Сладкий плен его объятий - Хоукинз Александра - Страница 15

— Инфекцию? Вы ранены?

Он застонал, когда она откинула одеяло и увидела бинты у него на руке и на торсе. Девона хотела заглянуть под бинты, чтобы узнать, как серьезно он ранен, но повязка, судя по всему, была стерильной и была умело наложена. Казалось, каждое движение вызывало у лорда Типтона боль. А у Девоны было слишком доброе сердце, чтобы такой ценой удовлетворять свое любопытство. Она осторожно укрыла его до самых плеч. Он содрогнулся, зарываясь глубже под одеяло.

Пододвинув ближайший стул к кровати, Девона села.

— Кто это сделал?

— Не знаю.

«Ему так плохо, что он ничего не помнит», — подумала она.

Девушка почувствовала, как ей на глаза наворачиваются слезы, и отвернулась. А потом подняла лицо, чтобы не дать слезам скатиться по щекам. Меньше всего лорду Типтону сейчас нужна женская истерика. Рейн правильно понял ее мысли и вытащил руку из теплого кокона. Девона с готовностью схватилась за нее, как будто могла удержать его на этом свете одной силой воли.

— С головой у меня все в порядке, Девона. Я чувствую себя так, как будто кто-то забил гвозди прямо мне в кости. У меня раскалывается голова. Эти симптомы мне понятны и вполне ожидаемы. Нет причин для беспокойства. — Кивком он указал на чашку, которая стояла на столе. — Раз уж вы прогнали Спека, будьте так добры, подайте мне это.

— Я же не виновата, что он такой упрямый.

Девона поднесла чашку к губам Рейна. Виконт сделал несколько глотков, а затем снова откинулся на подушки. Девушка принюхалась к подозрительному содержимому чашки.

— Это не ячменный отвар.

— Нет, это хинная кора от температуры, шафран в качестве снотворного и крепкий черный чай, чтобы заглушить вкус лекарств. — Рейн попытался улыбнуться. — Ч-что я могу с-сказать? Люблю экспериментировать.

Девона заметила у него на правой щеке синяк и ссадину.

— Вас кто-то избил?

Он выдавил из себя смешок, который сменился стоном. И схватился рукой за голову, пытаясь унять боль.

— Хорошего же вы обо мне мнения! Могу вас заверить, что до встречи с вами я вел очень спокойную жизнь. — Лорд Типтон нахмурился, задумавшись над собственными словами.

— Вы подозреваете, что это Брок на вас напал? — спросила Девона, без труда читая его мысли.

Ей было отвратительно даже предположение о том, что Брок или кто-то другой из ее близких мог из-за нее напасть на Рейна.

— Я не знаю наверняка. Было темно, а я был заперт в карете. Когда извозчика сдернули с облучка, я подумал, что это ограбление. Но свинцовые пули, врезающиеся в дверь, наводили на мысль, что меня хотят убить. — Увидев, как Девона побледнела, Рейн резко произнес: — Сядьте. Я не смогу вас удержать, если вы вдруг лишитесь чувств.

Девушка послушно села, даже не посмотрев, стоит ли стул на прежнем месте. Ее знобило, и она обхватила себя руками.

— Брок очень импульсивен и ревностно бережет честь семьи. Он был недоволен вами. То есть нами, — поправила она себя. — Я поговорю с ним.

— Нет!

Это прозвучало очень резко, и Девона удивленно подняла брови.

Кажется, зверь чувствовал себя достаточно хорошо, раз оскалил зубы.

— Это по моей вине Брок решил вызвать вас на дуэль. Когда же вы не согласились, он вознамерился таким подлым способом получить сатисфакцию. Он за это заплатит, клянусь!

— Ах, Девона, вы с такой страстью готовы выступить в мою защиту! — Глаза Рейна заблестели, на этот раз уже не от повышенной температуры. — Можно подумать, что вы испытываете ко мне какие-то чувства...

Она смутилась, а потом отреагировала в типичной для Бидгрейнов манере — оставила его слова без ответа.

— Если это дело рук Брока...

— Вы все еще чувствуете себя виноватой? — тихо спросил Рейн. — А мне-то казалось, что ваши изящные тонкие плечи и так несут непосильную ношу и просто не выдержат дополнительного груза.

Он считает, что у нее изящные плечи? Девона едва не растаяла от этого комплимента. А потом мысленно одернула себя. Лорд Типтон всего лишь пытается ее отвлечь.

— Если в вас стрелял Брок...

— И промахнулся, — сказал Рейн, подумав, что в его нынешнем плачевном состоянии пуля в какой-нибудь жизненно важный орган была бы в самый раз. — Кто бы это ни сделал, нападающие скрылись под покровом ночи. А мои травмы — результат того, что я не удержался и упал с движущейся кареты.

— Боже правый! Да вы, наверное, весь в ссадинах и синяках! Вам еще повезло, что вас не затоптали лошади. — Девона прикрыла рот ладошкой. — Если бы вы не убежали, они бы...

Она не могла произнести этого вслух. Если бы таинственные незнакомцы его схватили, лорд Типтон был бы убит.

— Но не схватили же. Они очень пожалеют о содеянном, если я узнаю, кто они такие.

Брок... Девона закрыла глаза, подумав о том, что кто бы из этих двоих ни одержал верх, ничем хорошим это не закончится. И все по ее вине. Она это понимала, хотя Рейн по доброте душевной не хотел это признавать. Девона взяла чашку с микстурой и заставила его сделать еще несколько глотков.

— Я думала над вашим планом. — Девушка намеренно говорила беззаботным тоном, как будто он не лежал сейчас в постели, пострадав из-за того, что хотел ей помочь. — Это хороший план, и он мог бы сработать, однако у нас так мало времени, особенно теперь, когда вы лежите, прикованный к постели. Я думаю, нам придется внести некоторые изменения.

Глаза лорда Типтона сузились, превратившись в щелочки цвета расплавленного олова.

— Не думайте, что сможете так легко от меня отделаться, Девона.

Да, он злится, но со временем он оценит ее поступок. Надежда на это придавала девушке смелости. С их дружбой пора кончать.

— Вы ничем не можете мне помочь. Простите меня за то, что говорю вам это.

Девона поставила чашку на стол. Заметив несколько капель жидкости у Рейна на губах, она достала из рукава носовой платочек. Когда девушка протянула руку, чтобы промокнуть их, он схватил ее за запястье.

— Вы первая пришли ко мне. Вторглись в мою личную жизнь.

Зачем он все усложняет? Девона снисходительно улыбнулась.

— Это было моей ошибкой, лорд Типтон. Я это признаю и понимаю, что должна что-то делать. Дорану нужна моя помощь. — Девушка расправила плечи. — Есть ведь и другие хирурги.

На самом деле она вовсе не собиралась просить еще кого-либо о помощи. Теперь Девона знала, к каким результатам это может привести. Рейн сжал ее руку и, не обращая внимания на гримасу на ее лице, яростно прохрипел:

— Что вы собираетесь делать, Девона? Вламываться в дом к каждому хирургу, пока не найдете человека, который вам поможет?

— Да, если понадобится.

На лице Рейна отразился такой ураган чувств, что было странно, как его дом устоял, а не развалился до основания.

— Вы заходите слишком далеко. Слишком далеко даже для вас, мисс Бесшабашная Бидгрейн. Найдете другого хирурга? Черта с два! Только я могу вам помочь!

В конце концов перепуганная Девона выдернула руку и отступила на два шага. Даже теперь, когда лорд Типтон был нездоров, она понимала, почему его считают опасным врагом.

— Я думаю иначе. Не трудитесь наносить мне визит, когда поправитесь. Для вас меня никогда не будет дома.

Вот и все. Она положила этому конец. Ей следовало бы испытывать облегчение, но на самом деле никогда в жизни Девоне не было так плохо, как сейчас.

— Девона, черт бы вас побрал! Вернитесь! Это еще не конец! Девона!

Отчаяние, которое она услышала в его голосе, когда лорд Типтон выкрикнул ее имя, чуть не заставило ее вернуться и броситься к нему в объятия. Слезы, которые девушка все это время сдерживала, покатились по ее щекам. Девона не оборачиваясь выбежала из дома.

— Где ты была сегодня?

Девона взглянула на Уинни и снова повернулась к небольшому оркестру. Играли сюиту из «Музыки на воде» Генделя, одну из самых любимых ею. На лицах музыкантов светилась такая радость, что казалось, будто мелодия вызвана не их руками и губами, а возникает в их душах, оживляя музыкальные инструменты. Девона впитывала ее всем естеством, надеясь, что это поможет ей смягчить боль в сердце.