Золотой череп. Воронка душ (СИ) - Селеверстов Павел Егорович - Страница 49

– Дань выплачена сполна, – растягивая слова, сказал Долкин. – И поэтому для моих верных подданных я приготовил пиршественный стол. Каждый получит по заслугам.

– «Унести бы отсюда ноги, – подумал Всебор. – Никогда в жизни мне не было так страшно».

Молчаливые и понурые, купцы стали продвигаться к выходу из пещеры. Те, кому уже доводилось бывать на приёме у короля, стали перешёптываться и приводить свою потрёпанную одежду в порядок. Похоже, самое плохое было уже позади. Некоторые даже позволяли себя улыбнуться и заговорить с соседом.

Всебор понимал, что уцелел лишь по прихоти Долкина. Он не был купцом, в его карманах не звенела дань и, тем не менее, мортусы его не тронули. Он не мог уйти вместе с другими людьми, но и не знал, что делать дальше.

Впрочем, сомнения рассеялись, когда к нему подошёл вонючий здоровяк с мешком на голове. Мортус протянул мускулистую лапу в перчатке и схватил его за руку.

– Ты раздавишь мне кости, – вскрикнул Всебор. – Полегче нельзя?

Хватка у великана оказалась железной – не вырваться, не пошевелить пальцами. Мортус поволок его к центру зала, где отдыхал в кресле Долкин. Золото по-прежнему валялось у короля под ногами, но он потерял к нему всякий интерес. Всё что хотел этот человек, люди уже отдали. Их сила, их энергия и даже магия металла вернули Долкину благодушие и щедрость, но видимо никакое колдовство не способно было вернуть ему жизнь.

– Ты чужестранец, – произнёс король. – И тебе не понять наших обычаев. Людям нравятся такие приёмы, они почитают своего государя и отдают ему дань. Слышал ли ты про дань золотом?

Мортус свирепо засопел, разжал пальцы и отошёл в сторонку, чтобы при необходимости быстро оказаться рядом.

– Этот тип чуть меня не покалечил! – Всебор выдавил улыбку и демонстративно пошевелил пальцами. – И откуда такие только берутся?

– Ты не ответил на мой вопрос, – король настойчиво пытался поймать взгляд собеседника. – Что ты знаешь про дань золотом?

– Не так много, чтобы сделать выводы, – пожал плечами Всебор. – Как и везде, у нас в Спумарисе чистое золото редкий металл. Обычно, дань платит королевская казна, а мы, простые граждане, платим налоги.

– Нал-л-логи!? – Долкин хрипло рассмеялся и неопределённо взмахнул рукой. – Какая примитивная система. Каждый должен выплачивать дань и если человек не в состоянии сделать это золотом, значит, он должен предоставить что-то взамен.

Какая-то сила постоянно подмывала взглянуть в сторону Долкина, эта сила нашёптывала и притягивала. Всебор чувствовал, что государю Калибара подвластно всё, и колдовство, которым он владел, не ограничивается представлением, разыгранным перед купцами. Ему достаточно было только пошевелить костлявой рукой, чтобы невидимые потоки сломали даже самую несгибаемую волю.

– Я знаю, что дань золотом берёт только навь, – подняв взор, сказал Всебор. – Ты один из них?

Жуткая оболочка, источающая удушливый запах бальзамов, жила, но уже давно не была живой. Внешний облик Долкина не поменялся, да и крамольные слова не произвели на него никакого впечатления. Изменились только глаза. Всебор смотрел в них и видел совершенно иное создание, непознаваемое и лютое. Эти глаза излучали невероятный холод и такую злобу, что в жилах стыла кровь.

Король растянул губы и оскалился чёрными зубами. В этом оскале Всебор заметил угрозу, но Долкин не собирался его убивать, его забавляла ситуация, и хорошо осознавая собственное превосходство, он играл со своим гостем как кошка с мышью.

– Смелость достойная идиота, – наконец, изрёк Долкин. – Ты храбрый человек и твой характер твёрд, словно камень. Но даже камень крошится под воздействием стихий. А я стихия и те, кто пришёл в этот мир со мной вместе, также сильны. Но, как и мне, им нужна энергия, которую способно дать золото или чужая жизнь.

Король зачерпнул пригоршню монет и кивнул стоявшему неподалёку телохранителю. Мортус тут же подошёл и протянул своему повелителю холщёвый мешочек.

– Я обещал дать денег, – заметил король. – И обещание сдержу. Теперь этот металл для меня ничего не значит, но вы людишки, готовы за него глотки друг другу перегрызть.

Он наполнил мешочек и швырнул его Всебору. Даже сквозь ткань золото обжигало холодом.

– Цари Живых и Навьи Короли заключили договор, – произнёс Долкин. – Но мы его не нарушали, мы не берём больше, чем нужно. Только своё.

Долкин рассмеялся, поднялся на ноги и, пренебрежительно взмахнув рукой, двинулся к потайному входу. Он больше не смотрел Всебору в глаза, то, что ему было нужно, он увидел.

В пещере стало необычайно тихо. Факелы и жаровни всё ещё чадили, но огонь в них успокоился и больше не искрил. Тускло мерцало золото у кресла, пищали по углам крысы.

– Вот ты и получил обещанное, – послышался за спиной голос Барботы. – Представление, от которого волосы на голове становятся дыбом. Верно?

Всебор повернулся и с отвращением посмотрел на бывшего палача. Барбота стоял шагах в десяти от него и хмуро улыбался. В этой улыбке читалась циничная рассудительность, ирония и житейская мудрость, свойственная уже немолодому человеку.

– Пошли! Наш щедрый государь никогда не скупится на угощения, – произнёс советник. – Можешь злиться на меня сколько угодно. Для меня ты никто, да и я для тебе тоже.

– Я бы предпочёл вернуться к друзьям, – отозвался Всебор. – В конце концов, меня здесь никто не держит. Разве не так?

– Экий быстрый! – усмехнулся Барбота. – На дворе ночь и надо быть полным кретином, чтобы выйти на улицу. Надеюсь, знаешь, кто такие шептуны?

– Пр-р-роклятье! – качая головой, проговорил Всебор. – Неужели придётся торчать в этом аду до утра?

– Сынок! Ты не знаешь, что такое ад, – советник повернулся к выходу и жестом поманил за собой. – Не советую оставаться в капище, кто знает, какие твари сюда приходят после полуночи.

В пиршественном зале застолье уже было в разгаре. Две сотни купцов, опустошённые и раздавленные предшествующими событиями, отводили душу обильными возлияниями и обжорством. Незаметно развязались языки, кто-то разглагольствовал о торговых делах, кто-то горланил песню, а кто-то уже спал, уткнувшись лицом в тарелку.

В одном Барбота оказался прав, на еду и вино, калибарский король не скупился. Если чего-то не хватало, это сразу же подносили, а мусор и прочие отходы, мгновенно убирали, чтобы «дорогие гости» чувствовали себя как дома.

– Не будь занудой! – рявкнул советник. – Давай подсядем к копчёным окорокам и отрежем по кусочку. Всё равно эти свиньи испоганят больше чем сожрут.

Советник вышвырнул какого-то бедолагу из-за стола и добродушно усадил на его место Всебора, освобождать место для себя ему не пришлось, все кто сидел поблизости, мигом разбежались.

– Теперь ты понимаешь, что Калибар лучшее место на земле? – рассмеялся советник. – Где ещё тебе нальют вина и бесплатно накормят изысканными блюдами?

– О, да! Но ты кое-что забыл, – Всебор злобно сверкнул глазами и взял наполненный стакан. – Прежде чем накормить, тебя изобьют до полусмерти и обчистят до нитки. Не говоря уже…

– Об этом молчок! – Барбота предупреждающе покачал головой. – Никто из тех, кто сидит за одним с нами столом, не страдает раздвоением личности, просто они приспособились и научились радоваться даже в состоянии вечного страха. Они всё знают, но никогда и никому об этом не скажут. Ты чужестранец, ты скоро отсюда уберёшься и тебе не будет никакого дела до жалких людишек.

Советник залпом осушил свой стакан и потянулся к блюду с яблоками.

– Но пока ты в Калибаре не забывай поглядывать через плечо, – посоветовал Барбота. – На охоте за орками мы с Клутом всегда помнили – если расслабишься, значит погибнешь. И ты запомни эту истину. Верь старику.

Тех, кто в состоянии был ходить, слуги отвели в гостевую часть дворца. Размещали по двое, по трое, Всебору, к его собственному удивлению, досталась отдельная комната, в самом конце коридора. Это выглядело странно, ведь Барбота напился до беспамятства и валялся вместе с другими купцами под столом. Посодействовать он не мог, а кроме советника, судьба Всебора больше никого не интересовала.