Ренатино не летает по воскресеньям - Рашел Ренато - Страница 3

Он даже не успел заметить, как испугался Гракк, услышав, что где-то рядом орёл. Но семь воробьишек радостно захлопали в крылышки, Ренатино крикнул: «Браво!» — а белокурая Андреа смотрела на него с замиранием сердца.

Только теперь Гракк понял, что орёл — это он.

Какой славный день для Гракка! Какое чудесное утро четверга!

И все испуганно вскрикнули.

Вы никогда не слыхали о Карло Альберто Луиджи?

Очень странно.

Он повелитель всех семи молний, которые летают по свету вместе с бурями. Ведь это он однажды влетел в окно, покружился по комнате и спалил бороду одному уважаемому адвокату. Как-то в долине Валь д'Абста неугомонный Карло Альберто Луиджи приметил, что хозяйка развешивает бельё.

Спикировал три раза, хорошенько измазал всё бельё чёрной сажей — и только его и видели!

Вы думаете, он очень злой?!

Нет. Просто он любит посмеяться над первым встречным.

Но без злости, так, забавы ради. Только иной раз забавы эти бывают довольно-таки скверными. А порой из-за проделок Карло Альберто Луиджи случаются большие несчастья.

Вот и теперь он обрушился на сокола Гракка, которого все признали за орла, и — тьювикк! — в одно мгновение сжёг у него все перья.

Несчастный Гракк! Карло Альберто Луиджи улетел и оставил его всем на посмешище.

Друзья на него глядят, а ему стыдно. И холод его пробирает. А тут ещё лесоруб очнулся и видит, что «орёл» как две капли воды похож на мокрого цыплёнка.

Стало лесорубу досадно, что он со страху в обморок упал.

Схватил он топор и давай снова Красный Дуб крушить.

Но тут бедняга Гракк заплакал: срам-то какой, ни одного пера нет!

А холод прямо под кожу забирается.

Нет, он этого не переживёт.

— Что я буду делать без красивых серых перьев? — рыдал Гракк. — Они были почти новые. Бедный я, бедный!

Он громко всхлипывал и колотил клювом о землю, точно исполнял модный танец «ча-ча-ча». С недавних пор все соколы так выражают своё отчаяние и горе.

Ну как тут не расчувствоваться? Скоро заплакали все до одного: Ренатино, Андреа, семь воробьев, муж и жена кукушки с верхней ветки Красного Дуба. Потом один из воробьев вырвал из своего крыла одно перышко. Второй воробей вырвал два пера. Третий — четыре.

Не прошло и двух минут, как голого Гракка одели с лап до головы.

На это ушло сто двадцать воробьиных перьев, четырнадцать перьев кукушки и жёлтый шерстяной шарф.

Да-да, единственный шарф Ренатино.

Можете говорить что хотите, но и у лесорубов сердце доброе. Лесоруб тоже очень растрогался. И хотя он продолжал рубить Красный Дуб, но топором теперь ударял елееле. Так, больше для виду.

Тем временем Карло Альберто Луиджи носился по небу.

Злой он был в этот день, до — невозможности.

Ах, вот как! Он сжёг у жалкого соколишки все перья, а эти добряки его снова одели. Даже шею повязали жёлтым шарфом!!!

Прекрасно!!!

Сейчас он им покажет…

Тьювикк!!!

Прощай, жёлтый шарф.

Сгорел. В золу превратился.

Несчастный Гракк в отчаянии стал биться головой о Дуб.

— Совесть у тебя есть?! — воскликнул Ренатино, отыскав в небе серое облако, откуда сверкнула молния. — Разве так глупо шутят?!

— Подумаешь! Должен же я что-нибудь придумать, — отвечал Карло Альберто Луиджи. — Всё лучше, чем жечь дома. А остальные шесть молний только этим и занимаются.

— Они хоть с домами воюют, — смело возразил Ренатино. — А ты издеваешься над бедным соколиком. Ты знаешь, что он с утра ничего не ел?

— Ах, так! — ,громыхнул Карло Альберто Луиджи. Он был страшно оскорблён и разгневан. Ему, повелителю молний, какой-то человечек посмел выговаривать, да ещё при всех. — Ну что ж! Придумаем что-нибудь повеселее! Сожгу, пожалуй, для начала Красный Дуб.

— Нет! — воскликнул Ренатино.

— Нет! — заплакали Андреа и семь воробьишек.

— Нет! — закричал лесоруб. — Не надо. Лучше я его срублю.

— Вот как, срубите? — усмехнулся Карло Альберто Луиджи. — Ведь вы уже начали рубить. Что же вы остановились?

И… Тьювикк!

Андреа вскрикнула от ужаса — её отец исчез в языках пламени.

Не пугайтесь.

Карло Альберто Луиджи пошутил. Лесоруб остался цел и невредим. Но топорище превратилось в головешку. Чёрную, дымящуюся головешку.

Над парком громом прокатился гулкий смех повелителя молний и мгновенно смолк.

— Бедный мой топорик! — всхлипывал лесоруб. Ведь топор был ему нужен так же, как велосипедисту крепкие ноги или певцу голос.

Напрасно Андреа пыталась утешить своего несчастного отца.

У воробьишек от огорчения даже клювики вытянулись.

— Ты просто бессердечный! — закричал Ренатино.

Тут уж Карло Альберто Луиджи рассердился не на шутку. Значит, этому Ренатино его проделки не нравятся?

Хорошо же!

Сейчас он им покажет, как перечить повелителю молний!

Тыовикк! — яростно сверкнул он и ринулся на Красный Дуб.

Но не долетел.

— Эй ты, ржавый осколок! — донёсся до него чей-то крик. — Ты, видно, стращать нас вздумал?

Карло Альберто Луиджи до того удивился, что застыл в небе.

— Ну и наглец! Откуда это он кричит?! Кажется, с пшеничного поля. Какой у него странный голос. Точно у пугала, да к тому же не умеющего толком говорить.

И верно, это кричало пугало в клетчатом пиджаке.

Наш старый знакомый Чип.

— Меня обзывать осколком? — взревел Карло Альберто Луиджи. — Погоди. Сейчас я с тобой рассчитаюсь! — И — тыовикк! — бросился на Чипа.

Но на полпути передумал. Смельчаки были ему по душе.

Он только сжёг Чипу пиджак и продавленный цилиндр.

Тут все увидели, что страшное пугало Чип — это всего лишь две сбитые крест-накрест жалкие деревяшки посреди пшеничного поля.

И тогда даже Карло Альберто Луиджи устыдился своей жестокости и умчался далеко-далеко вместе со всеми тучами.

Нежданно-негаданно дождь перестал и снова ярко засветило солнце.

— Странная в этом году стоит погода! — удивлялись горожане.

Разве они могли знать, что погода тут ни при чём!

В то ужасное утро, вернее, уже в полдень на наших друзей обрушились новые беды.

— Я сделаю из него топорище! — обрадовался лесоруб, разглядывая одну из деревяшек Чипа.

Но Чип был не согласен.

— Прошу вас, два! Ну хоть два топорища! — умолял он.

— Так и быть, два! — торжественно пообещал лесоруб.

И своими крепкими руками выдернул Чипа из земли.

И тут случилось невероятное.

Из ямы забил фонтан нефти. Фонтан высотой в двести метров мгновенно взметнулся к небу. Секунда-другая, и всё вокруг потемнело, точно на город вдруг опустилась ночь.

А нефть заливала всё подряд: пшеничное поле, улицы городка, парк…

— Ну и погодка! Опять дождь пошёл, — недоумевали люди.

Но вы-то, конечно, уже знаете, что это была нефть.

Не прошло и минуты, как всё в городе стало чёрнымпречёрным: улицы, дома, люди. А все жители городка радостно улыбались и хлопали в ладоши.

Только Ренатино не радовался и не веселился. Но кто мог догадаться, почему он один во всём городе опечалился?

К лесорубу подбежали корреспонденты радио и телевидения.

— Я по-прежнему буду рубить деревья, — сказал лесоруб, который в мгновение ока сделался нефтяным королём. — Но деревья должны быть высокими, с пышной листвой, достойными топора из чистого золота. Ведь теперь я буду валить деревья только золотым топором. Моя дочь выйдет замуж за принца. И я каждый день, утром и вечером, буду есть горячий суп!