Энциклопедический словарь (А) - Брокгауз Ф. А. - Страница 124

Аристократия

Аристократия (греч.) — такая республиканская форма государственного управления, в которой верховная власть находится исключительно в руках высших привилегированных классов, которые правят или одни, или при содействии представителей остальных классов. Ей противополагается демократия, т.е. республика, в которой державная власть признается принадлежащей всей совокупности или большинству граждан. В основании А. лежит идея, что государством должны управлять только избранные, лучшие умы. Но на деле вопрос об этом избранничестве находит различное разрешение; у одних А. определяющим началом является знатность происхождения, у других воинская доблесть, высшее умственное развитие, религиозное или нравственное превосходство, наконец, также размеры и род имущества. Впрочем, в большинстве аристократий несколько этих факторов, или все они вместе соединяются для определения права на государственную власть. Помимо государственной формы, А. называются еще высшие аристократические классы. Принадлежность к ним может обусловливаться рождением и наследованием известных недвижимостей (родовая аристократия, знать в тесном смысле), или же она связана с приобретением особых, предполагающих ее условий (денежная и чиновная аристократия, noblesse financiere, noblesse de la robe), или, наконец, достигается избранием. К последнему роду принадлежала народная аристократия древнего Рима. Родовая и поземельная аристократия достигла полного своего развития в феодальной организации нового европейского общества, явившегося на смену античной цивилизации; в борьбе с этой средневековой А. вырос и укрепился принцип современной монархии. Решительный, смертельный ударь нанесла ей великая французская революция, положив начало господству денежной А., утвердившей теперь свое владычество во всех европейских государствах. Сущность, аристократического принципа заключалась в том, что господство должно принадлежать лучшим людям и вела за собою три важных последствия. Первое то, что даже в нереспубликанских государствах, т.е. в монархиях, аристократические элементы участвуют, если не прямо в обладании верховной властью, то в ее отправлениях, и притом фактически везде, а в силу государственно-юридических полномочий в т. наз. представительных монархиях. Последнее осуществляется преимущественно в форме верхних палат; но и нижние палаты, или палаты представителей, равно как вообще всякое народное представительство, в свою очередь, тоже покоятся на аристократическом принципе. Второе последствие то, что и самая широкая демократия не только терпит у себя аристократические элементы, но в действительности есть ничто иное, как расширенная А., так что оба они — понятия относительные и представляют лишь различные степени развития одной и той же государственной формы одного и того же определяющего ее начала. Наконец, третье последствие заключается в том, что во всех образующихся внутри государства общественных союзах, политических, социальных и даже церковных, равно как в международных союзах государств, везде выступает аристократический принцип.

Аристотелева философия

Аристотелева философия. — Философия А. выросла из платоновского учения об идеях, стремясь привести это учение в более тесную связь с эмпирическим знанием. Благодаря этому, если, с одной стороны, Аристотель пришел к иному взгляду на отношения идей к отдельным предметам, чем Платон, если, вследствие подробного исследования деятельности человеческого познавания, он придал всей своей системе более глубокое психологическое основание, то, с другой стороны, следуя во всем указаниям эмпирического знания, он достиг такой широты понимания, которая не имеет себе подобной во всем древнем мире и делает из его системы полнейшее воплощение древней науки. И в этом отношении, точно так же, как по своему историческому положению, он представляет собою зрелое завершение национального научного развития греков, так как после него сама греческая наука принимает характер того слияния национальных культур, начало которому было положено деяниями его великого воспитанника Александра. Таким образом, в философии А. различные научные течения слились в одно величественное русло, чтобы отсюда, как органически целостная система научных начал, оказывать свое влияние на далекое будущее. — Ср. Бизе, «Die Philosophic des Aristoteles» (2 т., Берлин, 1835 — 42), Брандис, «Uebersicht uber das Aristotelische Lehrgebaude» (Берлин, 1860); его-же, «Aristoteles, seine akademischen Zeitgenossen und nachsten Nachfolger» (Берлин, 1853, во 2 части его «Handbuch der Geschichte der griech-rom. Philosophie»); Льюис, «Aristotle, a Chapter from the history of science» (Лондон, 1864); Эд. Целлер, «Aristoteles und die alten Peripatetiker» (Тюб., 1860 — 62, во 2-й части его «Philosophie der Griechen», 2 изд.); Грант, «Aristotle» (Лондон, 1877). Русская литература указана в ст. Аристотель.

Между тем как платоновская теория приписывала отдельным предметам только несовершенное участие в создании вечных и неизменных идей, А. выходил из того положения, что идеи не имеют самостоятельного существования вне отдельных предметов и представляют лишь внутренние, субъективные формы действительности. На этом основании самые глубокие и всеобъемлющие исследования А. имеют своим предметом преимущественно отношения общего к частному, и точным определением этих отношений он и сделался основателем логики. Рассматривая общее за истинную сущность того, что есть в отдельных предметах, он должен был поставить задачей науки объяснить это общее через «понятие» и закрепляющее его «определение», так как знать — значит понять. Понятие есть центр логической теории А.; он впервые разработал этот элемент мысли надлежащим образом и, по возможности, всесторонне. Он учил, что наши представления соответствуют формам существующего, и его «категории», которые он (по-видимому, не без влияния грамматических форм речи) признавал за высшие виды понятий, были для него в то же время «высшими формами бытия». Подобным же образом, А. считал высказываемое в суждении положительное или отрицательное сочетание представлений за верное выражение соответственного сочетания реальных вещей, и в этом смысле дал исследование о различных способах группировки понятий в суждениях, сделавшееся на долгие времена основой логики. Далее, он построил теорию силлогизмов или умозаключений, как основанный на правильном соединении понятий способ достижения научной истины. В самом деде, когда понятия установились и разграничились, т.е. когда составились общие суждения, то за этим должен следовать вывод. Орудием к получению этого вывода и является умозаключение, имеющее своей задачей от какого-нибудь общего начала дойти до частностей, объяснить явление сведением его к общему положению, уже известному. Теория силлогистического доказательства А., если смотреть на нее, не как на источник и основание наших знаний, как, по-видимому, думал сам А. и в особенности его позднейшие поклонники, но как на исследование законов, по которым ум выводить частное заключение из общего положения, и как на поверку частного вывода помощью общих начал, навсегда останется одним из величайших приобретений в области логики. Наконец, чтобы утвердить пользование логическим доказательством на прочном основании, А. не оставил без внимания и предварительного процесса мышления, т. е. составления первоначальных суждений. Наблюдение, опыт и наведение — вот источники, из которых человек черпает свои суждения о вещах. А. показал, как путем наведения наука восходит от воспринятого чувствами единичного факта к общему и затем развивается дальше силлогистическими заключениями. С другой стороны, так как никакое доказательство не может быть проведено обратно до бесконечности, то он указывает на необходимость для каждой отрасли известного числа основных начал и понятий, познаваемых непосредственно и интуитивно. Сам он указывает в этом отношении только на так называемые начала противоречия и исключенного третьего, которые не могут быть доказаны, но находятся вне сомнения ( А есть Б, след. А не может быть не-Б; А есть или Б или не-Б, след. среднее немыслимо). Ср. Ф.Ф. Кампе, Erkenntnistheorie des Aristoteles" (Лейпциг, 1870); P. Эйкен, «Die Methode der aristotelischenForschung» (Берлин, 1872); Соттини, «Aristotile е il metodo scientifico» (Пиза, 1873).