Золотой череп. Воронка душ (СИ) - Селеверстов Павел Егорович - Страница 57

– Мне зверей надо кормить, – фыркнула Ританаль. – А ты болван, потому что мечтаешь о дальних странах.

– С ней лучше не спорить, – послышался голос Броля. – Себе дороже станется.

Громила подсел к костерку и дружески толкнул Всебора плечом.

– У каждого есть мечты, – добавил он. – Даже у такой суровой женщины как Ританаль.

– Откуда тебе знать? – бросила девушка. – Я прагматик и живу одним днём. Я всегда знаю, что мне нужно и как это достать.

– Тогда расскажи, как достать эльфийскую реликвию, – произнёс Броль. – Я не верю, что кому-то удалось побывать у «Воронки душ» и вернуться оттуда живым. Путь через трясины никому не ведом.

– Здесь ты ошибаешься, – Ританаль налила в кружку чай и пригубила. – Ты когда-нибудь слышал о Велиморе?

– Нет! Мне даже имя это не знакомо.

– Велимора оракул, она видит то, что скрыто, – наследница Маскадоров многозначительно провела рукой перед глазами. – Говорят ей подвластны стихии и таинственные знания болотных ведунов, что бежали от навьих полчищ. Но не каждому дано вернуться домой после визита к колдунье, ибо она может забрать душу.

– Хочешь к ней наведаться? – Броль криво улыбнулся и пренебрежительно махнул рукой. – Ты взялась провести нас к «Воронке душ», не зная дороги? На тебя это не похоже.

– Да послушай же глупый эльф! – зашептала Ританаль. – Ты не понимаешь всего происходящего. Это путешествие не поход за барышами, и не поиск никчёмной побрякушки. Чтобы достичь цели потребуется полная отдача каждого из нас.

– Как найти эту Велимору? – вмешался Всебор. – Ты можешь к ней провести?

– Это несложно, – ответила Ританаль. – Дорогу к её капищу проложили задолго до падения Калибара, и пару раз я водила туда жаждущих истины. Скажу сразу, общение с колдуньей оставляет неприятный осадок, но мы ведь не собираемся задерживаться у неё надолго.

– Я чувствовал, что ты темнишь, – качая головой, заметил Броль. – Ты с самого начала вела нас к ведьме. Вела хожеными тропами и даже компасом не пользовалась.

– У тебя нет выбора, – со злостью процедила Ританаль. – Либо слушайся меня и дай делать работу, либо я собираю пожитки и возвращаюсь в «Медвежий замок».

Ночь на болоте оказалась промозглой и сырой. К утру костёр потух, а когда остыли угли, стало холодно. Всебор поёжился, разлепил веки и осмотрелся по сторонам. Клут, Жиль и Ританаль всё ещё спали. Палько сидел на камне и штопал свою разорванную шляпу. А Броль щипал лучины, чтобы развести огонь и вскипятить воду.

– Ну и как тебе перспективы? – ухмыляясь, спросил Громила. – Ты часом не о таких впечатлениях мечтал?

– Не трави душу, – огрызнулся Всебор. – Лучше помоги подняться, а то ноги затекли.

– Ещё чего, сам поднимайся. Не видишь, я занят.

Над болотами стелился туман, пахло водяными растениями и копотью. Западный ветер приносил дым далёких пожарищ и пепел немыслимых извержений. Там, за цепью огнедышащих кальдер лежали навьи земли. Покоренные, выжженные и безжизненные.

 – Сварим сейчас кашу! Да с мясцом, – проговорил Броль. – Не мешало бы дровишек принести. Как считаешь?

Всебор пожал плечами, спустился к самой воде и наломал сухого камыша. Через минуту к нему присоединился Палько, и общими усилиями им удалось выудить здоровенную корягу.

Громила оказался отменным кашеваром. Полукровка знал толк в еде, что не было секретом, но для всех стало открытием его способность к приготовлению пищи.

Когда туман рассеялся, они тронулись в путь. Если у Броля и были какие-то сомнения, он старался не подавать вида, ибо всё теперь зависело только от Ританаль.

– Когда доберёмся до места, старайтесь вести себя подобающим образом, – предупредила девушка. – Ничему не удивляйтесь и делайте то, что я вам скажу.

Глава 28

Куда не посмотри везде болота. Исчезли лягушки, птицы и даже комары. Унылые кочки, затянутые ряской трясины и редкие гати, проложенные неизвестными работниками. Где-то у самого горизонта, в дымке и сером смоге, скрывались Скальбурские горы, последний естественный рубеж между миром живых и царством мёртвых. Небо на западе постоянно озарялось молниями, которые подчинялись какой-то непостижимой логике. Лиловые, синие, жёлтые и даже красные. Они вспыхивали с небольшими интервалами и потрясали своей колоссальной мощью, заставлявшей даже самого мужественного человека вспоминать всех защитников и святых.

К полудню прекратился и ветер. С неба посыпались серые хлопья пепла, а потом и вовсе сыпанул грязный и холодный дождь.

– Почему ты решила, что ведьма всё расскажет? – спросил Броль. – Лично я никогда не доверял оракулам, даже эльфийским. Все они шарлатаны.

– Не говори об этом Велиморе, – посоветовала Ританаль. – И даже не думай, иначе, всё может закончиться для нас очень печально.

– Чёрт! Так и знал, что кто-то в башке станет копаться! – забурчал Клут. – Если честно, я бы лучше подождал в сторонке.

– И я тоже, – подал голос Палько. – Зачем, толпой к бабке переться.

– Смельчаки! – усмехнулась Ританаль. – Как бы мнение не поменяли. Но пусть будет по-вашему.

С полверсты они шли молча. Потом Всебор легонько пнул Зубастика, и когда тот повернулся, кивнул на Ританаль.

– Ну, а ты чего молчал?

– Рот был занят, – пережёвывая мясо, заметил Жиль. – Всё равно я туда не пойду. Все знают, что я прикрываю тылы.

Ританаль пользовалась какими-то своими приметами, ничего не говорила, и на все попытки Броля выяснить местоположение капища, отделывалась неопределёнными отговорками.

Так продолжалось до вечера, когда впереди, в сизой дымке испарений, показался каменистый остров.

– А я уж стала сомневаться, – призналась Ританаль. – Думала, мимо прошли.

– Я же говорил, – плохая из тебя проводница, – ухмыляясь, процедил Броль. – Нельзя держать всё в голове. Бери пример с Громилы, у меня всё записано.

– Эльф! Заткнись! – отозвалась Ританаль. – Когда сделаю знак рукой, чтобы все затаили дыхание. Ни звука.

– Что за напасть? – фыркнул Клут. – Как можно не дышать?

– Ещё раз повторяю, ни звука. Иначе, нам живыми отсюда не вырваться.

Предупреждения наследницы Маскадоров не располагали к беспечности. Ританаль слишком выразительно произносила слова, и даже Броль, которому всегда было свойственно легкомыслие, насупился и помрачнел.

К островку на болоте вела узкая тропа, выложенная полусгнившими брёвнами. Кое–где из воды торчали длинные жерди с привязанными к верхушкам обрывками верёвок.

– Жуткое место, – прошептал Палько. – И тянет каким-то жутким смрадом.

– Заткнись, – Ританаль резко повернулась и наградила одноглазого затрещиной. – Не выводи меня…

Они услышали тихое бормотание и странные, похожие на вопли ночных птиц, возгласы. От этих звуков неприятно щемило сердце. Что-то до боли знакомое внушало ужас и тревогу, отчего хотелось повернуться и, не оглядываясь, убежать куда-нибудь подальше.

Туман над островом казался особенно густым. Но даже сквозь мглу можно было разглядеть очертания какого-то строения. На этом каменистом клочке суше росли уродливые искривлённые деревья и жёсткая трава.

– «Разве можно здесь жить? – подумал Всебор. – Ни одной живой души вокруг, только пустота и одиночество».

Неожиданно Ританаль остановилась и предупреждающе выставила руку. Она медленно повернула голову и неопределённо кивнула в сторону. Бледность её лица и настороженность в глазах говорили о том, что она уже заметила опасность, которую ещё не заметили её спутники.

Несколько секунд они ждали, потом Ританаль взмахнула рукой и медленно двинулась по дорожке. Тогда-то все и увидели, что по обеим сторонам тропы стоят какие-то безмолвные истуканы. Они медленно раскачивались в лёгких порывах ветра, что-то бормотали под нос и тихо вздрагивали, словно поражённые неизлечимой болезнью.

– Страшно-то как, – едва слышно прошептал Зубастик. – Боги Спумариса, как их много.