Золотой череп. Воронка душ (СИ) - Селеверстов Павел Егорович - Страница 43

– А ведь зубатый почти победил! – послышался знакомый голос. – Кулаками так и махал. Так и махал, мерзавец!

В толпе зевак стоял Тринкер, полы сюртука в грязи, на треуголке перепревший навоз, даже его драгоценная бухгалтерская тетрадь выглядела так, словно он выудил её из сточной канавы. По всему было видно, что сборщик налогов уже успел основательно заправиться, и теперь душа требовала продолжения праздника.

– Господин Тринкер! – воскликнул Всебор. – Сами боги вас послали!

Коротышка удивлённо расширил глаза, потом прищурился и, шатаясь, огляделся по сторонам. Похоже, он напрочь забыл о вчерашнем разговоре и теперь напряжённо соображал, как ему отреагировать.

– Мы знакомы? – поинтересовался Тринкер. – Если хочешь отсрочки, то забудь. Сегодня последний день, а завтра начислю пеню.

Всебор подошёл к коротышке и панибратски положил ему руку на плечо.

– Вчера в трактире вы угостили меня выпивкой, – произнёс он. – Я ещё спрашивал про «Медвежий замок».

– Чужестр-р-ранец! – наконец, вспомнил Тринкер. – Как же, как же. Ты ещё рассказывал, что путешествуешь с друзьями…

– Нам нужны кое-какие сведения, – загадочно проронил Всебор. – Кому как не вам знать всё о жителях Калибара?

– Ты обратился по адресу, – шатаясь из стороны в сторону, заметил Тринкер. – Может по стаканчику?

– О, нет! – Всебор услужливо отвёл коротышку в тень и усадил на старую бочку. – Дело не терпит отлагательств. Нам срочно.

– Ладно! Сначала дело, а потом по стаканчику.

Тринкер дурашливо улыбнулся, снял грязную шляпу и почесал плешивую голову.

– Итак, господин Тринкер, нам надо знать, где живёт королевский палач Барбота?

– Королевский палач Барбота? – нахмурился коротышка. – Когда это было? Сейчас он служит в королевской канцелярии советником. И замечу, никаких налогов не платит.

Отвязаться от сборщика податей оказалось труднее, чем от бродячей дворняжки. Он канючил, хватал за руки, всячески пытался уговорить друзей отправиться с ним в ближайший трактир. Но на беду Тринкера ему повстречалась жена, которая шла на рынок за продуктами. Сбежать коротышка не сумел и народ Калибара, не успевший ещё разойтись, стал свидетелем другой потасовки не менее драматичной и жестокой.

– И достанется же ему, – радостно оскалился Зубастик. – Мигом протрезвеет! Видали, какая баба!

– Когда в семье нет доверия, ничего хорошего не выйдет! – заметил Клут. – Этот тип всё пропивает, значит поделом ему тумаки.

– Если Тринкер не соврал, твой друг Барбота получил повышение, – произнёс Всебор. – Трудновато будет попасть к нему на приём. Верно?

Неприветливой глыбой впереди возвышалась королевская цитадель. Несколько гвардейцев прохаживались по высокой стене, у ворот стояли караульные, а въезд во двор перегораживали огромные утыканные стальными штырями брёвна.

– За кого вы меня держите? – встрепенулся Клут. – У меня всё-таки есть кое-какие заслуги перед Калибаром. Моё имя вписано в королевскую грамоту и даже выбито на стене почётных граждан города.

Но как только они приблизились к караулке, оказалось, что никого не интересуют прежние заслуги старика.

– Шёл бы ты папаша! – рявкнул бородатый гвардеец. – Эльфам здесь делать нечего. Как, впрочем, и всякому другому сброду.

– Какого чёрта? – зарычал Клут. – Я защищал калибарские дороги от орков, а ты мне сабелькой тычешь. Поганец!

На крики вышли ещё пятеро солдат, и Всебор понял, что если толстяк не угомонится, их попросту изрубят в капусту.

– Мне нужен Барбота! – выкрикнул старый эльф. – Позовите мне королевского советника и немедленно.

– Сейчас я тебе позову, – сверкая глазами, пообещал бородач. – А ну ребята, проучим этих невежд!

– Такой оборот мне совсем не по нутру, – засуетился Зубастик. – Может дёру, пока не поздно?

Крепкие и злые, наёмники поглядывали на них с профессиональным интересом мародёров и грабителей. Эти люди не были жителями Калибара, их не интересовали обычаи гостеприимства, да и службу они несли только ради денег.

– Говорят у эльфов кровь другого цвета, – засмеялся бородач. – Вот сейчас и посмотрим. У толстяка, видать, крови много.

– Эй! Мы не хотим неприятностей, – выхватывая саблю, закричал Всебор. – Так что не нарывайтесь, и тогда никто не пострадает!

– Вы только на него посмотрите, – оскалился бородач. – Недомерок с гиперборейской железякой осмелился мне угрожать? Ну, давай, подходи!

Наёмник вытащил из ножен огромный калибарский тесак и, разминаясь, несколько раз им взмахнул.

– Ну, что недомерок? Поджилки затряслись?

Эта была та ситуация, в которой победить не получилось бы ни при каких условиях. Своё оружие Клут потерял ещё в Тиаберии, а Зубастик впадал в панику от одного только вида направленного в его сторону пистолета. Почему-то вспомнился Броль, его безрассудное мужество и непроходящая вера в благоприятный исход.

– «Эх! Жаль, что с нами нет Громилы, – подумал Всебор. – Нет и больше не будет».

Однако в этот солнечный день судьба им благоволила. До слуха донёсся топот копыт и свирепое залихватское гиканье. Судя по всему, всадник, который приближался к цитадели, был хорошо знаком, охранявшим проезд солдатам. Они перестали куражиться, мигом спрятали оружие и быстро, насколько возможно, привели внешний вид в надлежащий порядок.

– Повезло тебе щ-щ-щенок, – зашипел бородач. – Ну, смотри! Появишься со своими дружками снова, требуху выпущу.

Наёмники вытянулись как по струнке и тупо уставились на дорогу.

– А ну рас-с-ступись! – издалека закричал всадник. – Живо с дороги куры сонные! Раз-з-здавлю!

Человек на вороном скакуне потряс нагайкой и, дёрнув за поводья, притормозил, заметив, что караульные ещё не успели оттащить бревно с шипами в сторону.

– Живо, живо! Уроды недоделанные! – закричал он. – Почему посторонние ошиваются возле дворца? Убрать, к чёртовой бабашке.

– Барбота! – воскликнул Клут. – Будь я проклят! Разве ты не узнаёшь своего старого приятеля?

Толстяк импульсивно замахал руками и, не дожидаясь реакции, бросился к королевскому сановнику.

Всё могло закончиться иначе, если бы Клут обознался, или у самого Барботы внезапно отшибло память. К тому же потёртый вид толстого оборванца не внушал никакого доверия, но всё получилась, так как и должно было получиться при встрече закадычных друзей.

– Эльф! – воскликнул вельможа. – Собака ты этакая, как я рад тебя видеть!

Барбота выскочил из седла и схватил Клута за плечи. Они крепко обнялись и, подначивая, принялись хлопать друг друга по спине.

– Люблю, когда всё хорошо заканчивается? – заулыбался Зубастик. – Может, и обедом угостят. Я бы не отказался.

Барбота выглядел как настоящий щёголь. Синий камзол с золотой вышивкой, дорогая сафьяновая шляпа, белый кружевной платок на шее. И всё же многое в его облике выдавало буйный нрав и необузданный, подверженный страстям характер. Даже великолепный костюм не мог скрыть грубой неотёсанности, а могучее телосложение и безумный блеск в хитрых глазах выдавали прежние задатки палача.

– А ведь я не забыл, что ты сделал со мной в последний раз, – оскалился советник. – Вот посмотри, зуба как не бывало.

Вельможа демонстративно раскрыл широченную пасть и ткнул туда пальцем.

– И твой коронный удар правой я очень хорошо запомнил. От воспоминаний о нём у меня начинается зуд под рёбрами.

– Что есть, то есть, – засмущался Клут. – Но какая же у нас была тогда шикарная жизнь. Разве нет?

Барбота обернулся к наёмникам и, сверкнув глазами, швырнул бородачу поводья.

– Отведи в стойло, – гаркнул он. – И смотри у меня, чтобы на посту был порядок. Иначе, лично шкуру кнутом исполосую.

Похоже, старинный приятель эльфа обладал в Калибаре значительным влиянием. А звериная ярость наделяла его властью и над человеческими душами. Бородач побледнел, губы задрожали, а глаза, которые пару минут назад излучали ненависть, стали кроткими, как у ягнёнка.