Враг империи (СИ) - Сазанов Владимир Валерьевич - Страница 55

Ингви закинул несколько отобранных донесений в сейф и принялся собираться домой. Требовалось поспать. А то еще несколько часов такой интенсивной работы, и толку от него будет не больше, чем от Вильяма. К тому же существуют и иные заботы, кроме чтения.

Небольшая война, начатая наследниками двух великих родов, слишком затянулась. Высокородные перестали шататься по приемам и сплетничать, принявшись укреплять свои позиции в реальном, а не выдуманном мире словесных баталий. Еще немного, и младшего Гнеца просто зажмут в угол. Противников требовалось постоянно будоражить, заставляя их дергаться и распылять силы. Абель же после первого — надо признать, довольно впечатляющего успеха — словно пропал. А ведь его помощник Цванг получил изрядную порцию намеков еще месяц назад. И ничего. Видимо, придется говорить прямым текстом. Может, заодно удастся напомнить Денова об интересах Дома, пока те не слишком увлеклись топтанием по любимым мозолям своих вечных конкурентов в борьбе за трон главнокомандующего.

Старик Риттершанц не дал втянуть себя в прямое противостояние, предпочтя делегировать бряцанье оружием наследнику, а постарался сыграть на гораздо более привычном для него поле интриг и торговли. Владыка показательно обосновался в Солиано, демонстрируя безграничное доверие Дому Крылатого Меча, и принялся вести переговоры со всеми влиятельными персонами «мечников», исключив из списка приглашенных на аудиенции одного лишь Александро. И если Рэдфорд еще держался, пытаясь тянуть время, а Торлон и прочие набивали себе цену, то Рональд сдался практически сразу.

Император последовательно разрывал заключенные с Гнецами контракты на охрану торговых путей и важных портов, передавая их Денова. Неустойки старик выплачивал исправно, так что претензий к нему не было и быть не могло. Официально его действия подавались как желание помочь Дому Меча справиться с возникшими трудностями. В итоге Рональд подсчитывал будущие доходы и радовался возможности отобрать у соперника еще кусочек власти, а Александро получал в свое распоряжение дополнительные свободные силы, которые мог кинуть на отлов непутевого сына. Тем временем Абель предпочитал прятаться или воплощать в жизнь собственные планы, вместо того, чтобы следовать данным ему советам. А ведь Сокол постарался обозначить их ну очень легкими намеками, чтобы не вызвать у юноши рефлекторного отторжения. Видимо, не получилось.

Приведя стол в порядок, Гнешек покинул кабинет, прихватив с собой одну единственную папку с документами. Запер дверь, поздоровался с парой сотрудников, решивших прийти на работу пораньше, отобрал у одного из них чашку крепкого горького кофе. Выпил. Поморщился. Поблагодарил подчиненного за напиток и еще раз поморщился, стараясь не обращать внимания на преувеличенно невинное выражение лица последнего. Наверняка ведь специально зерна пережарил, негодяй. Знал же о дурной привычке начальства, но остановить не попытался.

— Доброе утро, — скучное однотонное приветствие вошедшего в помещение Вильяма отвлекло Сокола от размышлений о том, похвалить ему работника за хитрость или наказать за неумелое лицедейство. — А я как знал, что вы все еще тут. Бумаги на подпись принес.

— Что за бумаги? — вздохнул Гнешек, понимая, что поездка домой откладывается еще на несколько минут.

— Списки направляемых на дополнительные курсы.

— Давай, — Ингви забрал из рук помощника несколько листков и бегло пробежал их взглядом. — А эти‑то что успели натворить? — удивленно спросил он, отмечая ногтем несколько фамилий.

— В последнее время ничего, — пожал плечами Вильям. — Но мы сейчас особенной нужды в их постоянной готовности не испытываем, и я решил припомнить им прежние грешки.

— Какие именно?

— Времен инцидента с фениксом. Охране — перекладывание работы на плечи подчиненных Ли Кристофера и неспособность обнаружить подозрительную личность заранее. А лучникам — нерасторопность и косоглазие. Снайперы называется. Вчетвером не смогли Фосса сразу подстрелить.

— Два месяца прошло. Не поздновато их наказывать? — прищурился Ингви.

— Наша основная цель — улучшение подготовки, а вовсе не наказание.

— Логично, — вздохнул Гнешек, подбирая с ближайшего стола карандаш и вычеркивая упомянутых людей из списка. — Но вот так все‑таки будет правильнее. У меня нет претензий ни к одним, ни к другим. Лучников так вообще наградить за отличную стрельбу стоило. Жаль ситуация не способствовала.

— А?

— М — да, — задумчиво произнес Сокол, внимательно глядя на удивленного заместителя. — Придется исправить. — Еще один росчерк карандаша, и список дополнился именем самого Вильяма. — Держи.

— Простите, — помощник виновато склонил голову, принимая бумагу. — Я понял.

— Хорошо, что понял. Считай, треть своих курсов переквалификации осилил.

— Спасибо. Остальные две трети тоже вы мне прочтете?

— Следовало бы, но времени нет совершенно. Возьми пару уроков у Ли Валианта. Он в связи с предстоящей помолвкой как раз освоил великое искусство понимать окружающих с полуслова. И не тяни с этим.

— Будет исполнено, — кисло пообещал Вильям.

В помещение вошли еще несколько сотрудников. Поздоровались с присутствующими, и тут же вернулись к обсуждению последних заявлений Дома Весов. Оценив вероятность образования очереди из желавших подать ему что‑либо на подпись, Сокол махнул помощнику рукой и поспешил исчезнуть.

Степень накопившейся за сутки усталости он осознал только в карете, когда на подъезде к дому слуга осторожно коснулся его плеча рукой, заставляя очнуться ото сна. Протерев глаза и убедившись, что экипаж уже остановился, Ингви выбрался наружу и побрел к дому. Кое‑как стянув в прихожей сапоги из тонкой кожи, мужчина заглянул в столовую, откуда доносилось мелодичное пение жены.

— Доброе утро, дорогая, — поздоровался он.

— Доброе, — отозвалась Мелисанда. — Завтракать будешь?

— Если только кофе выпью, — Гнешек тяжело опустился на один из свободных стульев.

— Возьми мой, — Мелисанда подвинула супругу горячую чашку. — Я не очень хочу, да и варить новую порцию долго.

— Спасибо. — Он взял напиток в руки и, прикрыв глаза, сделал первый глоток.

— Никогда не думала, что тебе придется так много работать, — сочувствующе произнесла женщина. — Это обязательно?

— Сейчас — да. У Дома Меча наметился небольшой кризис. Да и преследующие Абеля «весовщики» не дают возможности расслабиться.

— Как думаешь, ему удастся прятаться столько, сколько нужно? — озабоченно спросила Мелисанда. — Не разумнее ли было покинуть страну, пока вы с Ли Каласом ищете решение проблемы?

— Не разумнее, — вздохнул Ингви. — Высокородные не любят трусов, так что бегство — не выход. Абель не стал бы рисковать репутацией ради мнимой безопасности пребывания в одной из сопредельных стран.

— Знаешь, я в этом вовсе не так уверена. Он всегда умел делать, что хочет, наплевав на общественное мнение.

— Наш друг и сейчас так поступает, — устало заметил Сокол. — Это могло бы дать нужный эффект, обладай он необходимой информацией.

— Но он ею не обладает? — задумчиво пробормотала Мелисанда.

— Да.

— А ты?

— Я обладаю, — мужчина рассеянно провел пальцами по лежавшей на столе папке. — Вот только передать не могу.

— Почему?

— Из‑за недоверия. У императора хватает шпионов в Солиано, и всегда остается шанс перехвата. Любой посланник может в конечном итоге оказаться вражеским агентом, заманивающим в ловушку. Абель осторожен и наверняка отнесется к гонцу с подозрением. Такое отношение закономерно, но решению проблемы не способствует. — Гнешек покачал головой. — Ладно, я спать. — Он залпом допил кофе и резко поднявшись, отправился наверх.

Добрую минуту Мелисанда сидела, положив подбородок на руки и мрачно глядя в стену. Судьба самого близкого друга волновала ее гораздо сильнее, чем она старалась показать окружающим. Женщина пыталась найти выход. Что‑то такое, что могли упустить гениальный Ингви и умудренный жизнью Ли Калас.