Крысолов - Шют Невил - Страница 75

Упала последняя бомба, в последний раз протрещала зенитка; пожары на востоке угасали. Со всех концов города запели фанфары — отбой воздушной тревоги.

Мы одеревенело поднялись с кресел. Я подошел к большому окну в дальнем углу комнаты, отдернул штору и распахнул ставни. На ковер со звоном посыпались стекла; прохладный ветер дохнул нам в лицо и принес горький, едкий запах гари.

Внизу на улице усталые люди в плащах, резиновых сапогах и в касках работали небольшим электрическим насосом. Что-то звякало, будто звенели хрустальные подвески тысячи люстр: это в домах напротив люди переходили из комнаты в комнату, распахивали разбитые окна, и осколки стекла сыпались из рам на тротуар.

Над Лондоном разливался холодный серый свет. Моросил дождь.

Я отвернулся от окна.

— И вы отправили детей в Америку? — спросил я.

— Да, конечно, — сказал старик. — Они поехали все вместе. Я дал радиограмму родителям Кэвено, предложил отослать Шейлу и Ронни, а Тенуа попросил меня отослать Розу. Я уговорился с одной знакомой женщиной, и она отвезла их в Бухту.

— И Анну тоже?

Он кивнул.

— Да, и Анна тоже поехала.

Мы направились к дверям.

— На этой неделе я получил письмо из Уайтфоллс, от ее дяди, — продолжал старик. — Он пишет, что телеграфировал брату в Германию, надо думать, тут все улажено.

— Вашу дочь, должно быть, несколько ошеломил приезд такой компании, — заметил я.

Старик засмеялся.

— Ну, не знаю. Я запросил телеграммой, примет ли она их, и она ответила, что примет. Ничего, она справится. Костелло, видимо, переделывает для них дом. Устраивает бассейн для плавания и новый причал для их лодок. Я думаю, им там будет очень хорошо.

В тусклом свете раннего утра мы спустились по лестнице и в вестибюле расстались. Хоуард на несколько шагов меня опередил — я задержался, спросил ночного швейцара, насколько пострадало здание клуба. На крышу попала зажигалка, сказал он, но молодой Эрнест затоптал ее и погасил. И не действуют ни газ, ни водопровод, но электричество от налета не пострадало.

— Я провел ночь в курительной, разговаривал с мистером Хоуардом, — сказал я, зевая.

Швейцар кивнул.

— Я заглядывал туда раза два и видел, что вы с ним сидели. Я еще сказал управляющему, вот, говорю, хорошо, что он там не один. Я смотрю, очень он постарел за последнее время.

— Да, наверно, — сказал я.

— Месяца два назад он уезжал отдыхать, — сказал швейцар. — Но что-то, похоже, не пошел ему на пользу этот отдых.

Я вышел на улицу, и осколки стекла захрустели у меня под ногами.