Сладкий плен его объятий - Хоукинз Александра - Страница 62

Отказ Девоны ответить на его вопрос разозлил Оза. Он наказал ее очень болезненным поцелуем в губы. Оз крепко сжал ее распухший затылок, не давая уклониться, и Девона не выдержала. Свет перед ее глазами померк, а потом совсем исчез. Она погрузилась в полную тьму.

Глава 19

Свидетельство того, что жена не сбежала от него по собственной воле, появилось у дверей во второй половине дня. Четверо крупных, усталых, неумолимых мужчин допрашивали мальчика, которому заплатили за то, чтобы он доставил записку. Раздосадованный тем, что рыдающий мальчишка ничуть не приблизил его к разрешению загадки об исчезновении Девоны, Рейн отпустил его на улицу. Мальчик ничего не мог сказать не из чувства преданности к хозяевам. Он просто не знал людей, которые дали ему это поручение.

Обдумывая сложившееся положение, Рейн чувствовал себя так, словно Девоны не было с ним уже несколько недель. На самом деле не прошло еще и суток. Если бы он не знал, что ее кто-то постоянно преследует, то просто решил бы, что она отправилась к кому-нибудь в гости, в загородное имение.

Брок, сэр Томас, Уинни, а теперь еще и Брогден собрались на совет в кабинете Рейна. Джослин, напуганная случившимся, просила Рейна разрешить Медди немедленно вернуться вместе с ней в Фоксенкловер. Виконт не возражал. Во-первых, они отвлекали его от главного. Кроме того, так было надежнее. Незачем предоставлять похитителю еще один подходящий объект.

— Прочтите вслух еще раз, — попросил Брогден.

Весь последний час они сидели, размышляя над содержанием записки. Эта короткая шарада была рассчитана на то, чтобы расстроить адресата, поиздеваться над ним, но в тоже время содержала намек на место пребывания Девоны. Уинни откашлялась и прочитала:

— Привет тебе, воскресший принц червей!

Задохнувшийся от освященной земли и спертого воздуха,

Крещенный пивным золотым дождем гробокопателя,

Мерзкий изгой,

Изгнанный к далеким берегам!

Ни золото, ни знания, ни время не несут избавления

Твоему закутанному в саван сердцу.

— Жизнеутверждающее произведение, — отметила Уинни. — К сожалению, этому написанному каракулями шедевру не удалось скрыть всей мерзости содержания. — Она взглянула на Рейна. — Типтон, к нам случайно попал политический комментарий, касающийся нашего регента[11], или же анонимный поэт имеет в виду вас?

— Вне всякого сомнения, — ответил Рейн. — Разве вы знаете многих людей, похороненных заживо?

— Не нахожу в этом смысла, — покачал головой Брок. — Здесь ни слова не говорится о Девоне.

— Может быть, это всего-навсего головоломка, — предположил Брогден. — Негодяю доставляет удовольствие отрывать лапки паука, прежде чем раздавить его каблуком.

У Рейна чуть дрогнули уголки рта.

— Мне не очень нравится аналогия с пауком, но идея здравая.

— Все не так! — загремел сэр Томас, с грозным видом меряя комнату шагами. — Там все написано. Ключ — в самом содержании. Непонятно только, почему нельзя было сказать это нормальным языком.

Уинни подняла брови. Ей пришла в голову новая мысль.

— Этот человек ненавидит вас. С самого начала все его действия были направлены против вас.

Рейн приложил ладонь к левому виску.

— Я никогда не был любимцем высшего света. Назовите мне одного врага, и я тут же добавлю еще два десятка. Дайте мне эту бумажку.

Уинни передала ему записку, и все наблюдали за тем, как он ее перечитывает. Жизнь Девоны зависела от того, сумеет ли он разгадать эту отвратительную загадку. Рейн произнес вслух первые строчки текста.

— Я согласен с вами, Уинни. Сам подбор слов говорит о ненависти.

— Кому-то не понравилось, что вы выжили, — вставил Брок.

— Теперь вы включите в число подозреваемых моих родных, — решил Рейн, впрочем, не особенно этим огорченный. — Но это ничуть не помогает нам установить ни имени негодяя, ни его местонахождение.

— Местонахождение, — повторил Брогден. — Если отвлечься от эмоций и оскорблений, о каком местонахождении идет речь в загадке?

— О моей могиле. — Рейн расправил плечи. Он почувствовал прилив энергии. — Загадка указывает на приходское кладбище неподалеку от Фоксенкловера.

Девона лежала на боку, поперек сиденья в экипаже. Со связанными руками и ногами, в неудобном положении она не могла ни ударить Оза, ни убежать. В окно она видела небо и мелькающие деревья, но ничего такого, что помогло бы ей определить, куда они едут. Карета подскакивала на ухабах, что мучительно сказывалось на состоянии Девоны. Во время приступа тошноты она потеряла всю воду, выпитую утром, и теперь ее снова мучили рвотные спазмы. Это, по крайней мере, заставило Оза вынуть кляп. Он совсем не хотел, чтобы Девона захлебнулась собственной рвотой. На немой вопрос в ее глазах Локвуд ответил:

— Скоро, дорогая моя. Ваша роль почти подошла к концу.

Девону охватил панический страх, который она даже не пыталась скрыть.

— Вы послали Рейну письмо с указанием нашего местонахождения?

Оз оставлял ее связанной, с кляпом во рту, когда возвращал лошадей в гостиницу. Он вернулся в экипаже двумя часами позже. Девона скоро поняла, что кучер — человек Оза. Он и отнес ее, связанную, в карету.

Оза смешили попытки Девоны выудить из него какие-нибудь сведения. Он забавлялся, видя, как она пытается расстроить его планы.

— Вы забываете, Девона, — проговорил он, весело блестя глазами. — К этому моменту я готовился в течение долгих месяцев. Не волнуйтесь, ваш муж уже получил мою записку. Если у него есть хоть капля ума, он уже спешит к вам на помощь.

— Почему Рейн так важен для вас?

Глаза Локвуда злобно сощурились, руки сжались в кулаки, и на миг Девона испугалась, что он сейчас ее ударит.

— Вас должна больше заботить собственная роль в моих планах, чем судьба мужа.

— Мы с вами были друзьями, Оз, — произнесла Девона тихим, умоляющим голосом, надеясь убедить его смягчиться и оставить в покое Типтона. — Мы могли бы заключить договор. Клянусь, Типтон не будет вам мстить. Доран умер и похоронен своей семьей. Никто не узнает, что вы его убили. — «Прости меня, Доран». — Вы могли бы уехать из Англии.

Кучер что-то крикнул. Подпрыгивавший на ухабах экипаж замедлил ход и остановился. Теперь Девона видела только сгущавшиеся серые грозовые тучи. Голубое небо скрылось из виду. Как улетучилась и возможность отговорить Оза от его намерений.

— Позвольте вам помочь. — Оз схватил женщину за плечи и усадил ее.

Девона выглянула в открытую дверь и нахмурилась, увидев кладбище.

— Где мы?

— Здесь все началось. Я подумал, что тут все должно и закончиться. — Оз вышел из кареты и машинально протянул ей руку.

Девона заколебалась. Если она не выполнит его распоряжения, то будет жестоко наказана, поэтому она поспешила к двери и без сопротивления позволила Озу ухватить ее за плечо и помочь ей спуститься.

— В доме пастора никого нет? — спросил Локвуд у подошедшего к ним извозчика.

— Везде мертвая тишина, как на кладбище.

— Отлично. Ступай в сарай, там инструменты, которые нам нужны.

Девона наблюдала за тем, как извозчик идет в сарай за инструментами.

— Тишина, как на кладбище. Вы убили пастора и его семью?

Оз взял ее за руку и повел дальше, вглубь кладбища.

— Я уже говорил вам, я не сторонник насилия. Пастор и его семья уехали на праздники. Мне повезло, что у меня есть друг, который может позаботиться о таких мелочах.

Девона остановилась.

— У вас есть сообщник?

Продажная душа. И не понимает, что умрет так же, как умер Доран. Так же, как этот извозчик. Девона повысила голос, чтобы этот человек услышал ее. На плече он нес кирку и лопату.

— Вы хотите, чтобы он вырыл себе могилу, в которую вы потом его столкнете?

Безмятежное выражение на лице извозчика сменилось задумчивостью. Оз в бешенстве дернул Девону за волосы. Реакция последовала незамедлительно. От страшной боли женщина упала на колени, не в силах перевести дыхание после очередного наказания. Она упала бы ничком, если бы Оз выпустил ее из рук.