Золотой череп. Воронка душ (СИ) - Селеверстов Павел Егорович - Страница 39

– Нет, братец, уволь, – отмахнулась Ританаль. – Меньше всего меня волнуют причины, по которым остроухий ввязался в это рискованное предприятие. Он сказал, что можно хорошо заработать. Я согласилась. Тем более дорогу в Скальбур знаю, как свои пять пальцев. Договор по-прежнему в силе, но всё будет зависеть от того, сколько я получу.

Она замолчала и уставилась ему прямо в глаза. Колючий внимательный взгляд буквально прожигал и Всебор, который стал предводителем ватаги только накануне, с трудом справился с волнением. Конечно, если бы на его месте был Броль, она бы не посмела диктовать условия, но Громила погиб, а эта девушка чувствовала слабость каждого из них и хорошо понимала, что успех предприятия зависел теперь только от неё.

– В таком случае назови условия, – предложил Всебор. – Предмет, который предстоит разыскать, для эльфов бесценен, и они готовы отдать за него состояние.

– Ах, вот оно что? Теперь догадываюсь, о чём идёт речь, – девушка улыбнулась и с фальшивым удивлением подняла брови. – Всему причина эльфийские реликвии. Верно?

– Верно! Предмет потеряли и так неудачно, что он оказался в «Воронке душ».

– Глупости, – прошептала Ританаль. – Всё что оказывается в «Воронке душ» исчезает безвозвратно. Реликвия находится где-нибудь поблизости, иначе эльфы не затевали бы дело.

– Как бы там ни было, хозяева предмета платят большие деньги, и цену устанавливаем мы. По-крайней мере в этом был уверен Броль.

– Полукровка всегда был в чём-то уверен. Но это ему не помогло.

Подошёл Брагед, и Ританаль замолчала. Старик поставил на стол поднос с кувшином и пятью стаканами, а следовавший за ним помощник принёс блюдо с вареным картофелем. Когда они ушли, девушка кивнула на блюдо.

– Брагед сегодня угощает, – пояснила она. – Самая дешёвая еда в Калибаре это картошка, ему она ничего не стоит.

Соблазн был велик, но в течение нескольких минут никто не решался притронуться к угощению.

– Бесплатно, говорю вам! – рассмеялась девушка. – Или столбняк напал?

Первым слабину дал толстяк Клут, который махнул рукой и, отогнав ложную скромность, принялся запихивать варёные корнеплоды в рот. А Жиль и Палько, какое-то время пытались сохранять самообладание, но продержались недолго и, позабыв о приличиях, быстро наверстали упущенное.

– Ну, а ты чего? – улыбаясь, спросила девушка. – Картошку не любишь?

– Да, нет, – усмехнулся Всебор. – Просто яблок нажрался.

Вечерело. За окном багровел закат, в рассохшихся досках начали верещать сверчки. Весь бродячий люд, неторопливо стекался в трактир. Невообразимая смесь запахов, монотонный гомон, первая брань – всё это пришло с людьми и разбавило сонную атмосферу кабака. Для Брагеда начиналось самое горячее и самое прибыльное время. Он позвал жену и сыновей, чтобы было, кому подавать пищу и напитки, а сам занялся шандалами, на которых вскоре запылал огонь.

– Кое-что мы выяснили, теперь давайте поговорим о моём проценте, – наконец, заговорила Ританаль. – Поход в Скальбур требует особой подготовки. Нет ничего опаснее, чем пустоши и топи «нечистых земель». Поскольку все вы рассчитываете взять с эльфов по полной, помимо своей доли, я хочу, чтобы каждый из вас отстегнул мне по двадцать процентов.

Клут перестал жевать и удивлённо уставился на Ританаль.

– Как же так, – подал он голос. – Мы ведь все в одной связке и каждый должен получить равную долю.

– Я озвучила свои условия, а принимать решение вам, – покачала головой девушка. – Если вы думаете, что я жадничаю, поищите другого проводника. Только я сомневаюсь, что таковой найдётся.

– Ты и Бролем так вертела? – поинтересовался Всебор. – Теперь понятно, почему ваши отношения дали трещину.

– Что тебе понятно? – обозлилась Ританаль. – Я тебе говорила, что никаких отношений у меня с Громилой не было. Мы всегда договаривались на взаимовыгодных условиях, потому что полукровка знал – без меня из Скальбура не выбраться.

– И всё же это слишком, – пробурчал старый Клут. – Чтобы сюда добраться, мы рисковали жизнью, будем рисковать жизнью и дальше, когда отправимся в Скальбур, а ты хочешь ободрать нас как липку…

– Если что-то не устраивает, желаю удачи! – Ританаль демонстративно встала и навострилась к выходу. – Передумаете. Сморчок знает, где меня найти.

– Постой! – вскочил Всебор. – Клут погорячился! Конечно, без тебя мы никуда не пойдём.

Ританаль усмехнулась и пронизывающе посмотрела на компаньонов.

– Точно без дураков? – спросила она. – Ну, смотрите! Ещё никто не водил за нос Маскадоров, чтобы потом не поплатиться за свою глупость.

– Никто никого не собирается обманывать, – как можно твёрже, сказал Всебор. – Верно ребята?

– Верно! – за всех ответил Клут. – В конце концов, мы всегда можем выторговать у эльфов что-нибудь ещё.

– Хорошо! – Ританаль вернулась на место и доброжелательно улыбнулась. – Поскольку с моим процентом мы тоже всё выяснили, остался последний вопрос. Задаток.

– Чёрт! – взревел Клут. – Эта девка начинает действовать мне на нервы.

Толстяк вскочил с места, выхватил их кармана трубку и демонстративно её закурил.

– За кого ты нас держишь, – закричал Палько. – Разве мы похожи на богачей!

Одноглазый тоже зачем-то вскочил, но, потоптавшись на месте, плюхнулся назад.

– Это выше моего понимания, – развёл руками Клут. – Ещё никогда я не встречал таких жадных, таких расчетливых людей.

Чтобы не мозолить глаза, он ушёл к другому столику, нашёл свободное место и устроился так, чтобы хорошо видеть всю компанию.

– Что это с ним? – пожала плечами Ританаль. – Наверное, не выспался.

– Ты сказала, что тебе нужен задаток, – процедил Всебор. – Но ты ничего ещё не сделала, почему мы должны тебе верить?

– У вас просто нет выбора, – ответила девушка. – А верить или нет – ваше право.

Наследница Маскадоров налила из кувшина в свой стаканчик и чуть пригубила. Она и в самом деле знала себе цену, и Всебор с удивлением отметил, что неосознанно восхищается охотницей. Её воля могла сломить даже такого твердокаменного типа как Броль и, наверняка, ему не раз приходилось ей уступать.

– Ладно! – выдержав паузу, проговорил Всебор. – Будет тебе задаток.

Он покосился на Палько, но, не дождавшись реакции, двинул его локтем в бок.

– Ну, чего!? – протянул одноглазый. – У меня ничего нет.

– Давай самородок, – зарычал Всебор. – Совсем память отшибло?

Палько сморщился, виновато улыбнулся и полез за золотом в карман. Расставаться с единственной драгоценностью, которую удалось украсть у «отверженных» Тиаберии, ему явно не хотелось. На его лице, сменяя друг друга, отразились все эмоции: радость, жадность, страдания и даже злость. Он медленно вынул самородок из-за пазухи и чуть не плача, протянул Всебору.

– Это всё что у нас есть, – Всебор положил самородок на середину стола и нахмурился. – Не знаю, было ли что-то у Броля для тебя, но его с нами нет и узнать уже не получится.

– Неплохо! Чистое золото нынче в цене, – прошептала Ританаль. – Откуда оно у вас. Ребята?

– Это ещё что! Знала бы, сколько его ещё там осталось, – оживился Зубастик. – В этом лесу…

Жиль запнулся на полуслове и покосился на Всебора.

– Теперь до него не добраться, – равнодушно отозвался тот. – Потому и говорить не о чем.

– Ладно, – согласилась Ританаль. – Говорить не будем.

Она спрятала самородок в мешочек, который болтался у неё на шее, подняла стакан с выпивкой и осушила его залпом.

– Поскольку с моим вознаграждением все вопросы решены, следует поговорить о вашем снаряжении, – заметила она. – Советую вооружиться и прикупить хорошей обуви. А продовольствие я возьму на себя.

– Идёт, – отозвался Всебор. – Думаю, нескольких дней вполне хватит.

На улице стемнело, завыли дворовые собаки, и Брагед открыл дверь, чтобы впустить их в трактир. Для жителя Спумариса это выглядело странным, но ещё более нелепым и необычным стали действия хозяина, когда он запер двери и для верности подпёр их здоровущим бревном.