Золотой череп. Воронка душ (СИ) - Селеверстов Павел Егорович - Страница 59

– Бросай на камни, – приказала ведьма. – Ни один живой, в чьих жилах струится горячая кровь, не должен прикасаться к скальбурскому оракула.

Всебор пожал плечами и разжал пальцы. Обе монеты упали на камень, подпрыгнули и, взметнувшись вверх, зависли на уровне глаз. Золотые монеты висели в воздухе и медленно вращались, подчиняясь немыслимой логике чёрного колдовства. Судя по всему, Велимора была способна и на более впечатляющие фокусы.

– Золото чистое и тяжёлое, – прошептала колдунья. – Какое жуткое у него прошлое.

Она дотронулась рукой до монет, и Всебор снова увидел желтовато–грязное сияние, которое стремительно поглотила чёрная клешня Велиморы. Как и король Долкин в своём подземелье, ведьма питалась энергией металла, и у Всебора больше не осталось сомнений, что перед ним говорящий труп.

– Не скупись, я знаю, что у тебя, его много, – рассмеялась Велимора. – Знания, которые вы хотите получить, стоят намного больше, чем горстка бездушного металла.

– Я дам ещё, если ты ответишь на вопрос, – набравшись смелости, проговорил Всебор. – Услуга за услугу.

– О-о-о! Смельчак с «Кошачьим глазом» обладает задатками торгаша, – развеселилась колдунья. – Только я не оказываю услуг. Я не базарная шарлатанка, чтобы торговаться за жалкие крохи.

Велимора хищно оскалила клыки и протянула руку. Красноречивый жест говорил сам за себя и без всяких слов. Ей нужно было золото, и она намеревалась его получить.

– Хитрая чертовка! – едва слышно, проговорил Броль. – Не удивлюсь, если она знает, сколько в этом кошеле монет.

– Я всё знаю, – рассмеялась ведьма. – Даже срок полукровки, отпущенный ему на этом свете. Хочешь, расскажу, когда ты сдохнешь? Остроухий!

Всебор посмотрел на Громилу и заметил на его губах ироничную улыбку. Броль не верил колдунье, а если и верил, то со свойственным его характеру упрямством, отрицал любую возможность предсказания собственного будущего. Наверное, в иных условиях, эльф наговорил бы старухе всяких гадостей, но ситуация была такова, что решал не он. Ританаль схватила Громилу за руку и предупреждающе покачала головой.

– Ладно! – пожал плечами Всебор. – Я не жадный.

Он вынул из мешочка ещё две монеты и подбросил их над камнями очага. Но на этот раз, ведьма не стала показывать фокусы, а просто схватила их рукой и спрятала в своих лохмотьях.

– Так-то лучше, – зашипела Велимора. – Знания стоят дорого и дурак тот, кто скупится.

– Укажи нам путь к «Воронке душ», – попросил Всебор. – Если тебе это известно.

– Да-а-а! Мне известно, как туда пройти, – проговорила Велимора. – Орёл до сих пор бьётся в зыбучем капкане, и подобраться к нему будет не просто. Эльфийская штучка стоит немеряно. И целые армии готовы сложить головы для того, чтобы заполучить эту вещь. Но воронка охраняет свою добычу и может вырвать душу из каждого кто сунется в неё. Ты готов пожертвовать душой?

– Почему я? – смутился Всебор. – Почему не кто-то другой?

– Глупый человек! Кого ты пытаешься обмануть? – зарычала ведьма. – Думаешь, я не вижу, что ты давно знаешь собственное предназначение? Тебе и никому другому суждено отправится в адский вихрь.

Велимора схватилась рукой за голову и тихонько завыла.

– Не-е-ет! Этого я не вижу, – проговорила она. – Я не вижу, что случится завтра, потому что навье колдовство закрывает свет.

– Как пройти к «Воронке душ», – закричал Всебор. – Укажи нам путь.

Колдунья жадно втянула ноздрями воздух и замерла.

– Завтра, на зорьке, взойдите на ребристый хребет, повернитесь ликами в сторону заката и ждите, пока солнце не укажет вам направление, – сказала Велимора. – У вас будет минута, чтобы узреть великую ярость навьего колдовства, но этого достаточно. Когда же доберётесь до логова зверя, ступайте по тропе голов, чтобы не сгинуть в бездонных трясинах Скальбура. Тысячи погибших уже давно томятся в вязкой пучине, но они были жадными и не спросили добрую Велимору, какой дорогой идти.

Ведьма рассмеялась и снова протянула костлявую руку.

– Хорошо! – Всебор улыбнулся, покачал головой и достал ещё две монеты. – Ну, раз уж ты начала говорить, может, расскажешь, что-нибудь обо мне?

– Зачем тебе это? – колдунья забрала добычу и уселась перед очагом. – Твоя жизнь удивительна и без моих предсказаний. Могу только сказать, что ты не тот, кем себя считаешь.

– Расскажи, что будет со мной? – воскликнул Клут. – Вернусь ли я домой?

– О, да! – оскалилась ведьма. – Вернёшься, если не наделаешь глупостей. Твоя жена ждет, не дождётся. Коптит угрей, да пиво варит.

Велимора замычала, радостно засмеялась и ткнула пальцем в сторону Ританаль.

– Девка никогда не обретёт счастья. Долго будет скитаться по земле без цели и смысла до той поры, пока её семейная тайна не станет поводом к войне. Одноглазый вернётся в деревню, но сидеть на одном месте не сможет и отправится в путь, длинною в жизнь. Тот зубатый паренёк, что прячется за спинами других…

– Из дворянского рода? – нетерпеливо выкрикнул Жиль. – Скажи, что это правда! Умоляю!

– Ты придурок! – фыркнула ведьма. – Не был дворянином и никогда им не станешь. Твой удел копейки сшибать, да возиться с бумажками.

Велимора склонила голову на бок и посмотрела на Броля.

– А ты разве не хочешь знать своё будущее? – спросила она. – Эльф-полукровка, изгнанник и неудачник.

– Мне наплевать, – усмехнулся Громила. – Моё будущее в моих руках, и никто не может его изменить кроме меня самого.

В комнате наступила тишина. Было слышно, как снаружи бормочут «отверженные» и мурлычут одичавшие кошки.

– Тогда пошли вон! – заскрипела колдунья. – Убирайтесь прочь, пока мои детушки мирно спят. Когда они пробудятся, добрая Велимора вам уже не поможет.

Глава 29

Слова Громилы здорово разозлили Велимору. И без того ужасная, ведьма стала напоминать разъярённого демона. Её лоснящаяся кожа покрылась пятнами, белые глаза вылезли из орбит, а вокруг фигуры заклубилась маслянистая копоть.

– Не надо было так с нею разговаривать, – прошептала Ританаль. – Это может плохо закончится.

Комната наполнилась едким дымом, и вся компания, подгоняемая проклятьями Велиморы, вывалилась наружу. «Отверженные» так и стояли у входа в храм, но их поведении уже изменилось. Словно хищные звери, они тянули носами, тихо рычали и конвульсивно вздрагивали, пытаясь сбросить колдовское оцепенение. Мутные глаза вращались в глазницах, приглушённо щёлкали зубы.

– Они нас чувствуют, – предупредила Ританаль. – Не делайте резких движений, не шумите, иначе…

Всё могло быть иначе, если бы не чихнул Клут. Пронзительный звук, естественный в иных условиях, эхом разнёсся над болотами и разбудил оголодавшую нечисть. Из сотен глоток, вырвалось глухое рычание, отовсюду потянулись костлявые руки и островок, зашевелился от безобразных зловещих теней.

– Хватайте их детушки! – завопила Велимора. – Будет вам жратва, сытная и свежая.

– Проклятая чертовка! – выкрикнул Броль. – Всё-таки натравила своих мертвяков.

Они бросились к болотной тропе но, чтобы пробиться к гатям, пришлось поработать клинками. Свирепые твари выползали из-под коряг, бесстрашно кидались в трясину, пытаясь дотянуться до вожделенной добычи.

– Шага не замедлять, – выкрикнула Ританаль. – Остановимся и нам конец.

На болота опустились сумерки, и в какой-то степени это было на руку компаньонам. Твари шли на запах, толкали друг друга, втаптывали упавших в грязь.

– Рвите им глотки! – закричала Велимора. – Сожрите их вместе с потрохами.

– Видать здорово распалилась колдунья, – бросил Громила. – Но своё-то мы получили! А, ребята?

Кто-то разрядил пистолет и в огненной вспышке Всебор заметил колышущуюся массу мертвецов. Велимора ими управляла, и никакие препятствия не могли остановить бездушную армию тварей.

С большим трудом им удалось вырваться из западни и теперь, уставшие и озверевшие от злости, они брели по гатям назад, подальше от капища коварной Велиморы. Припустил дождь. Холодный, порывистый и крупный. Но дождь стал их союзником, он смыл их следы и развеял запах.