Сладкий плен его объятий - Хоукинз Александра - Страница 3

Не думая о том, чем это может для нее закончиться, Девона тихо открыла дверь и удивленно заморгала. Она ожидала увидеть нечто совсем иное. Здесь было пусто и... не было ничего необычного. Небольшая комната, несомненно, принадлежала мужчине. Стены были светло-зеленого цвета. Украшением служили лишь несколько пасторалей да огромное зеркало в богато украшенной золотой раме, подвешенное над каминной полкой из кремового мрамора. Дружелюбно потрескивающий в камине огонь так и манил погреться возле него. Никакой вычурной модной мебели, рассчитанной на то, чтобы произвести впечатление на гостей. Все — от мягкого старого французского кресла в стиле рококо и огромных книжных шкафов, выполненных в манере Джорджа Хэплуайта, занимающих две стены комнаты, до геометрически безупречного книжного столика — служило тому, чтобы создать атмосферу уюта для хозяина.

Каков он, этот лорд Типтон? Девона перебрала в уме сплетни, которые ходили о нем в высшем свете, но ни одна из них не вписывалась в общую картину, если это изысканное, закрытое для посторонних убежище отражало характер человека, с которым Девона так отчаянно стремилась встретиться. Она оттопырила нижнюю губу, размышляя. Девушка так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как сама стала объектом наблюдения и оценки.

Какое-то неприятное ощущение, прервавшее ее размышления, кольнуло Девону. Она потерла руки, будто избавляясь от озноба, обернулась и снова оглядела комнату. Ее внимание привлек один из темных углов, и Девона поняла, что в комнате кроме нее кто-то был. Таинственный лорд Типтон. Человек, которого в высшем свете за глаза именовали Le Cadavre Rafftne — Рафинированный Труп. Девона сомневалась, что кто-нибудь из представителей бомонда осмелился бы бросить это оскорбление в лицо этому человеку, если бы тот снизошел до того, чтобы появиться среди них.

Даже в тусклом свете девушка видела, что он необычайно красив. Она была так очарована, что забыла об осторожности. Девона взяла ближайший подсвечник и поднесла его к этому человеку теней. Он сидел, развалившись в кресле, опираясь одной ногой на стоявший рядом стул, а другую поджав под себя. Левая рука лорда небрежно покоилась на колене. В ней был зажат гладкий плоский камешек, который он медленно поглаживал большим пальцем. Это движение привлекло внимание Девоны, и она уставилась на длинные изящные пальцы. У лорда Типтона были крупные руки. От запястья до большого пальца тянулся длинный шрам. Это были руки воина. Человека, который был вынужден бороться за все, в чем нуждался, и побеждал. Нежное поглаживание камня как-то не вязалось с его характером и по непонятной причине беспокоило Девону.

Лорд Типтон откашлялся. Если он хотел таким образом привлечь внимание Девоны, то ему это удалось. Ее взгляд переместился на крепкую шею, а потом снова на лицо. Истинно мужская красота! Отросшая за день щетина на подбородке привлекала внимание к полным чувственным губам. Длинные волосы, каштановые с медовым оттенком ниспадали на плечи. Одна прядь, у правого виска, была белокурой, а может быть, и седой. От кого-то Девона слышала, что это знак le compagnon du diable — одного из тех, кто сопровождает Князя Тьмы.

Девона настороженно замерла, заметив, что лорд Типтон полуодет. На нем была полотняная рубашка, застегнутая спереди на четыре пуговицы, и замшевые брюки хорошего покроя. На нем не было туфель! Кровь бросилась в лицо девушке, когда она увидела его ноги в шелковых носках. Братья Девоны никогда не появлялись перед ней без туфель и сюртуков.

Лорд Типтон и Девона разглядывали друг друга. Это был своеобразный поединок между мужчиной и женщиной, накалявший пространство, разделявшее их. Ни один из них не произнес ни слова, однако Девона ощутила угрозу. Глядя в его глаза, напоминавшие цветом расплавленное олово, она готова была поверить слухам, ходившим об этом человеке.

— Вы не очень ловкая грабительница, — сказал наконец Рейн, решивший, что пора прекращать этот поединок взглядов с храброй непрошеной гостьей. — Одному из ваших коллег удалось вынести из спальни все постельное белье, прежде чем Спек схватил его в холле.

Слава богу, она больше не надувала губы. Уста его незваной гостьи были созданы для поцелуев. Рейн представил себе мягкую податливость этой нижней губы, если бы он игриво прикусил ее и втянул себе в рот. Он слегка пошевелился. Да, лучше пусть она глазеет на него, как на диковину, чем надувает губы.

— Наверное, вам нечего сказать, потому что вы разочарованы. Учитывая мою репутацию, полагаю, вы ожидали, что на вас накинутся с ножом, а вся комната будет завалена скелетами.

Девушка отвела глаза, различив в его голосе нескрываемую горечь. Она подняла руку и убрала со щеки непослушный локон. Соблазнительные, огненного цвета кудри обрамляли ее лицо, а остальные пряди, как заметил Рейн, когда она вошла в комнату, были заплетены в косы и сколоты на затылке. На темени была приколота косынка из сиреневого шелка, вышитые концы которой спускались на плечи. Судя всему, незваная гостья побывала на балу, перед тем как попытаться его ограбить.

— С вами невероятно трудно встретиться.

Ну значит, говорить она все-таки умеет. Несмотря на всю ее браваду, Рейн видел, что у нее от страха душа ушла в пятки, вернее, в белые туфельки. Не желая отказываться от преимущества, он опустил веки, придав своему лицу хищное выражение.

— Может быть, это трудно только для тех, кого я не хочу видеть?

Девона понравилась ему еще больше, когда снова шагнула вперед. При этом ее накидка распахнулась. Девушка поставила подсвечник на стол поближе к лорду Типтону.

— Я бы не стала прибегать к таким ухищрениям, чтобы увидеться с вами, если бы вы прочитали мои письма и согласились принять меня.

Теперь, когда она подошла ближе, Рейн увидел, что глаза у нее скорее голубые, чем зеленые. Из-за переполнявших девушку чувств в ней произошла какая-то неуловимая перемена. Рейн задумался на минуту.

— Бидгрейн. Мисс Девона Бидгрейн.

В ее глазах вспыхнула радость, как у гувернантки, ученик которой правильно ответил на вопрос.

— Да, да. Это я. Я боялась вашего цербера...

— Цербера? — перебил лорд Типтон, явно забавляясь.

— Да, грубияна, который каждый раз захлопывал дверь перед носом у моего лакея.

— Боюсь, Спек ни в чем не виноват. Видите ли, я плачу ему за то, чтобы он вел себя грубо и захлопывал дверь.

Слова Рейна достигли цели. Он с удовлетворением отметил, что его гостья изменилась в лице. Она пристально смотрела на него, сжав руки в перчатках в кулаки.

— Видите ли, лорд Типтон, я не всегда веду себя так бесцеремонно. Вы думаете, я не знаю, что после сегодняшнего вечера от моей репутации ничего не останется? Однако же вы отказались уделить мне внимание, несмотря на все мои просьбы, а времени у меня остается так мало... — Она перешла на шепот. Ее глаза затуманились от осознания того, что за этим последует. — Настоящий джентльмен не позволил бы мне так унижаться.

И она снова надула губы! Рейн глубоко вздохнул, борясь с охватившим его вожделением. Он ничего не мог с этим поделать. Его одолевало желание дотронуться до нее, прижаться лицом к ее надушенной коже. Она могла разгадать его чувства и выставить их на всеобщее обозрение, достаточно одного взгляда. И эта уязвимость заставила его перейти в наступление.

— В том-то и дело, мисс Бидгрейн. Я не джентльмен. Если вы хоть что-то обо мне знаете, то должны понимать, что мне нет никакого дела ни до титулов, ни до благовоспитанности.

Рейн вскочил на ноги и сделал несколько шагов, пока не оказался от нее на расстоянии вытянутой руки. Он протянул руку и дернул за шнурки ее испанской пелерины из белых кружев. Пелерина соскользнула с плеч и упала на ковер.

По мнению Рейна Девона была эталоном женской красоты. Она была невысокого роста, едва доставала ему до плеча. Платье, ранее скрытое под накидкой, способно было воспламенить кровь любого мужчины. Оно было сшито из сиреневой сетчатой ткани, на белой атласной подкладке, служившей единственной защитой от жадных взглядов. Квадратное декольте в соответствии с модой было очень глубоким и открывало значительную часть груди, сулившей роскошный пир изголодавшемуся мужчине.