Золотой череп. Воронка душ (СИ) - Селеверстов Павел Егорович - Страница 51

Мысль о том, что он снова оказался в переделке, вызвала улыбку, но эта улыбка не понравилась Харальду, и он надавал тумаков по первое число. Ему связали руки и ноги и поволокли по длинному коридору к выходу. Ситуация была скверной. Церемониться с ним явно не собирались, и это стало понятно, когда его волоком протащили по ступеням лестницы.

– Отвезём его к «Колодцу свиней», – бросил Харальд. – Он такой умный, что достоин лучшего общества, чем компания грязного отребья, что томится в подвале цитадели.

– Нет, Харальд! Меня мутит от одного вида этих проклятых руин, – заныл Берк. – Может, просто замочим его в подворотне и в реку?

– Ты что не понял? – Бородач отвесил помощнику затрещину и грязно выругался. – Я хочу, чтобы этот червяк помучился, прежде чем сдохнет.

– Не кипятись! Мы всё поняли! – отозвался Дольц. – Только от цитадели до «Колодца свиней» версты две, как мы ночью-то доберёмся?

– Вы что идиоты? Шептуны не переносят запах мертвецов. Воспользуемся городской труповозкой.

Они спустились во двор и, не таясь, миновали главный выход. У ворот их уже дожидалось трое гвардейцев, которые запалили огромный костёр, чтобы отпугнуть особо прытких хищников.

– Зверьё так и прёт. Так и прёт! – пожаловался караульный. – А куда это

вы тащите парня?

– Не твоё дело, – огрызнулся Харальд. – Этот парень свою участь сам себе выторговал.

Всебора закинули в повозку, опустили полог и закрыли борт. Где-то рычали шептуны, кричала в роще ночная птица. Повозка тронулась и, подпрыгивая на ухабах, понеслась по улице через весь город. Вероятно, Харальд не был уверен в своей правоте и боялся шептунов не меньше, чем кто-либо в Калибаре. Потому, постоянно и подстёгивал лошадей.

– Эй! Вы! – закричал Всебор. – Может, договоримся и разойдёмся миром?

Раздался смех, и через секунду под полог просунулась голова Харальда.

– Мы забрали все, что у тебя было, – сказал он. – Или есть что предложить?

– Какого чёрта ты на меня взъелся? – Всебор сморщился от боли и попытался ослабить верёвки. – Мы даже с тобой ни разу не поссорились.

– И то верно, – послышался голос Берка. – Он ведь прав. Разве нет?

– Заткни пасть, – зарычал на помощника бородач. – Я не давал тебе пока слова.

Повозка покатила под гору, и Всебор понял, что его вывезли за город. Поблизости зарычала какая-то тварь, и Берк, сидевший слева, разрядил в зверя пистолет.

– Получи, гад?! – выкрикнул Дольц. – Ненавижу шептунов! Моего брата, одна такая сволочь, в прошлом году, до костей обглодала.

Харальд вручил Берку кнут, перелез с козел под полог и уселся на лавку, напротив Всебора.

– Понимаешь, приятель, – начал он. – Ты меня унизил и сделал это при всех. К тому же мне вдвойне обидно, потому как ты знаком с Барботой. А Барбота личный мой враг. Я давно жду шанса, чтобы выпустить борову кровь. Да вот не получается. Хитрый, мерзавец, все ловушки обходит!

– Ты забрал моё золото, значит, мы в расчёте, – отозвался Всебор. – В конце концов, пара крепких слов в твой адрес с лихвой окупается этим мешочком.

– Золото я и без твоего разрешения забрал бы, – Харальд растянул губы и устрашающе клацнул зубами. – Но я не меняю решений. Даже если могу.

– Ур-р-род, – закрывая глаза, прошептал Всебор. – От того, что убьёшь меня, наёмники уважать не станут.

– Зато потешу самолюбие! – рассмеялся Харальд. – Да и кое-кого покормлю за одно.

Светало. На линии горизонта появилась жёлтая полоска, проснулись первые птицы. Возница дёрнул за поводья, и лошади остановились.

– Хорошо бы вздремнуть, – зевая, произнёс Берк. – Эх! Жаль, к завтраку не поспеем. А всё ты!

Берк просунул голову и по-дружески хлопнул пленника по плечу.

– Нет ли шептунов? Посмотри вокруг! – приказал Харальд. – Пора бы уже им разбежаться.

– Да нет тут никого, – отозвался Берк. – Залегли в своих норах. Теперь до темноты.

Берк и Дольц выкинули Всебора из повозки и, озираясь по сторонам, полезли в сумки за сухарями. Первые лучи солнца робко скользнули по небесной синеве, рассекли небосвод и озарили каменистую пустыню впереди.

– И как здесь люди-то жили? – задумчиво произнёс Берк. – Самое гнусное место на свете.

Всебора привезли к руинам какого-то калибарского городка. Полуразвалившиеся здание, снесённые могучей силой, крепостные стены, битый кирпич и безнадежность запустения. Всё заросло бурьяном, ковылём и колючим кустарником.

– Плевать! – отмахнулся Харальд. – Тащите его к колодцу, потом сухари будете жрать.

– Вот ведь зануда, – хмыкнул Дольц. – Со вчерашнего вечера во рту ничего не было.

Наёмники подхватили Всебора под руки и поволокли, к видневшемуся вдали основанию дозорной башни. Камни, из которых она была сложена, валялись вокруг. Там же лежали несколько развороченных взрывом пушек.

– Знаешь, почему эту дыру называют «Колодцем свиней»? – спросил у пленника Харальд. – Потому что фермеры сбрасывали туда трупы животных, которые погибли от болезней.

– Ты сам свинья, – выкрикнул Всебор. – Гореть тебе в аду, наёмник.

Бородач остановился и, качая головой, самодовольно рассмеялся.

– Знаю! Но ведь это когда ещё будет. А тебе приятель дорога в ад обеспечена уже сейчас.

Из широкой чёрной дыры тянуло запахом плесени и мертвечины. Пищали внизу крысы, со звоном падала в лужи вода. Судя по всему, когда-то под башней размещался арсенал. Но по какой-то причине порох взорвался, и башню разнесло по кирпичику.

– Развяжите его, – приказал бородач. – Хочу, чтобы у мерзавца была фора, пусть вспомнит о доблестном Харальде, когда будет подыхать.

Берк разрезал верёвки, а Дольц подстраховал, чтобы пленник случайно не взбрыкнул. Всебора подвели к краю колодца и, удерживая за руки, выжидательно посмотрели на своего предводителя.

– Вы что? – закричал Всебор. – Неужели серьёзно собираетесь меня туда бросить?

– Не держи зла, парень! – скривился Берк. – Мне ты ничего не сделал, это твои личные счёты с Харальдом.

– Нам всё равно кого мочить, – добавил Дольц. – Все мы однажды на том свете окажемся. Просто тебе не повезло отправиться туда раньше.

– Ну, хватит! – рявкнул бородач. – Заканчивайте спектакль и домой.

Из колодца донёсся приглушённый, напоминающий скрежет металла, звук. Его можно было принять за работу ветра, но чутьё подсказывало, что это не так.

– Постойте, давайте договоримся! – хватая руками воздух, выкрикнул Всебор. – Я знаю, где лежит много золото. Вы в жизни столько не видели.

– Чего не придумаешь, чтобы спасти шкуру, – оскалился Берк. – Бесполезно! Золота много не бывает.

– П-п-пошёл! – крикнул Харальд, пиная Всебора в бок – Я сказал конец потехе, значит конец.

Падение оказалось стремительным. Всебор упал в вязкую вонючую жижу и ударился обо что-то плечом. От боли звенело в голове, ныла распухшая скула, но он был жив, и это внушало оптимизм. Всебор перевернулся на спину и, стиснув зубы, застонал. Грязь оказалась холодной, к тому же отвратительный запах не располагал к длительному бездействию. С большим трудом ему удалось подняться на ноги и, наконец, осмотреться.

– Эй! Чужестранец! – эхом разнёсся голос Харальда. – Не щёлкай клювом, ты там в гостях.

Раскачиваясь из стороны в сторону, Всебор запрокинул голову и посмотрел на пятно света вверху. Наёмники стояли над провалом и глумливо смеялись.

– Похоже, эти дурни всегда так развлекаются, – прошептал Всебор. – И наверняка я не первый кто оказался в этой дыре.

– Наслаждайся великосветским обществом, – добавил Харальд. – А нам пора.

Потешаясь над жертвой, наёмники бросили вниз пару камней и ушли. Ещё какое-то время Всебор слышал их голоса. Харальд грязно ругался, а его приятели не менее красноречиво отвечали. Судя по всему, бородач решил поделить золото, но сделал это в соответствии с собственными представлениями о личном вкладе каждого компаньона. Впрочем, голоса вскоре смолкли.