Темное сердце (ЛП) - Даниэл Тина - Страница 44

— Что вы ищете во время своих странствий? Приключения? — нетерпеливо спросила Китиара.

— Нет-нет, — поспешно ответил молодой господин. — Иногда приключения, конечно, случаются, но я никогда не ищу их. Я ищу… — Китиара впервые увидела, как он пытается подобрать слова, — Я ищу наставления, ищу покоя… — он снова заколебался. — Ищу спасение.

Китиара задумалась о том, от чего этот родовитый молодой человек хочет сбежать и на что это похоже — путешествие по желанию, без беспокойства о расходах.

— О, вы искатель приключений. Я вижу это, — продолжил Патрик, пассивно перебирая тусклый зеленый кулон на своей шее. — Я ничего не имею против этого, но почему вообще люди ищут приключения? Обычно для того, чтобы приобрести богатство или власть. Там, где я родился, мой отец — правитель обширной территории. Я его наследник. В свое время у меня будут богатство и власть. Я не тороплюсь получить их, но в то же время не ищу никаких приключений.

Он сидел прямо и при последних словах выдвинул подбородок вперед, как бы бросая вызов Кит спорить с ним. Как будто кто-то в его жизни это делал, подумала она. Не увидев в ее глазах никакого намека на вызов, Патрик опустил взгляд, внезапно задумавшись. Все время его краткого монолога глаза Кит были прикованы к его зеленому кулону, который был оплетен тонкой серебряной филигранью и постоянно вращался на свой цепочке. Кит не могла определить название камня, но он был очень изыскан. Вероятно, очень ценный, подумала она.

— Вы восхищены моим крисантом. — сказал Патрик, подсказывая Кит название камня.

— Он очень красив. — признала Китиара.

— Тот факт, что он вам нравится, показывает, что у вас превосходный вкус. Он принадлежал моей матери. А до нее — матери моей матери.

Несколько мгновений Патрик снова задумчиво перебирал свое ожерелье. Затем он отпустил его и поднял взгляд, выглядя приободренным. Он улыбнулся Кит и она ответно улыбнулась ему.

— В этому году наше путешествие было трудным и я хотел бы отдохнуть перед последним походом к дому. Утеха кажется вполне гостеприимным местом. Если бы мы остались здесь, могли бы вы сделать нам одолжение и показать нам некоторые из местных достопримечательностей?

Стратко что-то проворчал, отодвигая свою тарелку. Его глаза с тяжелыми веками сузились до настороженных щелочек.

— Стратко согласен, что это хорошая мысль. — сказал Патрик.

Китиара вынуждена была усмехнуться.

— Откуда вы можете знать, что он говорит? — поддразнила его она.

— Я же сказал вам, что мы прекрасно общаемся, — небрежно ответил Патрик. — Это талант, который действует с людьми, сильными сердцем.

Он порывисто потянулся и схватил Кит за руку.

— Вы будете нашим гидом?

Китиара снова покраснела. Ее рука задрожала в его теплой влажной ладони. Она выдернула руку и встала из-за стола.

— Если ты хочешь рискнуть поселиться в этой ночлежке, то делай как знаешь, — тут она бросила взгляд искоса на Отика, который принялся бормотать протесты и трясти пальцем в ее направлении. Едва способная удержаться от смеха, Кит продолжила, — И я не знаю, чего ты ожидаешь увидеть в Утехе, — добавила она, качая головой с ложной серьезностью, глядя на Патрика, не сводившего с нее глаз. — Но я буду твоим гидом. — мягко закончила Кит.

Через стол от нее Стратко кивал головой и лучезарно улыбался.

Китиара задвинула свой стул и пошла к двери, ощущая на себе взгляд Патрика.

— Во сколько? — крикнул он ей в спину.

— Не слишком рано. — ответила она через плечо.

Весь путь домой, Китиара думала о молодом дворянине в синей, как море, тунике. Он был человеком, который скорее всего вел тихую привилегированную жизнь — а таких людей Кит обычно презирала. Кто знает, может ли он вообще владеть мечом?

И все же что-то в нем тронуло ее. Его сила? Его уязвимость? Его очевидная симпатия к ней? Она не знала. Китиара только знала, что надеется встретиться с ним утром.

Так в размышлениях она добралась до дому. Открыв дверь, Кит увидела хаос больший, чем обычно.

Запах сожженной пищи заполнил ноздри. Розамун что-то выкрикивала в соседней комнате, но Кит услышала и голос тетки, которая что-то говорила успокаивающим тоном. Незамужняя сестра матери, встрепанный воробей по имени Квивера, часто оставалась в доме, чтобы заботиться о Розамун, которая, казалось, проводила теперь в галлюцинациях большую часть времени. Кит была несколько освобождена от бремени заботы о матери, но Квивера мало обращала внимания на другие потребности домашнего хозяйства.

Карамон стоял у печи, держа в руках поднос чего-то, почерневшего до неузнаваемости.

— Китиара, я сжег булочки, — пожаловался Карамон. — Что мы будем есть?

Кит вздохнула и закрыла за собой дверь.

В Утехе было мало на что посмотреть, но дни, проведенные с Патриком и Стратко, были очень приятны для Китиары. Как только местные достопримечательности были исчерпаны, они стали встречаться утром и бесцельно блуждать по улицам, всегда в хорошем настроении.

Она провела двоих путешественников по поднятым мосткам, по городской площади, к берегам озера Кристалмир и даже к Дну Пруда, показывая им любопытную школу на холме и немного похваставшись своими братьями: Рейстлином, рано развивавшимся как чародей и Карамоном, подающим надежды воином.

Патрик оказался хорошим слушателем, его изысканные манеры спустя несколько недель становились все более фамильярными. Время от времени он касался щеки Кит или гладил по кудрям, тихо бормоча «Китиара Ут-Матар».

Кит жаждала этих прикосновений, спокойно перенося их, но Патрик каждый раз отворачивался, как будто смущенный своим жестом. И всегда, после нескольких моментов неловкости, троица снова возвращала легкий дух товарищества, пользуясь Стратко в качестве стабилизирующего фактора. Он оказался приветливым гигантом, который, как Кит поняла, улыбался и смеялся так же часто, как и ворчал и охал. Казалось, Стратко находил все окружающее забавным, особенно слова своего хозяина.

Патрик и Китиара очень осторожно расспрашивали друг друга. Кит раскрыла ему только малую часть своего прошлого. В Утехе все знали, что Розамун никогда не поправится и что Китиара была дочерью этой бедной сумасшедшей и могла бы сама быть проклята той же болезнью. Но Патрику незачем было знать об этом и с ним Кит говорила только о своем отце. Она рассказала, что она дочь Грегора Ут-Матара, превосходного воина, принадлежащего к благородному роду, живущему далеко отсюда.

От Патрика Кит узнала о его властном отце, о матери, которую он боготворил и о покрове ожидания власти и ответственности, к которым он не всегда чувствовал себя готовым.

Это произошло последней ночью прежде чем Патрик и Стратко должны были возобновить свой путь домой. Они запланировали пикник на залитом лунным светом берегу озера Кристалмир. Ночь была совершенно безоблачна, обе луны ярко сияли в небе и весь мир был покрыт лунными лучами и тенями. Троица устроила пир на холме, с которого была видна поверхность озера — холодное мясо, вино, хлеб и свежие фрукты, упакованные Отиком.

После ужина Кит и Стратко запланировали развлечение. Кит принесла с собой сверток и вытащила из него обернутый меч, великолепное оружие Бека Гватми, которое она прятала все эти два года. Когда она развернула его и показала во всей красе, глаза Патрика замерцали от удивления и удовольствия от его красоты.

— Он замечателен, — воскликнул он. — Что ты будешь с ним делать?

— Ну, во-первых, я должна победить слугу, — поддразнила Кит. Большой длинноволосый гигант держал свой меч в позе ложной свирепости. Закончив говорить, Китиара и Стратко бросились друг на друга в тренировочном сражении. В конце битвы, с ворчанием и стоном, Стратко подмигнул Кит и упал на землю, ухватившись за сердце.

— Теперь хозяин должен защищаться. — сказала Китиара, указывая мечом на Патрика так, чтобы клинок вспыхнул в лунном свете.

— Это не для меня, — запротестовал Патрик. — Как ты видишь, я не ношу оружия. Это дело Стратко, хотя трус и потерпел поражение.