Сладкий плен его объятий - Хоукинз Александра - Страница 44

Девочка бросила на Типтона настороженный взгляд. Тот, в свою очередь, щурясь, уставился на нее, даже не пытаясь развеять ее страх перед ним. Ему было забавно наблюдать за тем, как она широко открыла глаза и стукнулась лбом о стекло, снова поворачиваясь к окну. Наверно, можно получать удовлетворение, мучая младшую сестру, которая целиком зависит от тебя.

Девона пнула его по ноге. Рейн наклонился, чтобы потереть ушибленное место. Ну и женщина, черт ее возьми! Она просто читает его мысли. Рейн кивнул ей, пытаясь принять покаянный вид. А свет считает, что в нем есть нечто сверхъестественное. Да женская интуиция пострашнее, чем прикосновение смерти!

Спек открыл дверцу и протянул руку, прежде чем Рейн успел помочь Девоне выйти из кареты.

— Добрый день, сэр. Примите мои поздравления по поводу недавнего бракосочетания, леди Типтон.

Рейн замер, ожидая взрыва эмоций, который всегда вызывало у него это имя. К своему удивлению, он не почувствовал ни страха, ни ярости. Рейн повернулся к Девоне, но она была слишком занята, подводя Медлин к Спеку. Мелочь, но для Рейна она имела значение. Этот титул теперь принадлежал Девоне. Отныне для них обоих не было пути назад.

— Спек, это сестра Типтона, мисс Медлин Уаймен. Медди, познакомься со Спеком.

Спек поглядел на нее сверху вниз.

— А я и не знал, что у вас есть сестра, сэр. Да еще такая маленькая, — хрипло прогудел он.

Медлин спокойно отреагировала на столь непочтительное отношение.

— Потренируйтесь перед зеркалом, Спек. У меня в лабиринте есть горгульи пострашнее.

И, не дожидаясь ответа, прошла мимо.

— Подумать только! — сказала Девона, пряча улыбку и направляясь вслед за девочкой.

Рейн задержался, дожидаясь, пока Спек даст инструкции двум недавно нанятым слугам.

— Что делает ваша леди? Трясет фамильное древо, чтобы увидеть, кто еще оттуда свалится? — спросил Спек, вынимая из кармана носовой платок и вытирая пот с лица.

— Я недавно женился, Спек. Мужу приходится потакать капризам новобрачной.

— Прошу прощения, сэр, но эта юная девица — совершенно невоспитанная, грубиянка. Такому человеку, как вы, следует иметь своих детей, вместо того чтобы воспитывать девчонку, которой с колыбели внушали ненависть к вам.

— Поэтому я и плачу вам так хорошо, чтобы вы меня охраняли.

Рейн слышал отголоски женского щебета, доносившиеся из дома. Эти звуки были для него непривычными, но раздражения не вызывали.

— Визит в Фоксенкловер оказался совсем не таким, как я ожидал.

Медлин тоже не ожидала ничего подобного. Типтон начал подниматься по лестнице.

— В наше отсутствие ничего не произошло?

— Абсолютно ничего. А вы ждали неприятностей? — спросил Спек, и по его тону Рейн понял, что дворецкий относится к этому с интересом.

— Не могу сказать. Я принял кое-какие меры. — Рейн покачал головой. — Но бдительности не теряйте. — Он сделал паузу. — Наш второй гость уже устроился?

Спек широко улыбнулся, демонстрируя свои острые зубы.

— Доктор? Мне пришлось призвать на помощь троих помощников, чтобы запихнуть его в карету, и еще одного, чтобы вытащить его оттуда. Он настоящий боец, черт бы его побрал, хоть и с отрезанной ногой. — Спек плюнул и растер плевок ногой. — Он хочет вас видеть.

— Это уже прогресс. В прошлый раз, когда я ему понадобился, в ход пошли металлические штыри и кипящее масло, а мне, чтобы уцелеть, пришлось принять весьма причудливую позу.

Типтон направился в дом, а Спек, посмеиваясь, смотрел ему вслед.

Брогден отозвался на тихий стук Рейна. Войдя в комнату, виконт немного удивился, увидев, что кровать пуста, а его друг сидит на стуле, стоящем у окна.

— Я слышал, ты обзавелся женой, — сказал Брогден хрипло. — Она уже просится домой?

— Не очень, — усмехнулся Рейн. — Я решил, что такие мужчины, как мы, способны исправиться.

Настало время перейти к роли хирурга, и Типтон занялся осмотром пациента. Брогдену было тридцать два года, но сейчас он выглядел старше своего возраста. В щетине на подбородке просвечивало серебро, хотя в черных волосах седины не было. Его настороженные глаза были абсолютно ясными, однако можно было различить слабый запах его любимой настойки опиума. Рейн покачал головой: ему не понравилось, что его друг выглядит чересчур худым. Брогден всегда был мускулистым и сильным, и его нынешний вид внушал беспокойство.

— И твоя возлюбленная к этому готова?

— Даже если она не готова, я, по крайней мере, готов.

Брогден смеялся до слез.

— Я никогда не сомневался в том, что ты не знаешь, как обращаться с английской пташкой, если найдется такая, которой приглянется твоя невзрачная физиономия. — Он вытянул здоровую ногу и стер слезы с глаз. — Я заметил, что из кареты вышла не только виконтесса. Тебе удалось дважды связать себя по рукам и ногам?

— Девона настояла на том, чтобы мы забрали из Фоксенкловера Медлин.

— Медлин. — Брогден откинулся на стуле и несколько раз произнес это слово. — Имя твоей сестры напоминает мне горячий песок и пляж, и еще более горячую женщину в моих объятиях.

— Это не та женщина. Ей всего четырнадцать, — сказал Рейн тоном, в котором явно сквозило предупреждение.

Сестра сочтет его настоящим дьяволом, если он подпустит к ней кого-нибудь такого старого и искалеченного, как Брогден. Впрочем, его друга предупреждение ничуть не смутило. Брогден продолжал с хитрой улыбкой:

— Все зависит от того, где ты живешь. Она достаточно взрослая для того, чтобы выйти замуж и иметь младенца. Если только... — Брогден открыл один глаз. — Она твоя внебрачная дочь, Типтон?

— Ты окончательно сошел с ума? Когда она родилась, мне было примерно столько же лет, сколько ей сейчас.

Брогден взмахнул руками.

— Именно это я и имел в виду. Вполне подходящий возраст для того, чтобы завести детей.

— Теперь, когда я вернулся, думаю, пора начинать работу над тем, как отучить тебя от любимого лекарства. От него загнивают твои мозги, мой друг. Этот ребенок — моя сестра. Считай, что она недоступна для тебя.

— Сестра? — насмешливо протянул Брогден. — Она слишком хорошенькая, чтобы иметь таких родственников, как ты. Может быть, это твоя сводная сестра?

Рейну надоело это дурацкое препирательство. Он понимал, что Брогден нарочно злит его. Поэтому, указав на обрубок ноги, он сказал:

— Я хочу посмотреть, как идет заживление.

Брогден взглянул на него с такой обидой, что Рейн сразу же вспомнил человека, с которым познакомился восемь лет назад.

— Я знаю свое дело. — Рейн присел на корточки перед пациентом. — Причем так хорошо, что тебе пришлось пересечь семь морей, чтобы я отрезал тебе ногу.

— Ох! — поморщился Брогден. — Мне все еще больно. Осторожно. — Он отвернулся, чтобы не видеть, как Рейн достает из кармана ножницы и разрезает повязку. — И долго Медлин собирается гостить у дорогого братца?

Рейн нахмурился. Ему не понравилось то, как его друг произнес это имя.

— Довольно долго, — резковато ответил он.

— Больно, черт возьми! — прорычал Брогден сквозь стиснутые зубы. На лбу у него выступил пот. — Тоже мне хозяин! Вытащил меня из дому, потому что тебе не понравилось, как я лечусь. И что теперь? Некому ни поцеловать меня в лобик, ни подержать за руку. — Он рассмеялся, но это был невеселый смех. — И чего ты поджал губы? Позвал бы сестру, чтобы она... ах-х-х! — Его лицо побагровело, он задохнулся от боли. — Чертов садист!

Брогден схватился за ручки кресла. Сейчас ему было не до насмешек над Типтоном по поводу хорошенькой сестренки с распущенными темно-каштановыми волосами.

Девона готовилась ко сну и умывалась, черпая воду из керамической миски. С закрытыми глазами она протянула руку за ближайшим полотенцем, но его на месте не оказалось. Ее щеки коснулась мягкая ткань.

— Очень смешно. — Повернувшись в сторону протянутого полотенца, Девона вытерла лицо. — Типтон?

— А ты ждешь кого-то другого?

Закончив вытираться, Девона бросила в Рейна полотенцем.