Патруль (СИ) - Воронина Тамара - Страница 8

Кирас заставил эльфа выглотать полфляги воды. Тоже правильно, потерю крови хоть какой-то жидкостью надо возмещать. Тален все таращился. Может, ему оплеуху покрепче закатить, говорят, из шока выводит.

Витан с Тоем в четыре руки занялись еще и разбитыми в кровь ногами эльфа. Тоже верно, промыть, обмотки сделать из остатков рубахи, зачем лишнюю заразу в организм заносить. Им еще идти и идти. Отлично, если через пару дней доберутся… и если не будет погони. Если Шанги вовремя добежит, может, им и подмогу пошлют, да вряд ли та подмога их найдет. Они себя и сами сейчас не нашли бы. Здесь Тим не бывал. Ничего, все ориентироваться умеют по солнцу, по звездам, по тучам и вообще неизвестно как, Крепость – вон там, чуть левее восходящего солнца.

Понемножку ранены были все. Кирас украсился огромнейшим синяком посреди спины, слегка прихрамывал Той, Мелт и Витан аккуратно зашили друг другу несерьезные порезы на боках, а у самого Тима онемело плечо. Это можно и не считать.

– Зачем? – тихо спросил Тален. И как, интересно, можно ответить на этот вопрос, если сам не очень хорошо понимаешь.

– Затем, чтоб тебя живьем не сожрали, – реготнул Кирас. – Или понравилось быть главным блюдом?

Тонкое лицо Талена перекосилось. Нет. Не понравилось… и что-то еще.

– Я же эльф.

– Ты патрульный, – поправил Витан.

– Я эльф. Я ваш враг. Я гвардеец мятежного принца, приговоренный к смерти.

– Все мы здесь к чему-то приговорены, – философски сообщил Витан. – Но мы патрульные.

– Тебе надо, чтоб мы с пафосом начали рассказывать, что товарищей бросать негоже? – тихо спросил Той. И Кирас, сделав неубедительно невинное лицо, добавил:

– А у эльфов это принято, да?

Тален замолчал. Не принято. Вот уж кто-то, а эльфы своих никогда не бросали. Потому и повывели их во многих местах: за одного многие гибли, вот как эти, вроде Талена. Могли ведь уйти, когда стало ясно, что война проиграна, – и не могли, сделаны они иначе. Они дружными рядами шагнули на виселицу, потому что принца оставить не умели. Ладно, он умный, приказал им жить.

Лучше здесь служить, чем воевать с эльфами. Они не останавливаются. Никогда. А месяц назад сказал бы, что не сдаются, однако ж сдались… Потому что принц приказал. Решил сохранить хоть часть своей армии.

Мелт заставил всех поесть. Успел съедобных корней накопать. Талену просто запихивал в рот куски, остальные понимали, что силы из воздуха не берутся. Через час Тим поднял свою команду и погнал вперед. На два пальца левее восхода.

У Талена долго не кончался запал. Они уже, правда, не бежали, но шли быстро, устраивая лишь короткие привалы. К вечеру с ног валился даже Кирас, а на эльфа уже и смотреть было страшно. У него даже лицо стало жемчужным, только вокруг потускневших глаз легли черные тени, да губы опухли: он их в кровь искусал. Почему-то их не преследовали. Ведь и у тварей есть свои Тои, способные разглядеть следы даже на голых камнях. А может – и скорее всего – погоня просто заметно отстала. Ночами твари видят лучше, чем люди, однако патрульные шли обыденно-аккуратно, и просто так их след было не взять.

Первым делом Той занялся перевязками, и то ли он и правда был немножко колдуном, то ли им просто феноменально везло, но даже у Талена не было никаких признаков заражения. Надо признать, Тима это удивило, потому что обычно укусы и даже царапины, нанесенные уродами, начинали нагнаиваться и воспаляться очень быстро. Правда, эльфы в Патруле никогда не служили, может, у них все иначе. Не люди ж.

Тален все больше молчал, но не потому что рана болела, что-то это было другое, Тим не мог определить. Он словно сосредоточенно думал о чем-то, и его жемчужные глаза стали еще светлее и отстраненнее. Он переводил взгляд с одного патрульного на другого, а те и вовсе внимания не обращали, переговаривались тихонько, делили еду и воду, распределяли дежурства. Накормили его чуть не силком, вот от воды он отказываться не стал. Той нашел где-то чистый родничок, они и напились впрок, и фляги наполнили доверху. Тален все смотрел. Кучка грязных людей в перепачканной кровью одежде – что тут можно увидеть? Тим слегка толкнул его в плечо: ложись, мол, спать надо, особенно тебе. Эльф послушно лег, даже постарался глаза закрыть, да только безрезультатно, так и таращился… пока Тим сам не заснул.

Утро принесло приятный сюрприз. Когда они были готовы двигаться дальше, из редких кустов выскользнули серебристые звери. Надо же, уцелели и даже не пострадали – ни капли крови на шкурах, ни грязи на лапах, даже сучки в шерсти не запутались. Тален пообнимался с севернами, поговорил с ними по-своему (ох и красивый язык), они тщательно его умыли, где языками достали – ну чисто домашние собаки, а потом приветливо помахали хвостами остальным. И погладить себя позволили без возражений. Тим чесал шелковистый лоб северна и ловил себя на том, что пытается увидеть мысль в синих глазах.

– А правду говорят, что вы с севернами связь устанавливаете? – спросил книгочей Витан. Хм… Тим слыхивал такое, да только сказками счел.

Тален подумал и кивнул.

– Да. Они слушаются меня не потому, что выучены, а потому что понимают.

– Ни хрена! – восторженно выпалил Кирас. – Чего, правда? Звери понимают? И ты их? И все эльфы так?

– Не все. Как раз очень мало. Это… ну такой особый дар. Нас в гвардии таких было пятеро. А нас специально отбирали… в том числе и по этим особенностям.

– Что бывает с севернами, когда хозяин умирает? – спросил Той сочувственно.

– Что бывает с человеком, когда умирает единственный друг?

Той вздохнул. Людей он особенно не жалел, но вот живность всякую оберегал, однажды так отметелил мужика, который собаку бил, что в карцере сидел, пока время патрулирования не пришло. Это ему, конечно, не мешало животными обедать, но если тот же Кирас с голодухи запросто и кошку сожрал бы, то следопыт скорее помер бы.

И снова бег с перерывами на ходьбу, и снова только на Талена ориентировались: когда он начинал спотыкаться, тут же устраивали привал. Мелт подстрелил пару кроликов, и вечером они рискнули развести огонь, тщательно замаскировав костер и подкладывая только бездымные ветки крашницы. Тален сказал, что дежурства можно не устанавливать, он попросил севернов поглядывать по сторонам (и понюхивать, тут же добавил чрезвычайно довольный собственным остроумием Кирас).

– Вы все могли погибнуть, – сказал эльф, не сводя с Тима странно напряженного взгляда.

– Могли, – согласился Тим. – Но не погибли. И хватит об этом.

Тален повесил голову, потом медленно ее поднял.

– Нет. Не хватит. Я хочу понять.

– Ты патрульный, – повторил Тим. – В Крепости будешь эльфом, я – человеком, а здесь мы оба патрульные. Что тут понимать?

– Даже Кирас понимает, – подколол Витан. Верзила не обиделся. Или отложил обиду до Крепости.

– То, что случилось, просто невероятно, – упрямо продолжил Тален, но Тим его перебил.

– Вот на эту невероятность мы рассчитывали. Разве ж твари могли вообразить, что мы так обнаглеем? Потому и получилось…

– Вообще-то мы шли тебя убить, – сообщил Мелт. – Чтоб ты умер легкой смертью. Но я подумал, что тварюку эту убить тоже надо, и первый болт в него выпустил. И тут паника… а паника – лучший друг диверсанта. Успокойся ты. Жив – и ладно.

– И ладно? – переспросил Тален со странной интонацией. – Я не понимаю вас, люди. Даже для вас естественно, если кто-то один умирает ради того, чтоб другие жили. Это даже не героизм. Это обыденность. По крайней мере, среди таких, как вы. Почему вы вернулись? Вас отпустили, вы могли спокойно уйти, приготовиться к большой войне, дать знать в метрополию. А вы…

– Не нервничай, – сказал Тим. – Мы отправили Шанги в Крепость. Он не герой, даже скорее трус, зато бегает очень быстро, а раз трус, то постарается живым добежать. Уже, возможно, добежал. Так что приготовятся.

– А если нет?

– А если нет, примут первый удар неподготовленными. Но Крепость наготове всегда. Мы – дальний патруль, но есть и ближние. Не волнуйся. Успеют. Раз большая война, то большая война.