Разоблачение - Милан Кортни - Страница 36

— Но, — осторожно перебил его Марк, — вы не видели других ребят.

— О да. Остальные ребята — Эдмунд Далримпл и четверо его друзей, что избили Марка.

Маргарет посмотрела на него с сомнением и покачала головой:

— Этого не может быть. Все вместе? Но…

— Не говорите мне, что этого быть не могло. Это произошло, в нарушение всех правил поведения джентльменов. Они хотели запугать его окончательно, но Марк просто так не дался.

— Уже прошло много лет, — вмешался Марк, — не стоит вспоминать об этом. Но разве Эш может такое забыть?

— А разве они позволили мне забыть? Да, с тех пор они не применяли силу. Но скажи мне правду, Марк. Разве Эдмунд забыл о твоем существовании? А Смайт? Ричард больше не совершал попыток нанести ему телесный вред, но почему Смайт уехал в Бристоль вместо того, чтобы обосноваться в Лондоне, как мы и договаривались?

Марк покачал головой:

— Правда, Эш. Меня это совершенно не беспокоит — не стоит принимать так близко к сердцу. Я стараюсь о них не думать. У меня есть для осмысления более приятные вещи.

Эш посмотрел на брата.

— Они распускают слухи. Делают намеки. Однажды Эдмунд нанял карикатуриста, чтобы изобразить Марка…

— Эш, прошу вас.

Мольбы Марка лишь раззадоривали Эша.

— Четыре года они пользовались своим титулом и положением в обществе, чтобы всячески унижать моего брата. А теперь я заберу у них титул и положение в обществе. И я не испытываю к Далримплам никакого сострадания или жалости. Если у меня есть шанс превратить их жизнь в кошмар, я этим воспользуюсь. Кроме того… — Эш почувствовал, как улыбка на его лице превращается в волчий оскал, — у меня есть для этого все возможности.

Маргарет побледнела.

— Не говорите мне, что согласны с Марком. — Эш смотрел на нее с удивлением. — Подставить другую щеку? Все это чушь. Любой, кто посмеет мне угрожать, получит хороший урок, и я не успокоюсь, пока не преподам его.

— Но как… — Она замолчала, потупив взгляд, но затем осмелилась посмотреть на Эша с мольбой в глазах. — Как же те невинные души, что вы загубили вместе с вашими обидчиками?

— Какие невинные души?

Маргарет вновь опустила глаза:

— Герцогиня.

— Это… это весьма досадно. По правде говоря, если бы она была жива, я бы обязательно поставил Далримплам определенные условия. Я не хотел, чтобы страдали невиновные, и нашел бы способ помочь герцогине.

— Если бы вы подумали об этом, брат, — сказал Марк.

Губы Маргарет стали почти белыми.

— А как насчет дочери Парфорда?

— Дочери Парфорда? — растерянно пробормотал Эш, но потом понял, что она должна знать девушку, которая была с герцогиней до самого конца. — Разве ее не выдали замуж? Мне кажется, несколько лет назад я что-то слышал о помолвке. Я не слежу за такими вещами. Должно быть, ей тоже досталось немало страданий. Но ей ведь не привыкать, Разве не она упала в обморок прямо в фонтан в первый свой сезон?

Маргарет покраснела.

— Мне кажется странным, что вы, столь внимательный к слугам, так пренебрежительно относитесь к остальным. Неужели вы не подумали, как ваши действия могут отразиться на тех, кто близок к Далримплам?

— Какое мне до этого дело? — Эш в недоумении приподнял брови. — Она вышла замуж. Она довольна жизнью и не имеет ко всему происходящему никакого отношения.

— Нет. Не думаю, что она замужем.

Эш фыркнул:

— Попробую угадать. Она упала в обморок, прежде чем успела произнести «Да»?

Маргарет молчала. Эша охватило чувство, что он попал в некий мир, где верх становится низом, а левая сторона правой.

— О, это было бы намного разумнее с ее стороны. Как бишь ее звали — Анна, верно?

Он должен был знать, хотя как он мог это выяснить? Справиться у Дебре?

Эш сделал глубокий вдох.

— Уверен, она достойнейшая молодая леди, если хотите. Но, согласитесь, жалкое существо, раз она так легко падает в обморок. Если только ее целью не было привлечение внимания к своей персоне.

Впервые за весь вечер их взгляды встретились. Именно тогда Эш понял, что за внешним спокойствием Маргарет скрывается холодная ярость.

— Попробую угадать, — сказала она, — вы никогда не носили корсет и бальное платье семь часов подряд.

Эш усмехнулся:

— Думаю, я бы не рискнул пойти на такое. Но даже если бы и пришлось, не стал бы затягивать корсет так туго, чтобы не иметь возможности вздохнуть. Если некто стал таким рабом моды…

— Дело не только в корсете. Вы знаете, из чего и как шьется бальное платье?

Вот что получается, когда используешь для прикрытия брата. Он должен был встретиться с ней наедине, а теперь, вместо того чтобы уютно устроиться рядом на диване, вынужден слушать лекцию мисс Лоуэлл о конструкции бального платья. Должно быть, он сошел с ума.

— Да, — сдержанно ответил Эш. — Я знаю, из чего шьется бальное платье. Оно шьется из ткани.

Маргарет поджала губы.

— И?

— Нитки? Ленты? Пуговицы?

Она приподняла одну бровь.

— Китовый ус? Металлический каркас? Нет, постойте — я понял. Их делают из свинца, намеренно, чтобы заставить женщин двигаться медленно и элегантно.

Маргарет даже не улыбнулась.

— Их зашивают на месте. Это означает, что платье невозможно снять после начала бала. Если надела, то до конца вечера придется в нем оставаться. Только вдумайтесь. Даже невозможно самостоятельно снять панталоны в дамской комнате, поэтому перед балом леди не едят и не пьют. И не один час. А во время приема могут позволить себе лишь смочить губы.

Эш смотрел на нее во все глаза:

— Вы серьезно?

Недоверие в его глазах по непонятной причине заставило Маргарет покраснеть.

— Более чем. Я слышала, как это обсуждали горничные. Семь часов с пустым желудком кружиться в вальсе в платье из семи юбок. Вы бы тоже свалились.

— Я и не предполагал, что великосветские балы такое варварское мероприятие, — сказал Эш с улыбкой, но Маргарет смотрела на него совершенно серьезно.

— Вне всякого сомнения, — продолжала она, вскинув подбородок, — вы бы и меня сочли жалким существом, если бы закутали меня в шелк и окунули в воду, чтобы посмотреть, что же получится. Сомневаюсь, что я бы продержалась весь вечер. Думайте, мистер Тернер, прежде чем говорить. Если будете полагаться на сплетни, никогда ничего не поймете.

— Вы бы не свалились.

— Откуда вам знать.

Эш встал и подошел к Маргарет.

— Вы не помните, что я вам говорил. Вы не такая слабая, Маргарет. Вы бы собрали все внутренние резервы — так, как делаете это теперь, — и послали бы все к черту. Да, именно так, как поступаете сейчас со мной. Не все люди ломаются под ударами. Вы сильный человек. А вы как думаете? Упали бы в обморок?

— Как бы я хотела вас ненавидеть, — с жаром произнесла Маргарет.

— Да, — кивнул Эш, — так вам было бы намного удобнее. К сожалению, это почти невозможно.

Она смотрела прямо ему в глаза. Уголки губ чуть дрогнули, хотя это и нельзя было назвать улыбкой, лишь едва уловимая тень ее.

— Когда он в таком настроении, мисс Лоуэлл, — заговорил Марк, — я сам стараюсь потушить пожар. С Эшем невозможно спорить, он считает свое мнение единственно верным. Если вы продолжите настаивать на своем, он вас так запутает, что потом сами не разберетесь, где правда, где ложь. Поверьте, Эш неизменно прав и страшно ошибается одновременно. И еще он никогда не поймет, чем так вас расстроил.

— А что я сказал? — возмутился Эш.

Маргарет бросила на него красноречивый взгляд, говорящий: «Если вы сами этого не понимаете, то я вам объяснять не собираюсь». Эш ненавидел такой взгляд.

Маргарет встала.

— Мне тоже надо постараться затушить? Или я могу удалиться?

— Разумеется, вам лучше скорее скрыться. — Марк встал, она сделала реверанс и направилась к двери, даже не удостоив Эша взглядом. Не сказать что Эш не планировал такое завершение вечера — заставить Маргарет покинуть его кабинет в столь нервном состоянии. Впрочем, не так плохо и поспорить — приятнее было бы примирение. Но то, что произошло, совсем не оправдывало его надежд.