Разоблачение - Милан Кортни - Страница 19

И сегодня ее день рождения, о котором Ричард даже не вспомнил. Она имеет право хоть изредка нарушить правила — совсем немного.

Маргарет улыбнулась.

— Вы совершенно правы, — сказала она. — Это не должно меня беспокоить.

Через несколько часов после отчета Стронга — устного, — когда он уже был отправлен отдыхать, Эш услышал разговор брата и Маргарет. Ее смех разлетался по коридору, сопровождаемый звуками мягкого тенора Марка.

Вспыхнувшая ревность рассеяла все мысли о вчерашней ночи. Все дело в том, что он не одобряет дружбу брата с этой девушкой, хотя и был уверен, что Марк никогда не предложит ей большего.

Мисс Лоуэлл он знал не так хорошо, но все же достаточно, чтобы понять, что она никогда бы не стала посещать его уроки, если бы хоть немного была им увлечена. Маргарет от рождения обладала высокими моральными качествами — такими, какие Эш только начинал в себе воспитывать.

Но сейчас, когда листок с ее извинениями лежал в кармане, причин ждать не было. Не стоит откладывать. Эш Тернер встал и вышел в коридор. Двери в галерею были открыты настежь. За ними не могло произойти ничего, нарушающего приличия. Но если подобные занятия можно счесть неподобающим времяпрепровождением для леди, то для служанки это вполне невинное, хоть и несколько эксцентричное занятие.

Мисс Лоуэлл и вторая горничная с верхнего этажа стояли посредине комнаты.

— Вы целитесь в нос, — говорил Марк, предусмотрительно занявший позицию в отдалении. — Надо практиковаться, чтобы поднимать локоть очень быстро. Малейшее промедление, и вы потеряете преимущества в скорости и внезапности атаки — сильный мужчина с легкостью отобьет такой удар. Вы не можете рассчитывать на то, что окажетесь сильнее соперника, поэтому должны действовать быстрее его.

— У меня не получается, — сказала горничная. — Когда передо мной никого нет, я не понимаю, куда надо бить.

Мисс Лоуэлл бросила на компаньонку предостерегающий взгляд и отвернулась. Очевидно, что она не была согласна с ней, но и выражения недовольства на ее лице не появилось. Вместо этого Маргарет яростно сжала зубы. Разумеется. Насколько Эш успел понять, она не из тех, кто сетует на судьбу, постоянно что-то требует или находит бесконечные оправдания своим неудачам. За все время, проведенное им в замке, Эш никогда не слышал от мисс Лоуэлл ни одной жалобы. Она просто делала все, что необходимо.

Даже прошлой ночью она не попыталась каким-то образом объяснить свое поведение и не произнесла слов оправдания. Любой на ее месте, скорее всего, поступил бы именно так, но только не мисс Лоуэлл.

Она была человеком прямолинейным, и Эшу это нравилось. Ему уже слишком многое в ней нравилось, даже то, как она расправила плечи и высокомерно вскинула голову, отвечая Марку так, словно имела на это право.

— Согласен, — произнес Эш. — Вам нужно увидеть, как это делается. Необходимо убедиться, что более слабый способен расправиться с тем, кто сильнее.

Мисс Лоуэлл повернулась к нему. Глаза стали круглыми, щеки вспыхнули румянцем. Но она не указала ему на выход, даже если и была против его дальнейшего присутствия. Вместо этого Маргарет мельком взглянула на Марка, словно спрашивая разрешения.

Тот поджал губы и оглядел брата с ног до головы. Если бы они провели детство вместе, наверняка бы частенько боролись друг с другом, как это делают братья. Но когда Эш уехал в Индию, Марку не было и семи; когда же он вернулся, то сам уже стал взрослым мужчиной, а брат превратился в худого одиннадцатилетнего подростка. Несмотря на то что прошло более десятка лет, Эш, как и раньше, был занят работой, а Марк учебой. У них не было возможности заниматься такими вещами. Эш был так занят заботой о братьях, что не успел стать им другом. Они не играли в слова, не лазали вместе по деревьям. Никогда не боксировали и не фехтовали. Между ними никогда не существовало той близости, когда старший может поколотить младшего, не нарушая при этом гармонии отношений.

Слова на бумаге никогда не сблизят их, во что бы Марк ни верил. Но это… возможно, и сыграет свою роль.

— Иди же, Марк, — подзадоривал Эш. — Почему бы не показать леди, как это выглядит.

Возможно, он сможет показать мисс Лоуэлл, что чего-то стоит.

Марк загадочно улыбнулся:

— Что скажете, мисс Лоуэлл? Полагаю, столь крупный мужчина — похожий на Эша — вполне мог бы вас преследовать? Как бы вы поступили?

Это было совсем не то, что он имел в виду. Эш предпочел бы получить удовольствие от борьбы с ней наедине, а не на глазах даже у немногочисленной аудитории. Кроме того, последнее, чего бы он ждал от нее, — сопротивление.

— Марк, я едва ли способен напасть на женщину.

— Разумеется. Но, возможно, вы могли бы взять ее за руку. Мягко, если хотите.

Ресницы Марка дрогнули, взгляд стал таинственным, и Эш внезапно понял весь смысл задуманной братом хитрости. Как все просто. Он должен был готовиться к неизбежному сопротивлению — пощечине, возможно даже удару в живот. Мисс Лоуэлл не смогла бы сделать это, если бы он был готов к ее слабым робким ударам. Теперь у нее появится ощущение, что она смогла, и придаст Маргарет уверенности. Вызовет доверие к нему. А Эш получит возможность подойти ближе и взять ее за руку.

В его плане Эш не усмотрел никаких подвохов. Его брат гений.

— Я даже не знаю, Марк, — произнесла мисс Лоуэлл. — Я… мне не следует бить вашего брата. Я не сторонница физического воздействия. — Она осторожно покосилась на Эша, словно боялась, что события прошедшей ночи позволят ему вмешаться. — Обычно, — добавила Маргарет.

Эш едва сдержал улыбку. Если она и захочет напасть на него, то, скорее всего, не с кулаками.

— Я согласен, из уважения к вам, — сказал он, — вполне вытерплю пару синяков. — И затем, поскольку просто не смог сдержаться: — Кроме того, иногда я не против физического воздействия.

Мисс Лоуэлл покраснела.

— Истинная правда, — с готовностью вмешался Марк. — Он же мужчина. Мужчины любят боль. Так мы становимся друзьями.

Казалось, Марк прочел его мысли. Эш усмехнулся:

— Мера мужской фамильярности определяется степенью варварства, к которому они приходят в отсутствие женского общества. Мужчина ощущает себя в кругу друзей только тогда, когда может свободно кричать во весь голос, как дикарь, или биться головой о стену, как баран. — Похоже, он немного переусердствовал.

— Стоит подумать и о том, сколько служанок могут похвастаться тем, что поставили на колени герцога Парфордского? — добавил Марк с блеском в глазах.

Это уже был намек на Эша. Что ж, отлично. Он позволит ей ударить его, окажет сопротивление, а потом упадет на пол. Это позволит ей одержать легкую победу, его гордость вполне выдержит такой удар. Особенно если учесть, что тогда он узнает, что для нее значит побеждать.

— Будете рассказывать внукам, — добавил Марк.

— Давайте начнем.

Эш взял мисс Лоуэлл за руку и слегка потянул к себе — не грубо, скорее нежно. Она повернулась к нему, глаза стали круглыми от удивления, рот чуть приоткрылся. Эш чувствовал аромат ее тела совсем радом, всего в нескольких дюймах. Казалось, он даже слышит удары ее сердца. Если бы радом не было Марка, он не удержался бы и поцеловал ее. Тогда он смог бы ощутить ее и на вкус, почувствовать сладость нектара ее…

Бам.

Резкий удар в челюсть заставил его закрыть рот, зубы больно прикусили язык. Эш почувствовал вкус железа. Он заморгал от неожиданной боли и…

Бах.

Эш рухнул на пол, ударившись коленями о твердый паркет, прежде чем успел сориентироваться в ситуации. Через секунду он понял, что она сбила его с ног.

И тут Эш ощутил удар в пах. Слава богу, не сильный, но и не ласковое прикосновение. Он открыл глаза. Он стоял на коленях, а над ним с горящими глазами нависла мисс Лоуэлл.

— Вот, — сказала она, указывая мыском туфельки на холмик на брюках, — куда я бы ударила вас, если бы вы действительно хотели меня обидеть. Однако, несмотря на то что вы сторонник физического воздействия, решила на этот раз воздержаться.