Быть драконом (СИ) - Воронина Тамара - Страница 7

Ори и Кая постепенно забывали. Особенно Ори. У орков не было письменности, а в устных преданиях он как-то не задержался. Ра Кайен же стал персонажем хроник. Одним из героев, о которых все знают, но никогда не думают. А вот формула Бирама Крадена произвела переворот в науке – такая вот ирония судьбы. Хантела Феретиса словно и не существовало никогда.

Как и Дильмара Ванрела.

Дракон по имени Диль любовался холодным северным морем, крутя на пальце кольцо Кая, и на лице его была такая знакомая немного застенчивая улыбка.

– Мне нравится быть драконом, – смущенно признался он. – Нравится иметь возможность сделать хоть что-то хорошее.

Иметь возможность, да. Защищая человека, защищаешь целый мир.

Даже если для этого нужно шагнуть в бездну.

* * *

– У тебя снова вопросы, Франк?

– Я надоел?

– Что за глупости? Спрашивай.

– Сколько тебе лет?

– С точностью до тысячелетия устроит? – пошутил Саф. – Я понимаю, что ты хочешь узнать. Я не старейший. Я первый. И меня никто не встречал.

– Значит, с тебя все и началось.

– Тогда меня звали Сареф.

Людская молва – удивительная вещь. Сарефское зло – эффектно звучит. Мне даже пришлось сменить собственное имя, чтобы не видеть недоумения во взглядах. Нет, Франк, я не был причиной появления этой бреши. Просто ее связали со мной.

И да, я помню себя человеком. Только я, и потому что я был первым. Мы были первыми. Первая семерка… Мы были знаменитостями… каждый у себя. Тиледом владел дух бродяжничества, хотя он считал, будто ищет истину – и находил. Далет в качестве развлечения таскал мелочи из лавок и страшно гордился тем, что его ни разу не поймали, а все остальное время разрабатывал модель справедливого общества и старался претворить ее в жизнь. Кааррел не вылезал из лаборатории, все надеялся осчастливить человечество эликсиром жизни. Партам еще в юности надел белый плащ рыцаря-хранителя… не буду ударяться в очень уж глубокие экскурсы в древность, но был в ту пору один артефакт, считалось, что его потеряли боги, силы он был неимоверной, потому и решено было хранить его подальше от людей и честно ждать, пока растеряхи вспомнят об утрате. Сиарат прославился тем, что организовал торговцев в гидьдию и требовал от них неукоснительного соблюдения правил, и как ни странно, это оказалось выгоднее. Я всю жизнь не выпускал из рук меча, стараясь служить праведному делу. А Денайя… Принцесса Денайя была совестью мира, если так можно сказать.

Нам было лет по тридцать пять, когда впервые открылась брешь. Сначала ползли слухи, потом пришли вести о панике, о монстрах, выходящих из пещеры и рвущих людей на части.

Нам всем захотелось сделать нечто реальное, нужное не отдельным людям, но всему человечеству. И мы отправились к Серым горам. Уроженцы семи разных городов.

Это была эра магии, Франк. И мы были магами… разными. Я – самым слабым, Денайя – величайшей из великих. И очень редко использовала свой дар.

До предгорий мы добрались легко и встретились только там. Потоков беженцев мы уже не застали, долину заполонили твари бездны, и мы дрались, дрались и дрались… Денайя определила направление, и мы ломились вперед, теряя одного за другим. Мы не останавливались, чтобы похоронить погибших. Не сомневались, что погибнем тоже. Мы не знали, что будем делать, когда доберемся до места, надеялись только на Денайю, и берегли в основном Денайю. Наверное, мы все были в нее немножко влюблены. Не помню.

Я уцелел потому же, почему уцелел когда-то ты. Я был лучшим мечником империи. И хотя я очертя голову кидался в каждую схватку, боги хранили меня.

Не стану говорить, что я чувствовал, глядя в бездну. Не знаю, что чувствовала Денайя. Мы взялись за руки и шагнули вперед.

А потом на солнечном лугу первый дракон поднял голову и расправил крылья.

Я помнил все.

Я помню голос Денайи, звучавший отовсюду. Будто сама природа, трава, солнце, воздух говорили со мной.

С тех пор мало что изменилось. Мир то приходит в состояние упадка, то достигает невиданного расцвета. Вечно одно: порой открывается дверь в никуда, и рассеянная по миру магия Денайи заставляет одного пророка видеть тех, кому суждено спасти мир, заставляет мага находить избранных и заставляет дракона показывать им путь. Я не знаю, почему она придумала такие правила. Она была, да простят меня боги, помешана на равновесии, и, наверное, ей казалось, что большая свобода действий может его нарушить. И сначала никто не препятствовал миссии. Мы шли определенным маршрутом и начинали терять товарищей уже в долине.

Остальное ты знаешь.

Лучше бы и не знал, подумал Франк. И Илему точно рассказывать не стану. И уж тем более Дилю.

Какая разница, что было шесть тысяч лет назад, если свершенного принцессой, наделенной магическим даром, никто не изменит. И через сотню лет снова откроется брешь. И снова дракон по имени Франк возьмет в руки меч.

И будет защищать, убивая. Потому что вряд ли удастся справиться с Белым орденом. Как? Выследить всех – и?

Если уж убивать, то в бою.

И помнить, помнить каждого. Шесть миссий – сорок два имени. Сорок два лица. Погибшие и выжившие.

Ра Кайен.

Ори-тал.

Хантел Феретис.

Бирам Краден.

Илем Ветер.

Лирия Кандийская.

Дильмар Ванрел.

Человек с душой дракона.

Дракон истинный.

Защитник.