорога, требующая таких издержек? И как мы узнали об этом плане?

Китиара должна была согласиться, что он прав. Она смягчила тон.

— Хорошо, — сказала она с любопытством, — Продолжай.

— На противоположной стороне гор живет богатый винодел, за полями которого присматривают минотавры, захваченные в зарубежных войнах. Винодел известен как Лорд Мантилья, хотя он такой же лорд, как я — сильванестийский бард. Минотавры были куплены им за большие деньги на рабовладельческих аукционах. У этого винодела есть дочь, которую зовут Лус. Во время одной из этих аукционных поездок Лус встретила молодого аристократа, в которого влюбилась. Молодой господин живет с другой стороны горы. Его отец — гордый лесник, семья которого управляла многими землями где-то здесь в течении нескольких поколений и чей сын — смысл его существования. Он истинный дворянин, бывший Соламнийский Рыцарь по имени сэр Гватми.

— Я поняла, — сказала Китиара и ее глаза расширились. И все же она ничего не понимала. Этот длинный ночной рассказ напоминал ей о тех, которые рассказывал ее отец и которые обычно убаюкивали ее. Но теперь она не чувствовала сонливости и была уверена, что Урса дорасскажет его до конца.