Золотой череп. Воронка душ (СИ) - Селеверстов Павел Егорович - Страница 54

– Ты-ы-ы! – взревел Всебор. – Ах, ты сволочь!

Он резво вскочил на ноги и схватил бывшего палача за грудки.

– Мерзавец! Подонок! Знаешь, что я испытал? И после всего случившегося, у тебя хватает наглости появляться у меня на глазах?

– Попридержи коней! Недомерок! – Барбота попытался оттолкнуть Всебора и даже замахнулся на него рукой. – Я не обязан перед тобой оправдываться. Что было, то было. И нечего тут причитать.

– Ну-ка, успокойтесь! – закричал Клут. – Иначе, накостыляю обоим по первое число. Ты Барбота знаешь мою правую. Я умею бить больно.

Толстяк встал между противниками и набычился, вспомнив навыки ярмарочного вышибалы.

– А ты юнец, тоже хорош. Сразу с кулаками не разобравшись, – Клут хмуро сверкнул глазами и пыхнул дымом. – Это ведь Барбота нам рассказал, где тебя искать.

– Держи своё барахло! – рявкнул королевский советник. – Знал бы, что встречу такой приём, выбросил бы на помойку.

Из-за спины старика эльфа, Барбота протянул гиперборейскую саблю и мешочек с деньгами.

– А как же Харольд? – удивился Всебор. – Это он меня обчистил со своими оболтусами.

– С Харольдом у меня были свои счёты, – заметил Барбота. – Вот сегодня и рассчитались. Раз и навсегда.

Всебор смущённо улыбнулся, забрал свои вещи и пожал плечами.

– Ладно, приятель. Не держи на меня зла! – добавил он. – Тут поневоле озвереешь.

Барбота пренебрежительно хмыкнул, махнул рукой и отошёл в сторонку.

– Смотрю, ты всё воюешь! – послышался знакомый голос. – Да-а-а, видать, я много чего пропустил.

Всебор в изумлении повернулся и, словно сгоняя наваждение, потряс головой.

– Броль!? – прошептал он. – Не верю глазам своим. Как же так?

Это действительно был Громила Броль. Он стоял у перевёрнутой пушки и в обычной для себя манере улыбался. Бледный, похудевший, покрытый ссадинами и шрамами, полукровка по-прежнему являл образ отчаянного искателя приключений. И никакие испытания не могли вытравить из него этот образ.

– Не может быть!? – воскликнул Всебор. – Вонючий, тупой эльф. Ты жив!

Он бросился к Бролю и стиснул его в объятиях. Минуту они хлопали друг друга по спинам, смеялись, дёргали за руки. Заразительное веселье передалось и всем остальным.

– Эй! Полегче! – сморщился Громила. – С моста падать то ещё удовольствие.

– Расскажи ему всё! – заулыбался Клут. – Он же совсем ничего не знает!

– О, нет! Это длинная история, а до ночи нам надо убраться отсюда подальше, – отмахнулся эльф. – У меня мороз по коже от этого места. В Калибаре меня не любили в лучшие времена, а сейчас и вовсе четвертуют.

– Пожалуй, Громила прав, – поддержала Ританаль. – Путь не близкий, до наступления темноты успеем добраться до первых кордонов. Шептуны туда обычно не забредают.

За то время, что Всебор провёл в калибарской цитадели, отважная охотница успела собрать всё необходимое снаряжение. Самородок, конечно, сыграл свою роль, но её реальные затраты наверняка оказались выше. Она раздобыла лошадей, закупила провиант и даже смогла приобрести кое-какое оружие. Всебор не переставал удивляться её целеустремленности, хотя во многом, она определялась корыстью. И всё же Ританаль не могла не восхищать.

Броль большую часть пути помалкивал. То ли сказывалась накопившаяся усталость, то ли раны, которые он получил при падении с кладок, были намного серьёзнее, чем это представлялось со стороны. Его что-то угнетало, хотя он и бодрился. Зато Клут и Барбота, всё время вспоминали прошлое и с охотой отвечали на бесконечные вопросы Палько и Зубастика.

А Всебор непрерывно клевал носом. Бессонная ночь, жуткие часы, проведённые в яме с мертвецами, не могли не сказаться на его активности. Крепко вцепившись в луку седла, он то и дело засыпал, на минуту другую, проваливаясь в благодатное забытьё.

Солнце клонилось к закату. На землю опустились сумерки, трещали в траве степные сверчки, тревожно перекликались дикие куропатки.

Ританаль оказалась права, к первому кордону они подъехали до наступления темноты.

– Здесь давно уже никто не служит, – заметила Ританаль. – Раньше был замок, теперь от него остались одни руины.

– Да и что здесь охранять, – отозвался Барбота. – На многие вёрсты вглубь Калибара пустоши, да брошенные посёлки. Одна только столица и держится.

Они спешились и завели лошадей во двор замка. От оборонительных сооружений внутри не осталось ничего кроме груды камней. Даже стены, высота которых должна была внушать врагам трепет, теперь выглядели как жалкий заборчик.

– Надо костёр разжечь, – сказал Клут. – Если какая нечисть объявится, мы хотя бы увидим.

В ход пошли доски перекрытий, балки и всё что могло гореть. Палько и Зубастик сразу же принялись потрошить мешки с провиантом. Изголодавшиеся за время лишений, они вызвались сварить похлёбку, но от жадности перегнули с крупой, и вместо супа получилась густая каша. Впрочем, на отсутствие аппетита никто не жаловался, и стряпня двух разгильдяев пришлась всем по вкусу.

– Подкиньте дровишек, – попросил Броль. – Что-то меня после купания в реке постоянно знобит.

– Ещё бы, – усмехнулся Клут. – Вода, поди, ледяная.

Палько поворошил угли, а потом швырнул в костёр здоровенное полено.

– Ты обещал рассказать, как все было, – напомнил Всебор. – Просто не могу поверить, что ты опять с нами.

– Я и сам в это не могу поверить, – Броль посмотрел на товарища и, улыбнувшись, покачал головой. – Из тебя получился неплохой вожак. Думаю, вы бы и без меня добрались до «Воронки душ».

– Ну, уж нет! – отозвалась Ританаль. – Этот сморчок настоящий бедоносец, хвостом за собой тащит неприятности.

Закипел в котелке чай, и некоторое время они молча пили его из кружек.

– Да собственно и рассказывать нечего, – наконец, произнёс Громила. – По наивности я думал, что орки струсят, когда увидят, что я пытаюсь обрубить канат. Но тот верзила, который их привёл, оказался тёртым калачом. Даже падая, он умудрился зацепить меня своим ржавым тесаком. На моё счастье внизу не оказалось камней, зато орку досталось. Бедняга размозжил голову о какой-то выступ и в воду упал уже дохлым. Тот, кто думает, что орки не умеют плавать, глубоко ошибается. Вместе с вожаком в реку упали ещё двое, и один из них здорово меня цапнул, когда мы барахтались в стремнине. Но мне повезло, нас разделило бурным потоком, и больше я с этим гадом не сталкивался. Версты две меня несло вниз, потом я смог выбраться на берег и немного просохнуть. Костёр не зажигал, боялся, что просекут твари. А когда стемнело, я нашёл в склоне нору и провёл в ней всю ночь, так что дождь меня врасплох не застал.

Громила хлебнул из кружки и покосился на Ританаль.

– Я знал, что кто-нибудь из вас обязательно догадается заглянуть в мой дневник и найдёт записку с адресом Ританаль. Тем более все вы знали, что нужно идти в Калибар. Туда навострился и я. Не скажу, что мой путь оказался лёгким, сначала мне нужно было выбраться из «Ущелья проклятых». Но в Калибар я пришёл лишь на сутки позже, чем вы. Объявляться сразу не стал, решил немного подлечится. Да и куда вы без денег. Ни жратвы, ни транспорта. Одни благие намерения.

– Ну, денег и у тебя не оказалось, – улыбнулся Клут. – А мы вот придумали, как их раздобыть.

– О, да! И чуть не сгубили парнишку, – Громила хлопнул Всебора по плечу и загадочно подмигнул. – Я ведь за вами наблюдал.

– Точно! – оживился Всебор. – Ты тот оборванный тип, который нырнул в подворотню.

– Значит, всё-таки заметил. Хотя, я особо и не прятался. Так, только вид делал.

Броль задумчиво улыбнулся и перевёл взгляд на Барботу.

– И всё же просить деньги у Долкина даже я не решился бы, – добавил он. – Эльфы давно знают, что в Калибаре творится какая-то чертовщина, хотя делятся своей информацией неохотно. Один остроухий мне кое-что рассказал по секрету, но я ему не поверил. Теперь вот понимаю, что зря.

– Скверные времена, – согласился Барбота. – Иногда такая жуть в душе наступает, что хватай пожитки и беги, куда глаза глядят.