Сладкий плен его объятий - Хоукинз Александра - Страница 28

— Как заметил лорд Типтон, после того, как об этой истории станет известно, никто не будет считать меня леди. Вы погубили меня.

Голос Эмары звучал безжизненно. Брок, напротив, заговорил очень горячо:

— Боже мой, неужели вы думаете, будто я позволю сплетням коснуться вашего имени из-за того, что вы защищали мою сумасбродную сестру?

— Благодаря этой защите у вашей сестры будут крупные неприятности, — вставил виконт.

— Придержите язык, Типтон, пока я его не вырвал.

Карета остановилась.

— Расскажите нам, что вы знаете, и мы поедем за Девоной, — сказал Брок. — А завтра мы исправим то впечатление, которое могло сложиться в свете о сегодняшнем происшествии на маскараде.

Эмара проскользнула под его рукой и выпрыгнула из кареты, прежде чем он успел поймать ее за юбки.

— Вы так заботливы, мистер Бидгрейн, что у меня просто сердце тает, — насмешливо произнесла она. В глазах у нее стояли слезы. Она была глубоко оскорблена их отношением. — Девона в Ньюгейте. Как вы оба совершенно правильно решили, у нее созрел план освобождения Дорана. Всего доброго.

Ее плащ взметнулся, когда она резко повернула. Эмара зашагала в направлении, противоположном тому, в котором ехала карета.

Девушка успела отойти шагов на десять, когда мир вокруг нее перевернулся. Она закричала, судорожно пытаясь схватиться за что-нибудь, чтобы удержать равновесие, и обнаружила, что сжимает мускулистые плечи Брока.

— Отпустите меня, лживый негодяй!

Он не особенно с ней церемонился. Эмара попыталась вырваться и убежать, но Брок был полон решимости удержать ее. Силы были неравными, и он легко сломил ее сопротивление.

— Я вас ненавижу! — воскликнула Эмара и залилась слезами.

Брок повел ее к ожидавшей их карете.

— Может быть, я лжец и негодяй, безжалостный тип, готовый оборвать крылья беспомощной голубке, чтобы защитить своих близких. — Он толкнул Эмару в карету. — Наверное, я даже заслужил, чтобы вы меня ненавидели. Видит бог, сегодня вечером я сам себе не особенно нравлюсь. Вы обижены и рассержены. Разрешите мне хоть что-нибудь исправить. Прежде всего я не могу отпустить вас на улицу одну посреди ночи.

Типтон стукнул в окошко, подавая кучеру знак трогать.

— С вашей сестрой не оберешься хлопот. Как вы собираетесь убедить вашу нежную голубку остаться вместе с нами? — засмеялся Типтон, когда Эмара вонзила зубы в руку Брока.

— Черт возьми! — Брок развернул девушку так, чтобы руки оказались у нее за спиной. Держа ее одной рукой, другой он стал искать носовой платок. — Я всегда считал вас спокойным ребенком.

Эмара стиснула зубы.

— Я уже не ребенок.

В этот вечер у него были все основания убедиться в том, что так оно и есть.

— Я буду кричать, если вы меня не отпустите.

— Типтон, дайте мне ваш носовой платок, — попросил Брок, закрепляя узел на связанных за спиной руках Эмары. — Я могу справиться только с одной визжащей от ярости дамой.

— Доран Клег! — крикнул караульный во тьму камеры.

В ответ послышался приглушенный гул голосов.

— А что в этом парне такого особенного?

Поскольку Уинни проявила особый талант в общении со стражником, Девона взглядом попросила сестру развеять возникшие подозрения.

— Его имя особо отмечено в нашем списке. Один из наших благотворителей знал его с детства и попросил нас проследить, чтобы этот человек получил подарки из рук в руки. — Улыбка, которой она одарила охранника, ослепила бы самого циничного тирана.

— Доран Клег!

Уинни наклонилась к уху Девоны:

— Он в камере. А мне казалось, ты говорила, что он в карцере. Каким образом ты собираешься вытащить его отсюда в присутствии стольких свидетелей?

— Он должен был находиться в карцере. По крайней мере, так указано на карте.

— На карте? На какой карте?

— Я раздобыла карту у одного уличного торговца...

— Ты купила карту у продавца на улице? — Уинни в буквальном смысле разинула рот, услышав это. — Ты что, с ума сошла?

Она говорила так громко и возмущенно, что караульный посмотрел в их сторону. Уинни попыталась успокоиться.

— Ты надеялась, что на ней крестиком будет помечено местонахождение Дорана Клега? Как можно быть такой наивной?

Девона расстроилась, увидев разочарование сестры.

— Я заплатила за план тюрьмы. Меня убедили, что он соответствует действительности. Это обошлось мне в шестнадцать шиллингов.

Уинни закрыла глаза. Со стороны могло показаться, что она молится. Учитывая обстоятельства, возможно, так оно и было.

— Хорошо, я не буду говорить об этой мелочи Перл и Гару. У них и так нервы на пределе.

— Я Клег.

Грязное создание с затуманенным взором, по виду пьяное, покачиваясь, подошло к двери. Девона обрадовалась тому, что Эмара не видит брата в его нынешнем состоянии.

— К вам гости. Персональное благословение и всякая прочая чушь. — Охранник хмыкнул, не обращая внимания на негодование женщин.

— Примите благословение, брат Клег.

Девона шагнула вперед, поворачиваясь спиной к охраннику, чтобы он не видел ее лица. Она приложила палец к губам.

— Что? Дев... Сестра?

У Дорана было такое удивленное лицо, что она с трудом удержалась от смеха.

— Я как раз говорила мистеру Принглу, — Уинни осторожно взяла охранника за руку, стараясь не показать своего отвращения, — что нам нужно какое-нибудь тихое место, чтобы помолиться вместе с мистером Клегом. А он поможет нашему человеку раздать хлеб и пиво.

— Ну, я не знаю...

— Да что же в этом плохого? — Уинни похлопала его по руке. — С вами будет наш человек. А мы трое — всего лишь беззащитные женщины.

— А-а... м-м...

Девона подмигнула Дорану и отвернулась. Никогда еще она не была так благодарна сестре, которая могла заморочить голову мужчине одним прикосновением руки.

— С каких это пор женщины семейства Бидгрейнов стали монашками? — спросил Доран.

Ладно, лучше уж злость, чем пьяное бормотание.

— А мы и не говорили, что мы монашки. Мы просто расширили сферу своей благотворительной деятельности.

Доран опустился на маленькую скамеечку и схватился руками за голову.

— Что вы затеяли, Девона?

— Пока еще ничего. Но если повезет, скоро мы вытащим вас отсюда.

Вместо того чтобы обрадоваться, он, кажется, пришел в ужас.

— Вы собираетесь вытащить меня отсюда? Вы втроем?

Девоне надоело защищаться. В ответ на его недоверие она гордо сказала:

— Нет. С нами Гар. А Эмара сейчас отвлекает Брока.

Доран вскинул голову:

— Эмара? Она здесь?

— Нет, здесь ее нет. Она на маскараде у Доддов. Притворяется, будто она — это я.

Доран погладил пальцем складку на переносице.

— Дев, любимая, когда мы говорили о моем освобождении, мне казалось, вы строили планы насчет необычного хирурга. Вы ничего не говорили о риске для вас или для моей сестры.

— Спасибо, что не забыли меня и Перл, Доран. Не могу сказать, что тоже рада видеть вас, — весело проговорила Уинни, оставляя свой пост у дверей. — Я думаю, что здесь вполне безопасно. Можно помолиться, сестра.

— Уинни, я считал, что у вас достаточно здравого смысла, дабы не поддерживать Девону и ее несбыточные прожекты.

Доран взял предложенную Уинни чашку с пивом и жадно выпил. Уинни присела на корточки рядом с ним. Обмакнув носовой платок в пиво, девушка протерла небольшой кровоточащий порез у него на лбу.

— Как я могла отказаться, если есть люди, знающие о том, как задеть самые чувствительные струны души? — Уинни многозначительно взглянула на Дорана, и на его неумытом лице выступила краска.

— У нас нет времени для дискуссий. — Девона достала длинный батон и разломила его пополам. Внутри находился большой напильник. — У меня чуть сердце не остановилось, когда охранник разломил два первых батона. Очевидно, не я одна придумала доставлять сюда такие инструменты, — сказала она с улыбкой.

— Мисс Уинни произвела на него сильное впечатление, — вставила Перл. — Думаю, у вашего отца, мисс, возникнут вопросы, если этот человек явится к вам с визитом.