Враг империи (СИ) - Сазанов Владимир Валерьевич - Страница 68

Первой на палубе оказалась Кристина, тут же заключившая меня в крепкие, отнюдь не женские, объятья.

— Как же я рада тебя видеть, — выдохнула она мне прямо в ухо.

Я уже собрался ответить чем‑то подходящим, но тут воздух распорол истошный женский визг, отчетливо слышимый, несмотря на завывания ветра. Все находившиеся на палубе, включая Штефана и одного из наемников, в мгновение ока оказались у борта, выглядывая вниз. Мелли болталась где‑то у самой земли, вцепившись в лестницу и яростно болтая ногами — то ли пыталась посильнее ударить расположившегося прямо под ней Вильяма, то ли надеялась использовать его голову в качестве опоры.

— Знаете, нам, наверное, стоит втащить трап самостоятельно, — предложила Кристина. — Иначе они рискуют никогда сюда не подняться.

Мы с Сильвией, недолго думая, взялись за веревки и стали втягивать лестницу наверх. Меньше чем через минуту невозмутимый Вильям и белая как мел Мелисанда стояли рядом с нами.

— Абель! — Едва коснувшись палубы подошвами своих сапожек, девушка ухватила меня трясущимися руками, вцепившись в ткань рубашки мертвой хваткой. После чего предприняла попытку осесть на подкосившихся ногах. Пришлось придержать ее, обхватив за талию. — Я тебе документы привезла. От Ингви, — добавила она, с трудом фокусируя взгляд на моем лице.

— Спасибо, — отозвался я, плохо представляя, как реагировать на такое несколько странное поведение. — Пройдемте внутрь?

Всем нам волей — неволей приходилось повышать голос, чтобы быть услышанными сквозь завывания ветра, и я опасался, что крики, пусть и отдаленные могут привлечь внимание матери. По — хорошему, следовало сначала высадить ее в условленном месте и только потом подбирать новых пассажирок, но крюк получался слишком уж большой. Что повышало риск оказаться замеченными случайным наблюдателем.

— Да, — согласно кивнула Мелли, поворачивая голову и глядя на меня большими глазами. — Ты только не отпускай меня пока. Ладно?

— Ладно, — пообещал я, вопросительно взглянув сначала на Кристину, а потом на Сильвию в ожидании подсказки. Но обе девушки лишь широко улыбались — ситуация их явно забавляла. — Только у меня к вам одна просьба: не шуметь. Пока не доберемся до каюты никаких разговоров или вопросов.

— Договорились, — согласилась Кристина.

Мелли лишь кивнула. Как и Вильям. Вот все бы так на мои предложения реагировали.

Осторожно проскользнув по коридору, мы оказались в каюте Лидии, любезно согласившейся предоставить ее нашим гостьям на ночь. Проще, конечно, было поселить их ко мне, но помещение, в котором обитала супруга, было банально просторнее.

— А к чему такая таинственность? — спросила Крис, сразу же устраиваясь на одном из никем не занятых стульев.

— Мама, — сообщил я. — На яхте находится моя мама. Вот высадим ее завтра утром, и тогда можно будет спокойно передвигаться. А пока мне совершенно не хочется как‑то объяснять ей ваше присутствие.

— То есть каюту нам лучше не покидать? — уточнила Крис.

— Только до завтра, — поспешил успокоить я.

— А если она сама решит заглянуть?

— Не решит. Она Лидию несколько недолюбливает, так что шанс визита практически нулевой. А на крайний случай рядом с мамой все время будет Ивейна, которая ее всегда сможет остановить.

Антон Криг имел славу самого непоседливого генерала империи. Его мобильный штаб редко надолго задерживался на одном и том же месте. Инспекции разбросанных по стране подразделений собственной армии чередовались с деловыми встречами и визитами к различным влиятельным высокородным. Вот и сейчас он сидел в кресле, смакуя великолепный коньяк, на значительном удалении от любого из своих легионов.

— А я ведь говорил, что не стоит тратить на этого так называемого ценителя хороший напиток, — ворчливо заметил расположившийся напротив блондин в мятой рубашке. — Теперь не только самим меньше достанется, но и придется ждать, пока он перестанет закатывать глаза и снова вернется в реальность.

Хозяин кабинета в ответ на эту реплику лишь хмыкнул.

— Жадность тебя однажды погубит, Ингви, — отозвался Антон. — Как только зажмешь доставшуюся тебе бутылку подобного божественного напитка, так сразу и погубит.

— Я верю в свою способность сохранить акт единоличного пьянства в тайне от различных компанейских забулдыг вроде тебя, — улыбнулся блондин.

— Уважь старика, Антон, прими бутылку в подарок, — предложил Рэдфорд Калас. — Разрешаю даже не делиться с начальником моей службы безопасности. Только давайте перейдем к делу. Мне не то что времени жалко, но хотелось бы поскорее согласовать наши ближайшие планы.

— Согласен, — кивнул Криг, делая последний глоток и отставляя бокала в сторону. — У меня, в принципе, все готово. Еще с тех пор как Фосс перевел оплату. Команды давно укомплектованы, доставлены в названные вами районы и ждут условленного сигнала для последнего рывка.

— Извини, что возвращаюсь к этому вопросу, Антон, но им точно хватит ударной мощи для задуманного? — спросил Калас. — У нас есть основания полагать, что в ближайшее время Александро может усилить охрану интересующих нас объектов. А твоя привычка отправлять на опасные задания наиболее бесполезных членов общества не всегда идет на пользу делу.

Криг поморщился. Он, подобно Гнешеку, терпеть не мог терять людей. Империя, несмотря на размеры своих профессиональных армий, давно стала мирным и спокойным государством. Настолько спокойным, что интриги высокородных убивали гораздо больше людей, чем так называемые боевые действия. Генералы больше не посылали на смерть сотни и тысячи солдат, и Антон не был исключением.

— Хватит. Я действительно постарался отобрать для операции тех, кого не жалко. Но не в ущерб качеству. В основном это вполне умелые и жестокие парни, без особых моральных принципов. Те, кого вы культурно именуете наиболее бесполезными членами общества. Если бы армия не удовлетворяла их тягу к насилию, то списки каторжников и тюремных заключенных пополнились бы не одним десятком имен. Им все равно, кого убивать: врагов государства, слуг императора или таких же, как они, солдат нашего Дома. Исключение составляет лишь старший офицерский состав и некоторая часть младшего. Я поставил на ключевые посты полностью доверенных людей. Заодно будет гораздо меньше вопросов по поводу странного выбора целей.

— Подстраховка? — поинтересовался Ингви.

— Есть. Задействовал весь спецназ, который смог незаметно выдернуть с последних мест дислокации. В случае чего и отход прикроют и добивающий удар нанесут. Но у меня все же есть один вопрос.

— Задавай, — предложил Рэдфорд Калас.

— Младший Гнец. Он действительно настолько хорош, чтобы игнорировать риск начала гражданской войны и устраивать бойню такого масштаба? Когда мы разговаривали, юноша, конечно, произвел на меня благоприятное впечатление, но не то что очень сильное. Из него точно выйдет толк?

— Убийства Вайса тебе недостаточно? — заломил бровь Ингви. — Тогда свежая новость. На днях кто‑то вторгся в родовое поместье Гнецев и организовал побег генерала Радомиры.

— Сильно. — Антон потер лоб указательным пальцем, обдумывая услышанное. — Тогда нам надо действовать быстро. Пока эта маньячка сама не взяла штурмом все стратегические объекты империи.

— Успеем, — беззаботно отозвался Гнешек.

— Ой ли? Если Александро решит отсидеться в стороне, предоставив Радомире возможность творить, что в голову взбредет, то младший Риттершанц скончается уже на следующей неделе. И как мне тогда перед будущим главнокомандующим выслуживаться?

Глава 21

Ла Абель Гнец

Операция по маминой высадке прошла как‑то просто и буднично. Подлетели, сбросили лестницу, она спустилась, мы улетели. Все. Не пригодились ни заготовленные на случай непредвиденных обстоятельств заклинания, ни план по скоростному заметанию следов. Даже странно как‑то.

Я потер глаза. Наверное, не стоило сбегать из постели после всего двух часов сна. Все же полноценного отдыха у меня не случалось довольно давно, а перегрузка не лучшим образом сказывается на работе мозга. С другой стороны, откладывать детальное изучение присланных Соколом документов на потом рискнули бы лишь умственно отсталые или излишне беззаботные. Что в нашем конкретном случае означало одно и то же. Зато к утру имеющиеся у меня грубые наброски довольно рискованного и малоосмысленного плана превратились в нечто достойное внимания. Конечно, требовалось еще обдумать множество деталей, но в целом его уже можно было выносить на обсуждение.